Чтение онлайн

— Хорошо!

Он бережно поцеловал куда-то в висок, пощекотав губами бровь и слегка отстранился, вероятно, желая придать своим словам больший вес. Я не возражала. Рядом с ним наступала правильность, в неё удачно вписывалась любая деталь.

— Ты не спрашивала, кто я такой, я не объяснял, но пришло время признаться. Я не ангел, как ты меня называла, я один из богов вашего нового мира. Нас двое: я — тёмный, есть ещё светлый, я познакомлю тебя с ним позднее. Нас посылают к людям, чтобы помочь им обрести ту веру, что наиболее подходит в данный момент. Вероятно, вы нуждаетесь в этом на новом месте.

— Разве Бог не един? — спросила я.

— Разные воззрения друг другу не мешают, — ответил он. — Я сам агностик. Религия — это способ постижения действительности, один из многих, так что не требуй, чтобы она объясняла всё. Нас двоих направили помочь вам освоиться на этой планете, и мы честно готовились делать свою работу, но нашлись другие претенденты на ваш новый дом.

— То есть?

Переход от философских построений к недоброй практической сути меня напугал. Стало холодно, и я теснее прижалась к горячему телу рядом. Оранжевые глаза глядели серьёзно, почти скорбно.

— На орбите болтается корабль иной цивилизации, он больше и мощнее вашего, у него есть пушки, а ещё их боги сильнее чем мы с напарником.

Короткая речь прозвучала нелепо, хотя исчерпывающе. Поверила я Мерцуру сразу, так не лгут, только осознать суровость событий удалось не вдруг.

— Они хотят войны?

— Уничтожить вас всех — для них не проблема, так они и намеревались поступить вначале, но потом решили действовать рациональнее. Землян хотят превратить в рабов, сберечь для грязных работ, а со временем низвести до положения домашних животных. Современные технологии позволяют довольно быстро лишать воли к сопротивлению. Насколько я понимаю, сама процедура у них уже отработана, причём не на моделях, а в реальной жизни.

Мы помолчали. Вечность, хотя скорее всего, прошло не больше минуты.

— Ситуация очень сложная, — сказал Мерцур. — Я пока не знаю, что тут можно сделать, но я не хочу сдаваться просто так. Если люди готовы бороться с неблагоприятными обстоятельствами, вместе мы придумаем, как поступить.

— Готовы!

Мысль о том, что моя и без того относительная свобода может превратиться в безоговорочное подчинение подхлестнула словно кнутом. Я поняла, что действительно способна драться, и немало найдётся других людей, на которых сможет положиться этот синекрылый бог.

— У тебя есть устройство, способное записать звук? — спросил он.

— Конечно!

Я достала коммуникатор и протянула Мерцуру, показав где нажать, чтобы заработала функция фиксации.

— Прости, если тебе будет неприятно, — сказал он. — Я подслушал некоторые разговоры и естественно могу передать их дословно, копируя голоса и интонации. Покажешь эту запись тем, кому доверяешь. Нам всем очень нужна ваша человеческая сообразительность и отвага.

Следующий час был, наверное, самым сложным в моей жизни. Фрагменты бесед, (проходные моменты, как я поняла, Мерцур опускал), буквально рвали сердце и не только потому, что среди прочих я слышала и хорошо знакомый голос мужа. Осознавать, что всё происходит так просто, одни люди продают других как скот и не испытывают при этом заметных моральных терзаний — вот что казалось самым страшным. Отправляясь в путешествие к новым прекрасным землям, разве мы понимали, как хрупка ткань нашего существования? Разве мыслили, что страшное прошлое никуда не делось, и слишком много сохранилось в некоторых из нас той тьмы, что в прежние времена омрачала образ человечества.

Я прижималась к Мерцуру, вдыхала его запах и лишь поэтому могла держать себя в руках. Это сильное существо рядом давало надежду. Если нам на подмогу послали таких хороших богов, значит, и мы не безнадежно плохи.

Расставание получилось грустным. Мерцур помогал мне одеться, сам-то мигом вновь оказался пристойно облачён, и делал это так заботливо, что я едва не пала духом: показалось, что у нас происходит виноватое прощание, он счёл свой долг выполненным и теперь уйдёт, но едва я требовательно заглянула в глаза, как он, обняв крыльями уверенно кивнул.

— Выход есть, Сирень, надо лишь не сдаваться и думать.

— А ты можешь уничтожить их пушки? Ну, чтобы хоть немного сравнять шансы?

— Это вмешательство в суверенные дела чужого народа. В ответ их боги сотрут с лица планеты половину вашего лагеря. Страшную войну начать очень легко, прекратить потом сложно. Если мы четверо вмешаемся в ткань событий как разрушительная сила, проблема отпадёт сама собой потому что некому и ничего будет делить.

Ответ, пусть жёсткий, но честный меня как ни странно успокоил. С некоторых пор ложь стала ненавистна.

Мерцур поцеловал на прощанье, нежно погладил синим крылом, и я побежала обратно в лагерь, надеясь, что отсутствие моё не выдалось слишком долгим и муж ничего не заподозрит.

Игорь обычно много времени проводил в модуле, который превратили в офис, на строительстве почти не бывал, так что я не очень сильно волновалась из-за задержки, но едва переступив порог квартиры поняла, что супруг дома. Обоняние моё в последнее время заметно обострилось, и я сразу уловила знакомый запах, такой сильный и насыщенный, какой бывает лишь в присутствии его источника.

Муж сидел в кабинете, я свернула к спальне, чтобы спрятать коммуникатор и переодеться, но не успела, он вышел, притворив за собой дверь и заступил дорогу.

— Где ты была?

— Погуляла немного, погода чудесная, да и места здесь красивые, а на работе так устаёшь, хочется иногда просто побыть наедине с этим миром.

Я болтала всякую чушь, стараясь чтобы голос звучал спокойно и чуть легкомысленно, как бывает, когда хорошо отдохнёшь.

Игорь сверлил недоверчивым и странно сосредоточенным взглядом.

— Одна?

— Конечно!

И не врала ведь. С Мерцуром мы не гуляли. Я не могла понять, почему муж так рассержен, неужели кто-то видел меня и доложил? Но если застукали с крылатым существом, похожим на синего ангела неужели рискнули бы рассказать об этом? Подобная кляуза как-то не вызывала доверия, скорее можно было нарваться на насмешки.

— Ты прекрасно знаешь, что нельзя гулять одной! Здесь опасно.

— Ну что ты, такой спокойный мир.

— Я запрещаю тебе уходить из лагеря без сопровождения. Планета гораздо суровее, чем ты можешь себе представить, так что все будут соблюдать требуемую осторожность.

Затем, чтобы вернее превратить нас в стадо животных? Злость, поднявшаяся из глубины души, толкнула в грудь, жаром обдала лицо, мне показалось, что щёки покраснели, но проверить я, естественно не могла.

— Хорошо, — сказала я. — Как скажешь.

Надо изображать послушание, потому что изложенное Мерцуром, наполняло меня такой ненавистью к мужу и его продажным приятелям, что в глазах темнело, я боялась себя выдать.

Я свернула в столовую, раз дорогу в спальню муж мне преграждал, подошла к рабочему столу, намереваясь приготовить ужин. Игорь не желал питаться из общего котла, и, хотя днём вынужден был это делать, по вечерам требовал индивидуальную еду.