Чтение онлайн

>помню, дико обрадовался.

>Потом, как водится,

>проснулся и огорчился. Вот.

>А после этого стали

>твориться какие-то

>необъяснимые вещи. У меня

>открылось что-то вроде дара

>ясновидения.

>Причем прозревал я только

>будущее. Если силился

>заглянуть

>в чье-нибудь

>прошлое, у меня ничего не

>выходило. А в будущее,

>случалось, заглядывал.

>Сначала меня это

>позабавило.

>Я развлекался.

>Предсказывал на

>работе, что

>произойдет к концу дня.

>Угадал, в какой день

>редакторша

>сообщит шефу,

>что беременна от него,

> потом — кто и когда у нее

> родится.

>Представлял я

>себе это очень ясно, как

>будто к моему воображаемому

>жемчужному глазу

>подносили раскрытый

>календарь с помеченной

>датой. Люди даже

>потихоньку

>от меня шарахаться начали.

>А мне нравилось,

>прикинь?

>Нравилось

>возвышаться над равными.

>И вот однажды я лежал в

>постели. Илька уже спал.

>Я на него

>посмотрел, и

>вдруг мне так страшно

>стало, прямо скрутило

>всего. He тем

>глазом

>посмотрел. Не обычным, а

>жемчужным. А он лежит,

>желтый весь, как

>восковой, и трубочка из

>носа. И я понимаю, что у

>него рак

>и ему совсем

>худо. И календарь этот

>раскрытый на меня

>надвигается, а я не хочу

>туда

>заглядывать совершенно.

>Зажмуриваюсь, а жемчужный

>глаз — он

>не

>закрывается, понимаешь? Его

>нельзя закрыть, он сквозь

>повязку видит. Я

>заорал как потерпевший.

>Илья проснулся, а я не мог

>ему

>объяснить, что

>произошло.

>Так вот, Мати, испугался я

>тогда очень основательно.

>Что делать, куда

>ломиться? Не в церковь же

>идти, в самом деле, а

>куда?

>К доктору —

>помогите, у меня

>ясновидение? Забавляться

>с этой штукой у

>меня напрочь

>охота пропала. И каждый

>раз, когда начинал на

>горизонте маячить этот

>календарь или

>приходила какая-нибудь

>фантазия о человеке,

>которая могла

>потом правдой оказаться…

>Я, в общем, старался самому

>себе

>вида не

>подавать, будто что-то

>происходит. И преуспел в

>этом. Как будто научился

>какой-то блок ставить.

>Вот календарь,

>а я его не замечаю.

>И даже если

>вижу в нем помеченную дату,

>забываю ее намертво, как и не

>видел. И вот

>эти видения стали все реже,

>реже повторяться. А потом

>вовсе

>пропали.

>Закрылся мой жемчужный

>глаз. Я, что называется,

> перекрестился и зажил

>дальше как обычный человек.

>Я даже не понял толком,

>что это

>было, потому

>что не думал об этом.

>Теперь только подумал,

>через шесть

>лет почти.

>Я ведь все время считал,

>что во всем, что со мной

>происходит, кто-то

>другой виноват. Думал,

>если бы

>я с тобой не поссорился

>из-за Юлика и не

>сел пьяным за руль, моя

>жизнь была бы совсем

>другой.

>На самом деле,

>ничего, кроме собственной

>лени, мне не мешало

>устроить все

>так, как я

>хотел. Ну был бы я

>одноглазым и хромым великим

>архитектором, подумаешь.

>Одного глаза, между прочим,

>вполне достаточно для

>жизни.

>Но не потеряй я

>тогда свой глаз,

>у меня на

>его месте не открылся бы

>жемчужный. И не

>винить мне тебя надо было,

>а благодарить. Потому

>что…

>Это дар был,

>Мати, настоящий дар. Не

>твой, разумеется, —

>Божий, но

>передал-то Он мне

>его через тебя. А я не

>смог с ним жить. Не знал,

>что с ним

>делать, мне

>он был как собаке пятая

>нога. И я его благополучно

>просрал.

>В общем, я хочу, Мати,

>чтобы ты не думала обо мне

>плохо и

>не держала на

>меня зла. Я ни в чем не

>виню тебя. Прости меня,

>Beauty,

>сама знаешь за

>что.

>

>Обнимаю. Кай.

Юлий зашел к Матильде через пару недель после возвращения в Москву. Ее наполовину разобранный чемодан так и стоял в гостиной. Матильда снимала типовую чистенькую двушку в Останкине, с евроремонтом по моде девяностых. Ничто в ее жилище не указывало на артистическую натуру хозяйки. Привыкшая кочевать по съемным квартирам, Матильда старалась привносить в их облик как можно меньше своего, чтобы не приходилось покидать обжитое. Комнаты, в которых она жила, больше напоминали номера отелей: никаких милых сердцу безделушек, фотографий в рамочках, даже любимых книг.

Юл поставил ее перед фактом: ему предложили место собкора в Нью-Йорке, и он его принял. На самом деле это было не совсем так. Место он не принял, а выгрыз зубами из глотки шеф-редактора.

— Ты пришел проститься? — Матильда выглядела усталой.

— Я пришел проститься во всех смыслах этого слова. — Юл помедлил. — Знаешь, Мати, я должен сказать тебе кое-что про ту твою статуэтку, которую я купил в Венеции.

— Это была невероятная глупость с твоей стороны. Зачем ты потратил на нее столько денег? Ты ведь из вредности это сделал, да?