Чтение онлайн

— Всего лишь сотрудничество, и тогда ни одна живая душа не узнает, что ты где-то когда-то щеголял без маски.

Кеан устало откинулся на подушку. Пахло шантажом, но в данном случае он ничего не мог с этим поделать.

— Какое еще сотрудничество? — Кеан поморщился от боли. — Я не шпион и не убийца, чтобы служить помощником в ваших делах.

— Не убийца, — вдруг серый захихикал, покачав головой, словно протектор сказал нечто смешное. — Просто будешь выполнять все, что прикажут, без лишних вопросов. Ничего сложного, ты прекрасно этому обучен. Задания будут простые, как для тупой безногой собаки. Понял, дружок?

— Кем ты себя возомнил, чтобы разговаривать со мной в таком тоне? — прошипел Кеан.

— Здоровым, — оскалился златоглазый, ткнув ему пальцами в раны.

Перед глазами сразу пошли черные пятна, Убийца схватил парня за волосы и зашептал еще тише:

— Будь моя воля, ты бы сдох еще там, в переулке. Я мог бы остановить твое сердце и заставить кровь вытечь из ран, ни одна веридианская шлюха бы не спасла… Так что слушай внимательно: ты вернешься в Протекторат, залатанный и сверкающий, словно свежеотчеканенная монета. Мы придумаем тебе убедительную легенду, а за это ты заплатишь своей лояльностью. Будешь нашими ушами и руками по ту сторону белой стены. Ну как тебе такое предложение?

— Даже если так… — шепнул Кеан… — всегда найдутся люди, которые видели меня без маски…

— Не найдутся, — отрезал серый. — Как только поправишься окончательно, убьешь девчонку, и концы в воду.

Кеан похолодел:

— Это обязательно?

— Она тебя видела и, уверяю, запомнила очень хорошо… Адонио, — убийца скривился. — Или тебе жаль ее? Она еретичка, к тому же, лечит, не имея дозволения. Подумай, что тебе милей — маска или жизнь никчемной девки.

Кеан снова сжал зубы. Потерять маску для него было равносильно смерти, а то, что этот наглый мальчишка безнаказанно пялился на его лицо, заставляло сгорать от стыда и злиться одновременно. И тут его осенило.

Все, что случилосьс ним — заслуженная кара за то, что он сомневался в боге и его сосуде, прикипел душой к женщине и, в конце концов, тщеславно кинулся в гнездо врага, позабыв про инструкции. Его наказание воплотилось в позоре и клыкастом надсмотрщике, который заслуженно унижает его. Все встало на свои места. Если он — наказание божье, то ему остается только с достоинством принять свою участь.

— Хорошо, — сокрушенно прошептал Кеан.

Серокожий отступил к стене:

— Я буду время от времени навещать тебя, дружок, — прошелестел он. — Не вздумай выкинуть какой-нибудь трюк. Будь хорошим мальчиком и скоро вернешься к той жизни, которую любишь.

Напоследок сверкнув золотыми глазами, кара божья покинула комнату Кеана, и тот облегченно выдохнул. Он снова почувствовал сонливость, но мысли долго терзали его, жгли, пытали, словно его вывели на площадь, зачитали длинный список грехов и мучительно убили, под крики и улюлюканье безликой толпы. Затем он все-таки погрузился в сон, дерганный и тревожный.

Утром его разбудила возня Дивники. Он безропотно позволил накормить и напоить себя, а после пробормотал:

— Извини за грубость. Спасибо, что спасла меня.

Ему было мучительно совестно перед женщиной, которая выходила его и должна получить в благодарность за это только смерть. Теплая улыбка Дивники только умножила его душевные страдания.

— Так-то лучше, — сказала она. — А теперь давай-ка проверим твои раны…

Ее холодные пальцы причиняли боль, но так было лучше. Кеан знал, что заслуживает боли.

Эстев медленно открыл глаза. Над головой высился оранжевый в лучах вечернего солнца потолок домика на дереве. Эстев встал, потирая ушибленный затылок. Лежал он там, где и упал в обморок, только хозяин уже куда-то запропастился. Взгляд ненароком зацепился за сложенное в несколько раз покрывало, заботливо подложенное ему под голову. От него едко пахло зеленью. Соле вышел на балкон и остолбенел: лагерь напоминал потревоженный муравейник. Столы и скамьи нагромоздили друг на друга, выстраивая широкую цепочку баррикад, отгораживающих стены от жилых построек. Люди таскали бурдюки на ворота, аспиды выглядывали из деревянных бойниц, целясь за пределы Цитадели. В лачугах заколачивали оконные проемы. Наполняли водой бочки у стены, а затем поливали ею ворота и внешние ограждения. Белели оперения в связках стрел, что грузили тут же, у бурдюков и аспидов. Складывалось впечатление, что Цитадель готовилась не к нападению бандитов, а к осаде вражеской армии. Мелюзга, женщины и старики прятались в лачугах.

Эстев аккуратно спустился во двор, прокручивая в голове последний разговор с Мороком. Это ж надо, хлопнулся в обморок от звука знакомого голоса. Стало даже стыдно. Следовало бы давно включить голову и понять, что Брэдли, так или иначе, был связан с бандой Морока. О Благой, наверное, именно он и подмешал злополучный яд живому божеству. Эстев прекрасно помнил, как выглядел его помощник. Сутулый, длинноносый аделлюрец с косоглазием и явными умственными проблемами. Очевидно, что негодяй просто разыгрывал дурачка, но сложно было бы представить более разных людей, чем Брэдли и Морок. Сутулый и прямой как шпага, смуглый от загара и бледный как утопленник. У одного медные волосы крупными волнами, у другого — полночно черные и прямые. Рост, комплекция, черты лица — все разное, такое не сыграть. А ведь Эстев чуть было не поверил, что перед ним и правда Брэдли, так хорошо Морок сымитировал и голос, и интонацию!

Парень отвлекся от мыслей, увидев пробегающего мимо Зяблика. Тот тащил до краев наполненные ведра к бочкам, откуда воду на блоках поднимало на верхний ярус стены.

— Стой! — крикнул Соле, поймав мальчика за плечо. — На нас что, нападают?

— Не мешай! — огрызнулся Зяблик, вывернувшись из хватки толстяка. — Не видишь, что дело у меня? Давай потом! — и потащил ведра дальше, а за ним поспешила парочка крепких парней, тоже нагруженных водой, едва не сбив толстяка с ног.

Парень рассеяно запустил пальцы в спутанные кудри и побрел в сторону домика лекаря. Старик командовал возведением баррикад.

— Что происходит? — рассеяно спросил у него Эстев. — Я могу чем-то помочь?

— Можешь гвоздь забить?

Пекарь отрицательно помотал головой, Аринио цыкнул языком.

— Ладно, помоги Пьетро и Рамиану таскать доски…

Эстев безропотно встроился в цепочку носильщиков тяжестей, все еще недоумевая, что происходит. Страшно, и этот ужас нарастал, словно ком в горле. А что если и ему придется сражаться? От этой мысли все валилось из рук, под забористую брань напарников. Подтащив очередное бревно, Эстев увидел в толпе строителей знакомую фигуру Рихарда, значительно возвышающуюся над остальными. Соле потянул его за рубашку:

— Может, хотя бы ты подскажешь, что происходит?

Взмыленный айгардец удивленно обернулся, и через секунду его лицо расплылось в улыбке:

— Ночью кто-то напатет, ты не слыхал? Вроте пы, мальчишки перетали весть…

— А где Морок?

— Не знаю, — великан вытер пот со лба. — Вител только, что он взял нескольких строителей, те попросали что-то в запряженную телеку, и вместе с Мороком они уехали.

“Неужели смотал удочки?” — ошарашено подумал Эстев, и от этого неприятно засосало под ложечкой.

— Аринио и Дуан взялись верховотить, — устало продолжил Рихард. — Спасу нет от этой старой развалины…

— Я все слышал! — прикрикнул внезапно возникший из-за доски Аринио.

— Та я… о молотке, — стушевался великан, а затем снова повернулся к Эстеву. — В опщем, какие-то темныетела. Поюсь, ночь пудет тяжелой…

“Мальчишки передали весть… Значит, надо все-таки расспросить Зяблика“, — подумал парень. Он зачарованно понаблюдал за странными манипуляциями арбалетчиков. Те с помощью болтов протягивали над лагерем целую сеть веревок, от одной крыши домика к другой. Затем дождался, когда мальчишка присядет передохнуть, и устроился рядом с ним: