Чтение онлайн

— Благодарю за помощь. Дознаватель к вам завтра приедет.

Приезд полиции уже вызвал небывалый ажиотаж в селе. Люди выходили на улицу, а у кого дворы рядом, смотрели через изгороди. А уж когда народ понял, что полиция приехала по душу выборного главы, так и вовсе все, вплоть до старух, из домов повылезали.

— Отошли! Не видите, казнокрадов и смутьянов на дознание везём! — покрикивали стражники, оттесняя конями особо любопытных и многозначительно хлопая свёрнутой нагайкой по голенищам сапог. Мои бойцы, с которыми я заранее сговорился, тем временем споро грузили в подводы алкашей-революционеров. И десяти минут не прошло, как всё закончилось и обе подводы, сопровождаемые полицией, отбыли из села.

Ох, не завидую я арестантам. Пока подвода до Опочек доедет, их так протрясёт на чахлой подстилке из сена, брошенного лишь для вида, что предстоящие побои в полицейском управление покажутся им всего лишь лёгкой разминкой.

— Ну, вот и жилище для вас начало освобождаться, — в шутку ткнул я в бок стоящего рядом Селивёрстова.

— В каком смысле?

— Заедете с нашим агрономом в дом головы. Наймёте себе по хорошенькой служанке, а то и по паре, и кухарку, одну на двоих. Чем не жизнь? Но учти, по обоюдному согласию и за деньги.

— Не понял, так по согласию или за деньги? — на всякий случай уточнил Никифор Иннокентьевич.

— Знаешь, я вряд ли смогу тебе это объяснить, но у баб оно как-то очень связно всё получается, — невольно почесал я в затылке, делясь с ним личным опытом будущих поколений.

Стоило мне заикнуться, что надумал к вечерне сходить в местный храм, как во дворе поднялся ураган. Ну как же? Барин в церковь собрался, а его люди в стороне останутся? Да не бывать такому. В общем человек сорок выразило желание службу отстоять, благо вечерня ныне вседневная и не займёт много времени. Подумаешь всего лишь час-другой. Чем ещё человеку осенним вечером заняться, как не в церкви стоять да настоятеля слушать?

Карету закладывать не стали, поскольку от дома до церкви Воздвижения Креста Господня меньше четверти версты — дольше лошадей запрягать, чем дойти.

Так и шли по улице колонной в сторону храма. По пути к нам присоединился Селивёрстов. Угу, мы чуть ли не крестный ход устроили. Не хватало только священнослужителя во главе с запрестольным крестом, да служек, несущих хоругви. Впрочем, увидевший в будний вечер столько народу, настоятель охренел и без сопутствующих крёстному ходу атрибутов. Где это видано, чтобы князь пешком шёл в церковь плечом к плечу со своей дворней да работниками. Нужно отдать должное служителю церкви — тот быстро справился с оторопью, отворил ворота и устремился вглубь храма, видимо готовиться к службе.

Пока мои люди входили в церковь, я решил поближе взглянуть на колокольню, о которой мне в свое время говорил Владыка Евгений.

И правда, удручающее зрелище. Не колокольня, а какая-то голубятня после атомной войны. Удивляло, как под весом восьми колоколов это сооружение ещё не развалилось. Шутка ли, если самый большой колокол по моим оценкам весил пудов сто, если не больше.

— Ну и на какую икону мне внимание обратить? — Спросил я у Ларисы, после того, как на входе в храм купил свечи у дьячка.

— Так вон в напольном киоте местночтимая чудотворная Тихвинская икона Божией Матери расположена, — кивнула тульпа в сторону резного пенала, за стеклом которого находилось изображение Богородицы.

Не успел я толком рассмотреть икону и её богатый оклад, как в сопровождении дьякона на амвон вышел отец Пётр в богослужебном облачении, раскрыл на аналое псалтырь и начал службу.

Служба началась с псалма Давида о сотворении мира, и я заметил, как все вокруг стали погружаться в атмосферу умиротворения. Слова священника звучали как откровение, объединяя людей и наполняя сердца радостью. В этот момент осознал, что в очередной раз отхожу от суеты, и был рад, что рядом есть те, кто понимает, зачем мы здесь собрались, в окружении свечей и молитв.

Пока иерей читал псалом, я заметил как в церковь активно наполняется местными прихожанами и к моменту пения стихир в храме было довольно таки тесно. А ведь можно смело сказать, что сегодня в церкви аншлаг.

— Так-с, и что это мы тут собрались? Кого ждём? О чём спросить хотим? — довольно весело поинтересовался я с высокого крыльца храма, глядя на толпу народа человек в двести, если не больше.

Мои вояки довольно шустро всех с крыльца вытеснили и сейчас в полукруг перед ним пытаются выстроиться, без особого зазрения совести пользуясь локтями и коленями.

Как чувствовал, что мегафон мне скоро потребуется, но не всё сразу. Пока перла рации хватает для того, чтобы громкость голоса прилично усилить.

Пройти мне всё равно не удастся. Селяне обступили крыльцо так, что не везде руку просунешь.

— Куда выборного голову увезли? — успел кто-то с первым вопросом.

— Куда казнокрадов и бунтовщиков обычно везут? — ответил я вопросом на вопрос.

— Каких ещё бунтовщиков?

— Так ваших старост он уговорить пытался, чтобы на бунт вас подговорили. А сам солдат собирался вызвать, чтобы они мужиков постреляли. Думал, что в этой мутной воде его воровские дела незамеченными останутся, — ответил я, улыбаясь.

— А ты точно ли знаешь, что он вор? — выкрикнул кто-то из толпы, грубя, и пользуясь своей безнаказанностью, так как его не было видно.

— Вот когда сможешь построить такой же дом, как у него, на оклад тридцать рублей в год, тогда я может и начну сомневаться, — привёл я довод, который заставил очень многих задуматься, а других, так и вовсе усмехнуться, — Причём, как я заметил, ваш Бугров с голода не пух, значит не все тридцать рублей он в свою домину вкладывал. На что-то ел и пил ещё.

— А старост пошто повязали? — спросил уже кто-то другой.

— Завтра дознаватель из уезда приедет, у него и спросите. Хотя, скорей всего — это у него к вам вопросы будут. Особенно к крикунам. Ну-ка, покажитесь, смелые вы мои!

Шевеление толпы мне подсказало, что местные ораторы поторопились нас покинуть, под лёгкий смех толпы.

— А правда, что барщина всего раз в неделю будет, и то нас заставят свои же огрехи убирать? — вовсе не скрываясь, спросила женщина из первого ряда, смущённо теребя в руках край платка.

— Правда. И село станет красивым. И твой двор. С вашей помощью я всё смогу сделать. Но помогайте мне. Один я не всесилен, пусть и князь.

После столь пафосной речи я решил навестить отца Петра.

Всё-таки храм неотъемлемая часть села и мне просто положено знать, чем живёт местный причт.

Иерея я с подсказки дьячка нашёл в деревянной избе, стоявшей за церковью.

— Позволите, отец Пётр, — после стука вошёл я из сеней дом.

— Проходи, князь, — встретил меня у дверей, успевший переодеться в повседневную рясу. — Отужинаешь со мной?