Чтение онлайн

Пока я вспоминала-раздумывала, кукуня моя отсчитала пять часов. И я все же решила часочек еще поспать, ну, или пару часиков. Как проснусь.

Мне ж на работу же утром не бежать! Я Web-дизайнер и работаю на дому.

Как только я закрыла глаза и начала задремывать, противный сон продолжился с того самого места, на котором я проснулась. Вот всегда в полнолуние у меня так.

Я вылезла из пруда с какой-то бумажкой в руке. Интересно, что это еще такое? О, это было приглашение в салон для новобрачных. Я раскрыла его и посмотрела, какие еще там остались талоны. Дурацкий дефицит!

Талонов в приглашении больше не было, и я выкинула эту ненужную бумаженцию в пруд. Странно, но одежда на мне была сухая..

Меня окликнул кто-то с берега. Это была моя мама. Она волокла какую-то блестящую железяку и звала меня на помощь. В ближайшем рассмотрении железяка оказалась полотенцесушителем.

– Вот, подсуетилась в обеденный перерыв, – сказала мама..

– Ага, – я поцеловала маму в щеку.

Мама была довольна собой и своей добычей.

Она, вообще, очень счастливый человек. Вот достала какую-то блестящую загогулину и радуется, как ребенок.

– Ну, доставай ключи! – сказала мама.

И я увидела, что стою перед собственной дверью в квартиру. Я открыла дверь и, о, УЖАС!

Обои в моей прихожей были старые!

Но я-то точно знала, что я поклеила новые..

Почему обои старые?!

Непонятно.

А, я же сплю! Тогда уж, ладно.

Несколько лет назад, когда я еще жила вместе с родителями, мама устроила в прихожей ремонт. Просто взяла отгул, и, когда мы с отцом вернулись с работы, то увидели плоды маминых стараний. Она поклеила новые обои в прихожей. Я невзлюбила их с самого начала..

Невзлюбила – мягко сказано.

Я их ВОЗНЕНАВИДЕЛА!

Приходя домой, я открывала входную дверь и с порога плевала в ненавистные мне самоклеящиеся обои. Конечно, я просто говорила «Тьфу!» ненавистной стенке напротив двери. Но с каким чувством я делала это!

Сара Джессика Паркер может сделать передышку

Это чудо бумажной промышленности где-то урвала моя драгоценная мама. Во времена повального дефицита четыре рулона самоклейки были манной небесной. Расцветка была просто супер – розы, под набивной шелк.

Но, если честно, рисунок напоминал работу пьяного маляра или какой-нибудь дрессированной обезьяны. Мама же утверждала что это золотистые розы. Спорить с ней было бесполезно.

Розы, так розы. Как я ненавидела их, эти розы! Это была печаль моего сердца. И единственная мечта – содрать на фиг эту срамоту.

Но я точно помнила даже во сне, что мы с родителями несколько лет, как живем порознь. Родители купили себе двушку в нашем же подъезде.

И как только родители переехали к себе, я избавилась от ненавистных обоев!

В первый же день обретенной свободы я бежала домой с работы и точно знала, чем я сейчас займусь. Я влетела в квартиру, бросила плащ на стул и приступила к тому, о чем давно мечтала.

Самоклейка снималась со стен цельным куском. Она издавала приятный моему сердцу прощальный треск и падала на пол. Содрав последний кусок, я свернула все содранное в большой рулон и вынесла на улицу в мусорный контейнер.

Уфф!

Я была счастлива!!!

Но вечером ко мне в гости заглянула мама и ужаснулась, увидев голые серые стены

– Ира, – шепотом, со слезами в голосе, мама спросила, – Где?

Она опустилась в кресло, стоявшее в углу прихожей и вопросительно глядела на меня.

– Далеко, – неопределенно ответила я. Слово «помойка» выговорить я не смогла. Это слово могло травмировать маму.

Мама обиделась. Но я-то хорошо знала, что надолго она обижаться не умеет

– Ма, – обняла я ее, – это же теперь моя квартира, – я тоже решила сделать ремонт.

При слове «ремонт» глаза у мамы высохли от слез, и она с готовностью спросила: «Тебе помочь?»

Я же говорю, что она, мама моя, необидчивая такая. Как ребенок, надует губы, но лишь покажешь новую игрушку, сразу все забывает

И это все была лирика.

Так о чем это я?

И, похоже, что уже не сплю. Или сплю? Ущипнуть себя, что ли? так ведь синяк останется, кожа у меня такая нежная. Чуть что, и синяк.

И впрямь, я не сплю. Сколько там натикало, кукушечка моя? Молчит. Наверное, гирьки перетянуть надо

Время – полдевятого. С Веруней встречаемся в час. Пора и собираться.

Надо сказать, что я вовсе не копуша какая-нибудь. Просто не люблю делать все второпях.

Не то, что моя двоюродная сестрица. Вскакивает за 15 минут до выхода на работу, носится по квартире, как оглашенная, половину забудет, потом вылетает из квартиры в разных туфлях.

Ой, умора просто! Один раз она туфли свои разные только уже в метро увидела. Хорошо, на работе пара запасная была.

А я так не люблю

Если мне надо выходить в 12. Я встану в семь. Поставлю чайничек, чайку зелененького попью, посижу полчасика, новости посмотрю, потом уж буду завтракать, краситься и одеваться. И выйду пораньше

Есть у меня, конечно, один недостаток. Всегда и всюду появляться раньше намеченного срока. Вечно – притащишься рано и болтаешься. Это еще с институтских времен пошло.

Конечно же, сегодня я тоже была на месте встречи раньше положенного времени. Аж на сорок минут!

Погуляла у нулевой отметки, что у Иверских ворот.

Сегодня выходной, поэтому такая суета возле этой медной таблички перед входом в часовню. Влюбленные и туристы в очереди стоят, чтоб на ней сфотографироваться. Натертая подошвами медная табличка сверкала под июньским солнцем словно золотая.

Зайти что ли в ГУМ, давненько там не была. С парковкой там такая всегда проблема, а сегодня я без машины. Люблю я ГУМ. Студенческой любовью! Но в этот момент, наконец-то появилась Веруня.

Я удивилась такой точности, потому что у Веруни в самый неподходящий момент гнутся ключи, ломается на полпути автобус, а поезд метро подолгу стоит в туннеле

– Ты не заболела? – спросила я подругу.

– Не-а, к родителям гости приехали. Тоска смертная – молодость вспоминают! Как в той песне: «Фонтаны били голубые, и розы красные цвели». Обнять и рыдать! Я вовремя сбежала, чтобы они окончательно не убедили меня, что вот «В ИХ ВРЕМЕНА!» Ну, ты меня поняла.