Коммуналка (сборник)
Шрифт:
– Значит, баба его все-таки сманила, мово Кирюху, – Катерина заплакала.
– Поскольку свидетелей этого происшествия нет, насильственных следов смерти на останках не обнаружено, уголовное дело мы закрываем. А Вы получите в ЗАГСЕ свидетельство о смерти в результате несчастного случая. Администрация сельсовета поможет Вам с похоронами, – сказал полковник.
И тут из-за спины Катерины послышался ломающийся девичий голосок. Это был голос Жени.
– Дяденька полковник, – сказала она, – не надо закрывать, не надо! Я – свидетель. Могу сейчас все рассказать.
Катерина, услышав голос немой до этого момента дочери, без чувств упала со стула.
Погода резко поменялась за ночь. Еще вчера было тепло, светило солнышко, а ребятишки, наигравшись в футбол, с удовольствием плескались на мелководье в пруду.
А сегодня небо заволокли тучи, и временами моросил противный мелкий дождь.
Сестры, Оля и Женя, резались в дурака на кровати бабы Зины, стоявшей на террасе. Но скоро Жене это надоело, и она стала собираться куда-то на улицу.
– Ты, куда это, гулена, собираисси?
– На пруд.
– В таку непогодь?
– Ба, карасиков кошке наловлю.
– Промокнешь ведь!
– Да, во! – девочка надела плащ-палатку отца, покрутилась перед бабушкой.
– Смотри, мать из города приедет, покрывать тебя не стану.
– Я быстро! – и девочка, схватив удочку и ведерко из консервной банки, выскочила на улицу.
На пруду она села на мостки и, как учил отец, нацепила мотыля на крючок, поплевала на него, и закинула удочку. Ветер иногда гнал рябь по воде, но это не мешало рыбалке. В ведерке уже плавали четыре карасика.
Тут Женя заметила женщину с чемоданом на шоссе напротив пруда. Это была подруга их соседки, что приезжала к ней в гости в отпуск аж из самой Москвы.
Вскоре притормозили рядом с женщиной папкины Жигули. Женщина нагнулась к окошку водителя. Потом кивнула и пошла к багажнику.
Женин папка вышел из машины, помог погрузить чемодан в багажник, и женщина села в машину.
Ветер был со стороны трассы и окна в машине открыты, Женюшке было не только видно, но и слышно.
– Времени у меня мало, давай уж сразу на вокзал, раз обещал – подвезу, – сказал Кирюха, – а потом я жену должен с рынка в Почугаевске забрать.
– Эх, – сказала она Кирюхе, проведя рукой по его кудрям – красавец ты, блондинчик, а живешь в такой глуши да с хромой бабой, ничего другого и не знаешь, – и она, расстегнув Кирюхину рубаху, приложила наманикюренную руку к его сердцу.
– Да это ж жена моя любимая, Катя, да дочки-двойняшки, – вынимая руку своей пассажирки из рубахи, – Эх, а охромела-то она из-за меня в детстве, по глупости.
– Я тебе адресок-то оставлю. Вдруг соберешься. Нашему директору тоже шофер хороший нужен. Я в теплице работаю, где розы выращивают. Свободная я, и квартира у меня двухкомнатная в Мытищах.
– Свободная, говоришь, да не поверю, чтоб у такой бабы никого не было!
– А ты поверь, – и она положила голову ему на плечо.
Машина с полчаса еще стояла на обочине шоссе.
Потом она тронулась с места, повернула на сельцовскую улицу и стала спускаться потихоньку на плотину, где сидела девочка.
Женя, побросав снасти и разлив ведро с уловом, спряталась в кустах ивняка.
Жигуленок развернулся, встав капотом к воде. Отец и чужая женщина, улыбаясь, вышли на плотину. Девочка увидела, как отец раскладывает сиденья в машине, снимает рубаху…
Машина качалась и качалась, словно кто толкал ее. Из нее слышались женские стоны. А Женя сидела в кустах и боялась пошевелиться. Потом в машине все затихло, и она перестала качаться.
Прошел час или два, только вдруг машина тронулась с места и поехала по скользкой от дождя траве прямо в пруд. Женю охватил ужас.
Машина «клюнула» носом в воду, сначала словно поплыла, но потом вокруг крыши появилось множество пузырей, словно кто белье полоскать пришел. Пузыри были маленькие и большие, а машина стала погружаться в воду и, наконец, совсем исчезла под водой. На воде появилось еще несколько больших пузырей, они лопнули, и никто бы не смог сказать, что на этом месте машина ушла под воду.
Женюшка хотела закричать: «Помогите!», но поняла, что голоса у нее нет.
Охваченная ужасом, потеряв плащ-палатку, она стала выбираться из ивняка, чуть глаз не выколола острой веткой. Выбралась к спуску на плотину и упала, рыдая. Уже совсем стемнело. Только дождик поливал ее. Она слышала, что ее зовет мать, но сил подняться у нее не было. И голоса не было совсем. Вместо слов раздавалось какое-то мычание.
Как она добралась до своей калитки – не помнит.
– Вот и все, – сказала Женюшка полковнику.
Дядя Денис сел рядом, прижал девочку к себе.
– Сейчас отвезу тебя домой, а за мамку не беспокойся. Врачи в нашей больнице хорошие.
– Да уж, хорошие, – сказала Женюшка, – а мамка так и хромает, как я ей все это скажу?
– Не переживай, Женя, мы ей все в письме напишем. А вот Денис Васильевич повезет тебя мамку проведывать и передаст ей. Ну, идите с Богом, а то бабка Зинаида, наверное, все капли сердечные выпила. Денис, ты уж сам поговори со старушкой.
На следующий день у калитки остановился Лебедевский джип и машина его охраны.
Следом подъехал участковый.
Интересный мужчина с чуть поседевшими висками в сопровождении молодого человека постучались в дверь террасы.
Бабка Зинаида открыла им дверь.
– Здравствуйте, – сказал мужчина, – меня зовут Антон Николаевич Лебедев, а это мой сын Тимофей. Нам бы повидаться с Женей.
Бабка Зинаида охнула и метнулась в комнату.
Женя вышла, опустив в смущении глаза.
– Дочка, – ласково сказал Антон, – долетел до меня вчера слух, что ты заговорила. Ко врачу надо ехать. К Московскому, хорошему. С позволения бабушки, собирайся, поедем завтра в столицу. Не волнуйтесь, я оплачу прием у хорошего доктора. И домой обратно доставлю.
– Ох, батюшки! Женюшка! Кланяйся, спасибо говори! – сказала бабушка.
Женя залилась краской, но ни слова не сказала, только к Денису прижалась и заплакала...
А через полгода вышла замуж Женюшка за Тимофея Лебедева. Глянулись они друг дружке. И Тимофей поставил на плотине памятник покойному тестю.
А Катерине сделали операцию на колене, и она перестала хромать.
Вот такая приключилась история в Сельцове.
Сказка – не сказка; а детективная история.
Да нам Бог всем здоровья!