История одной джарийе

Август 1792 год.

Крепостной родилась, крепостной проживу и крепостной умру. Юная Варвара Кузьмина, живя с матерью в имении престарелого графа Лицына, к четырнадцати годам уже свыклась с мыслю, что её жизнь пройдёт под таким печальным девизом. И всё же у девочки было одно отличие от матери и других дворовых крепостных: она была внебрачной дочерью, ныне покойного, брата графа. Поэтому Вареньку учили элементарной грамоте: чтению, счёту и письму, - и когда ей исполнилась четырнадцать лет, она стала личной служанкой своей ровесницы Александры Лицыной - единственной внучки графа. Её хозяйка была девочкой очень капризной, и могла легко повесить все свои прегрешения на свою прислугу. К счастью, наказание для Вари ограничивалось заточением в сарае без еды и воды на всю ночь. “Счастье”, конечно, было относительным, но, благодаря своему происхождению, Варвара избегала порку розгами и клеймения. И, конечно же, не обходилось без постоянного напоминания, которое чаще всего исходило от графини Лицыной и госпожи Александры: “Крепостной родилась, крепостной проживёшь, крепостной и умрёшь.” Так бы Варвара и прожила бы свою оставшуюся жизнь, если бы не странная барская воля, круто поменявшая её жизнь.

В то утро Варвара и её матушка, жившие ветхой одноэтажной избушке, встали, как обычно, чуть засветло. Пока исхудавшая женщина, выглядевшая старше своего тридцатилетнего возраста, заплетала длинную светло-русую косу своей единственной дочери, юная Варенька читала книжку, взятую из барской библиотеки. Литература была одним из немногих развлечений, которое могла позволить себе девочка.

–  Ох, милая... - устало выдохнула матушка, которая грамоте не была обучена, - Эти книжки до добра не доведут. Ты забыла, что в прошлый раз тебя наказали за то, что барышня тебя поймала в библиотеке? 

–  Не серчай, пожалуйста, матушка. В этот раз я более осторожна. – сказала Варя, не отрывая глаз от книги, - Тем более, это моё единственное утешение в этой жизни! 

–  В Боге надо искать утешение! - сурово вставила женщина, - В Боге, а не в глупых сказках безбожников! 

Когда мать закончила причёсывать дочь, Варя спрятала книгу под своим сарафаном. Затем, помолившись у красного угла, маленькая семья Кузьминых вышла во двор.

Всё имение Лицыных стояло с утра по раньше на ушах. Это было немудрено, ибо сегодня вечером должны были состояться именины графини Ульяны Никаноровны - жены графа. Было решено провести праздник на свежем воздухе. Во дворе в предпраздничных хлопотах нервно сновали туда-сюда дворовые крестьяне под руководством старой управляющей. Увидев мать и дочь Кузьминых, управляющая крикнула им: “Эй, Параскева, живо на кухню! Праздник через девять часов, а у вас ещё и половины меню не готово!”

– Сейчас-сейчас.–  прежде, чем уйти на кухню, Параскева поцеловала свою дочь в макушку, - Ну, с Богом! Беги к барышне, Варенька.

Однако прежде, чем бежать на службу, нужно было вернуть книгу в барскую библиотеку. Благо, Александра в это время ещё спала, а большая часть крестьян была во дворе.

Придя в большую барскую библиотеку, Варя вернула книгу и уже собралась уйти, как вдруг ей попалась на глаза большая красная с названием “Тициан”, лежащая на столе. Решив, что есть ещё пару свободных минут, девочка решила пролистать книгу. Его портреты были очень чувственные и выразительные, однако был тот, которая заставила задержать свои взгляд на чуть более длительное время. Это был потрет пышной женщины с рыжими кудрями, одетая в восточном стиле: бело-зелёное платье и длинный белый колпак, украшенный золотой тесьмой и драгоценными камнями.

–  Роксолана. Любимая жена султана Сулеймана Первого.–  прочитала Варвара название под портретом.

В этом портрете крепостной понравился взгляд Роксоланы. Он казался таким весёлым и жизнерадостным, что невольно вызывал улыбку. Крепостная девочка могла бы ещё очень долго наслаждаться красотой портрета, если бы не писклявый девичий возглас: “Варвара!”

Варю, которую от этого возгласа пробила кратковременная дрожь, быстро закрыла книгу и выбежала в коридор. Добежав до лестницы, девочка увидела толстую одногодку, чьё лицо уродовалось вторым подбородком и курносым носом.

–  Простите, барышня.– Варвара чуть склонила голову.

–  Нет, Варвара, что ж это за непорядок?–  низким голосом спросила Александра, - Я значит просыпаюсь, а тебя рядом нет!

– Простите, барышня, великодушно!

– Хватит, мне от твоих причитаний скоро дурно станет! Живо в мою комнату! 

Утро у Александры начиналось с омовения ног, которое совершала Варвара. Во время этой рутины барышня, помимо не очень умных замечаний касательно внешности и положения Вари, иногда себе позволяла ступнёй чуть плеснуть водицы в лицо крепостной. А Варя никак не могла ответить.

–  Ну, ничего, Варюшка, даже такую неказистую можно хорошо устроить. Вот оглянуться не успеешь, как дедушка выдаст тебя замуж за свинопаса или кучера. А ты представляешь, какие они вонючие?

На этих словах Варвара невольно отстранилась, что вызвало у Александры дичайший смех.

–  Ой, Варюшка, насмешила!–  затем барышня вернула серьёзный вид лица, - Что уставилась? Подготовь моё платье.

До вечера Варвара аки пчёлка провела вокруг Александры. И дело было в большом красном парике, на укладку и украшение которого ушло несколько часов. Кое-как надев его на голову барышни, Варвара украсила его живыми белыми розами и бриллиантовыми маленькими птичками.

Когда Александра вместе с Варей вышла из комнаты, ей на пути встретилась графиня Ульяна Лицына. Когда усохшая и бледная старуха увидела внучку, она с улыбкой на лице подошла к Александре и чмокнула в щёчку, едва коснувшись губами напудренной кожи.

–  Красавица!–  восторженно сказала графиня, - Я пригласил на именины столько кавалеров на выданье, так что на следующие будем гулять твою свадьбу. 

– Я знаю. - затем Александра обратилась к Варваре, - Не отходи от меня ни на шаг, но держись на расстоянии. Не хочу, чтобы ты меня позорила. 

Уже вечером веселье, залитое светом множество свечей, было в самом разгаре. Музыка, вино и смех гостей лились рекой. Варвара, как и было приказано, держалась на расстоянии, смотря, как Александра танцевала один танец за другим. Её кавалерам можно было только посочувствовать, ибо не было такого, которому барышня не отдавила ноги.

А тем временем, граф Василий Лицын на какое-то время отстранился от торжества, дабы поболтать с сорокалетним сыном Аркадием, который в скором времени должен был уехать в составе посольской делегации в Османскую империю.

–  Война окончена, и теперь пора восстанавливать отношение.–  сказал Аркадий Васильевич, - Благо, султан Селим теперь настроен более-менее дружелюбно. 

–  Конечно, ведь наша русская армия дала пинок под зад его янычаром.– рассмеялся Василий.

–  И всё же нам важно иметь своего шпиона в Топкапы.

– Ты уверен, что твой план сработает?

– Мы зашлём шпиона в самое сокровенное место.