Чтение онлайн

Эту штуковину Гусаров подобрал в тот трагический день и с некоторым суеверием связывал взрыв дома с ее появлением в квартире.

Комиссия, расследовавшая его действия по пресечению перевозки чеченцами урановых контейнеров, была удивлена объяснениями руоповца, что знание о передвижении боевиков приходило к нему от некого духа этого народа. Якобы, какая-то чеченка по имени Галия поставляла ему сведения при встречах и на расстоянии, вроде как телепатически. Гусаров теперь и сам не был уверен в этом. Возможно, в то время затуманиваемое водкой сознание порождало видения. Его дружок Иван Харитоненко постоянно настаивал на приеме «доз» спиртного против доз облучения. Гусаров, Харитоненко и Симонов, командир собровского подразделения, преследовали группу преступников, возглавляемую Русланом Буташевым. Чеченцы решились доставить в Европу оружейный уран, спрятанный в бронежилеты. Контейнеры с ураном боевики везли прямо на теле. Если бы им удалась операция, мировое сообщество было бы возмущено опасностью, которую представляет Россия, ядерная держава, не способная хранить смертоносное оружие. Гусарову и его группе удалось «раздеть» ядерных камикадзе. Милиционерам помогала странная девушка по имени Галия. Именно она направляла Гусарова, точно указывая маршруты передвижения земляков. Галия была из группы единомышленников, которые исповедовали древнюю религию чеченцев. Они были против военных действий, против ославления Ичкерии государством террористов. Они не могли допустить, чтобы на Западе узнали кто доставил туда оружейный уран — чеченцы.

Сейчас Галия казалась Андрею почти вымыслом. Если бы не кинжал, подаренный ему в Чечне, считал бы, что девушка мерещилась спьяну. Галия все чаще стала вспоминаться, когда Гусаров нашел тот полудиск. Если проанализировать поведение жильцов дома после ее появления в Гусаровской квартире, то можно поверить в ее необъяснимое воздействие на какие-то мозговые центры. Гусаров и сам изменился с того трагического дня.

Он начался с обычной оперативки. С теми вымогателями работал Сергей Марченко. Заява на них поступила от Енгаева, бизнесмена, возглавлявшего небольшое авиапредприятие. Сам он парень здоровый, не глупый и не робкий, решил сопротивляться группе наехавших на его фирму бандюков. Приезжали «поговорить», потом приехали вчетвером, побили прямо на проходной фирмы. Хоть и много тела, крепкого тела, а болит, как и всякое другое. Предприниматель и на этот раз мужественно показал кукиш. Тогда приехали в магазин, которымзаведовала его жена.

— Ну, ты знаешь...это, муж твой, того, не понимает, вот. Дочке твоей четырнадцать, — возвышался над Натальей Енгаевой битюг.

И где они такого наняли?

— Ты двадцать, это... тысяч баксов... нам, да. Охранять будем...

Но Енгаев не сдался. Не нанимать же другую кодлу против этих наглецов, есть еще органы. Написал в РУОПе заявление, которым стал заниматься Марченко. Сергей пожалел, что Енгаев не знал ни имен, ни кличек вымогателей. Эльдар Александрович пояснил:

— Они как-то странно друг друга называют. Вроде Витя-Петя. Двойными именами и все время разными. Не поймешь кто есть кто.

Марченко порылся в компьютере, поговорил с сослуживцами о наиболее колоритной фигуре в группировке, об их машинах, но кто такие распознать не удалось. С подобными приметами никто не вспомнился. Не мудрено, если учесть постоянное пополнение штата криминальных структур. У них такой резерв в колониях! Некомплекта личного состава у банд не наблюдается. Откуда-то выплыл и этот новичок, Тимоня. Марченко сразу присваивал клички, чтобы легче было ориентироваться в разговорах о членах банды, если не знаешь настоящих имен.

— А главный у них такой плоский, руки — как лопаты деревянные.

— Глазами моргает вот так — быстро быстро?

— Нет, не заметил, такого.

Значит надо самим знакомиться, решил Марченко и объяснил Енгаеву, как надо действовать.

Бывает, что руоповцы в долгом ожидaнии проводят и день, и ночь, и еще сутки вяло и тихо, чтобы потом в один момент вдруг превратиться из будто бы скучающих бездельников в непреодолимо сильно действующую группу целеустремленных людей. Операции готовятся скрупулезно. Есть объект, есть признаки преступления, но еще не наступил момент, когда можно начинать. Инициатор не отходит от телефона. Кто-то посвящен в предстоящую задачу, а некоторые знают только общую картину будущей реализации. И не дай бог кому-нибудь лезть с расспросами в чужую инициативу. То кажущийся штиль, то штормовое движение.

Марченко ждал звонка Енгаева в кабинете на Литейном. УНикифорова тоже кроилось какое-то свое дело. Сергей еще не знал, кого дадут ему в партнеры на предстоящий выезд, на встречу с енгаевскими рэкетирами. Многие ребята уже насладились походом в новое здание РУОПа на улице Чайковского. Долгожданное и приятное событие. А он торчит здесь в поднадоевшей тесноте. Уже ему на пальцах показали, где и какие будут кабинеты, какая мебель завезена, как несправедливо меньше, чем соседям, дали им площадь — аж на семь метров.

Заглядывал Гусаров и снова убегал решать вопросы переезда. Точнее — переездов. У него двойной праздник. И дома и на службе. Квартиру ему выделили от Главка и отдельный служебный кабинет. Упиться и не жить! А он, Серега, сидит и ждет когда этот охламон прорежется. С них, с богатеев, бабки дерут, а он страдай. Да где ж ты есть, сволочь бандитская двухметровая? Скорей бы складывал свои длинные костыли, чтобы поместить в отнятой машине, да дул бы на всех парах за очередной выплатой. Енгаев, по совету Марченко, пообещал отступные.

Комов, сидевший у зазвонившего Никифоровского телефона, схватил трубку. С первых слов дал отмашку Игнатьичу — ОНО! Куривший в коридоре Никифоров, лавируя меж столов, забивавших кабинет, как льдины протоку, выставив руку вперед для приема трубки, бормоча о скором переезде в новые апартаменты, пробрался к своему столу.

—Да! Точно или похож, мать ети? Сколько pаз... Ладно! Прямо у входа!

Никифоров дал знак Комову собираться, повернулся, оглядывая кабинет, и позвал:

— Калязин и Шматьков!

Марченко, видя, что остается вдвоем с Чернобитовым, аж привстал:

— Игнатьич! Ты что? Я один , что ли поеду наэту кодлу?

Захваченный азартом выезда, Никифоров на секунду отвлекся от своей задачи.

—В коридоре Ерема с Березиным курят, их возьмешь.

Никифоров проделал по кабинету обратный путь значительно быстрее, увлекая за собой двух сотрудников.

Сергей не успел присесть, как рявкнул его аппарат.

— Слушаю вас, Марченко!

Звонил Енгаев:

— Сергей Богданович, они назначили встречу на Пулковском шоссе, возле обсерватории. Тот верзила через каждое слово грозился убить за поход в милицию, они что-нибудь пронюхали?

— Ничего не пронюхали, обычные угрозявки. Когда встреча?

— Дали час на сборы.

Марченко еще раз напомнил:

— Уезжайте к знакомым, оттуда мне позвоните. Часов в шесть. Они на той же машине будут?

— Не знаю, сказали, что сами подойдут к моей.

На Сергеевой пишущей ручке световое табло показывало три часа дня. Так, до обсерватории минут сорок ехать, если не спеша. Хлопнул по кобуре, по карманам — все на месте.

— Поехали, Чернота.

Сергей направился в коридор позвать остальных. Но ни Еремеева, ни Березина в коридоре не оказалось. Вот тебе и два метра роста! Без их подмоги можно самому два метра заработать и в длину и в глубину.

— Ерема! Березин! — крикнул на всякий случай.

Не отзываются. Пробежал к лестнице — нету. У соседей тоже. К руководительским кабинетам — пусто, в туалете нет. Ребята из других отделов не видели эту парочку.

— Да ек их рот! Во! Андрей Витальевич! Ехать надо, а в отделе я да Чернобитов.