Чтение онлайн

Угол тента заломился, холод резал щеки, мелькали у машины черные массивные перила, за ними открылась ровная белизна скованной льдом реки. Ого, вот это мост! Сергей глянул дальше: за черными силуэтами деревьев высилась башня красного кирпича, тянулась стена... Кремль! Тут проклятый тент заскрипел и закрыл обзор, щедро натрусив на бязь ледышек. Ну что ты будешь делать?! Как назло...

Палата была небольшая, на шестерых - из кладовой переделали. Вообще больница оказалась древней и знаменитой, так и называлась - Первая городская. В коридоре своды как в крепостном каземате, до перевязочной прыгать употеешь. Выдали ранбольному Чмурнову привычные костыли, правда, на этот раз в количестве одной штуки. Врачи сказали, что с рукой ерунда - заживет как на собаке, с ногой сложнее. "Долечивать был обязан, а не в строй колченогим вставать", - ругался громогласный профессор, начальник отделения.
– "Теперь вот комиссуем дурака"...

Тянулась размеренная госпитальная жизнь, жидкая кашка и хитрая гимнастика, что расписал на листочке матершинник-профессор. До библиотеки было далеко, по льду двора в халате не доскачешь. Но Сергей договорился - бегал за книжками доверенный пацан из "шефствующей пионерии", что регулярно навещала корпус.

– Вот ученые вы, товарищи пограничники, того не отнять, - разглагольствовал сосед по койке, измученный бездельем и фантомной болью в ампутированных ногах.
– Другой бы покурить поковылял, да за сестричкой ухлестнуть, а ты хвать книжку, да глаза портить. Эх, если б я ходил...

– Отцепись, Федя, с твоим языком и ковылять не нужно. Болтовня прямо минометная - за любым углом достанет.

– А я чего? Я не жалуюсь. Не пропаду, хотя мослы жалко. Да ладно, лучше скажи, чего там насоченено?

Сергей читал вслух. Голос был, конечно, того, бубнящий, да и задержек в малознакомых словах хватало. Ну, так человек не пулемет. Больничный народ слушал, обсуждал в перерывах книжные события. Сходились на том, что такое количество дорогой мануфактуры на парусах - явная выдумка автора. Наверняка, капитан с девушкой и так друг друга поняли, - хоть и иностранцы, но не бестолковые же. А корабль тогда сигнальный алый флаг поднял, или по морскому, "вымпел". Остальное для красоты надумано, что и правильно - книжка ведь.

Чего скрывать, книжки спасали. Списываться в инвалидность старшему сержанту очень не хотелось, из Калуги писем так и не было. А тут слушаешь, как народ обсуждает стратегический план отхода свободного племени могикан в вольную Сибирь через Чукотку, массируешь ногу, - идет жизнь.

...За окном кабинета сверкали сосульки, спешили по утоптанному снегу санитарки с пустыми носилками.

– Ну, так как, Чмурнов? Нужное дело, а ногу в училище долечишь, - надавливал посетитель, коренастый капитан с саперными знаками различия на шинели.
– От физподготовки на первое время тебя освободят.

– Если нужно, готов, - сказал Сергей.
– Только я, товарищ капитан, пограничник. Мне бы на фронт, в разведку или еще как. А у вас такой уклон хитроумный...

– Нужно, товарищ старший сержант. Чтобы на границу выйти, нам еще крепко поработать нужно. И без уклона, а строго по нарастающей. И препятствия в этом направлении будут и внутренние. Документы подготовят, командировочное предписание я оставлю. Человек ты проверенный, ответственный, знаний и учебы не шарахаешься. Контрразведке такие кадры нужны. А фронт он от тебя никуда не денется, для него и готовим.

Вот так оно и повернулось. Зеленой фуражки у тов. Чмурнова уже не имелось, да и не по сезону. Нога зажила, поганый костыль уже исключительно для проформы поддерживал.

– Вот, етить, что значит сознательность в лечебном процессе!
– одобрял профессор.
– Молодцом, сержант, так тебя через эдак. Трость из личных запасов выделю, дашь форсу, чтоб его...

Трость доктор действительно подарил: с следами от мелких собачьих зубов, чуть коротковатую, но крепкую. Вот и шагал почти выздоровевший старший сержант по горбатому тротуару в сторону вокзала. Осторожно шагал: было скользко и нога побаливала. А еще сомнения терзали: имелся у Сергея сомнительный план, отчего-то порядком окрепший и ставший нужным за время госпитального безделья. Собственно, ничего такого сомнительного в том плане не имелось: взять адрес, да написать большое человеческое спасибо за книжный список. Ну и если повезет, узнать как жизнь картографическая. Нормальный поступок. Товарищеский и без намеков. Работает товарищ Стефа сейчас где-нибудь в Ташкенте или Куйбышеве, наверняка загружена делом по уши, но на письмецо вполне может и ответить.

Оставались сомнения, чего скрывать. Почти год прошел, война, да и отыскать знакомую почти невозможно. Адрес, очень смешной - улица Большая Полянка, ну назовут же так - попался почти случайно. Серьезная там сидела организация, с военным уклоном и картографическим производством. Но знают ли там отдельно взятого молодого топографа, да и раздают ли адреса сотрудников первым встречным - то крайне сомнительно. Сергей знал, что вид у него, как говорят в книгах "непрезентабельный": что шинель, что валенки. Добавить трость профессорскую и "сидор" с масленым пятном - смех один.

Тянулась довольно длинная улица Якиманка, чередовались дома: одни городские, солидно многоэтажные, другие вовсе старенькие, с мезонинчиками, заборчиками и кустами, засыпанными снегом. Торчали колокольни с крестами и без, справа тянулся диковинный дом-усадьба, словно для сказочного спектакля выстроенный. Маршрут Сергей выспросил, можно было на автобус сесть, но хотелось хоть чуть-чуть глянуть на город.

По нужному адресу стояло безмолвное многооконное здание, со странноватым длинным балконом наверху. У ворот лежал нетронутый сугроб, на входной двери желтели клочки старых, еще осенних объявлений. Зря плелся, эвакуировано все. Сергей вздохнул и осторожно постучал в дверь рукоятью трости. Дверь неожиданно мгновенно распахнулась, выглянула тетка в форменной мятой фуражке и с самокруткой в зубах:

– Ежели милицию ищешь, так отделение дальше. В подворотню свернешь, увидишь...

– Виноват, мне отделение не нужно. Я человека ищу, - объяснил Сергей.
– Вдруг знаете.

– О, как!
– форменная тетка, зубами ловко переместила окурок в другой угол рта.
– А я, сержант, по-твоему, заместо справочного бюро? У нас тут знаешь, что?

– Режимный объект, где на посту курить разрешается?
– предположил Сергей.

Окурок мигом исчез из зубов и цербер-баба предупредила:

– Не наглей. А то не погляжу что из госпиталя. Кто нужен?

Сергей объяснил. Тетка задумчиво поправила фуражку, прищурилась:

– А ты кто такой, чтоб её здесь спрашивать, а? У нас здесь строго...

– Да я уж понял, - Сергей упер рукоять трости в живот собеседницы, надавил.
– Позволь-ка, а то сквозняк устроили...

– Куда прешь?!
– возмутилась охранница, нагло оттертая от входа.
– Вот сейчас я тебя, - тетка ухватилась за кобуру нагана - желтую, с огромным старорежимным клапаном.

– Вы бы петлю разработали, уж очень тугая, - посоветовал Сергей, озираясь и наблюдая за мучениями охранницы.

– Какую со склада выдали, - пропыхтела защитница вестибюля.
– Ну-ка, вышел отсюда!

– Сейчас выйду, - заверил Сергей.
– Мне бы адрес Стефы. Я так понял, что вы ее знаете. Проездом я в Москве, завернул по дороге. Стефания как-то у нас в части была. По службе.

– "В части", говоришь?
– тетка оставила в покое упрямую кобуру.
– Это на границе, что ль? А чего сразу не сказал? Стой здесь. Не, сядь - вон табуретку, видишь? Щас я уточню и решу...