Чтение онлайн

— Продолжай. — Ефим изобразил на лице заинтересованность.

— Мартин Карлович говорит, что зимовка в Лифляндии будет неприятной. Надо бы уже сейчас начинать соломку стелить.

— Ясно. Тогда так. Сила Серафимович, расскажи-ка нам…

План капралы выработали достаточно простой. В этой местности есть несколько вариантов как выйти к Риге со стороны Новгорода, но не по Новгородскому большаку. И самый ближний к нам вариант так или иначе упирался в переправу через речушку Югла. Сила Серафимович на пальцах объяснил, что там есть достаточно удобная дорога с не шибко удобным бродом. Карета, конечно, проедет, но медленно, не на скорости. Короче, нашли господа капралы место, где банде наемников удобнее всего будет сделать засаду. Теперь дело за малым. Они находят засаду, а мы шестаком все так же прем по дороге. По сигналу кого-нибдуь из капралов выходим строем к переправе, делаем пару залпов на виду у всех и красиво спасаем. После чего капралы занимаются своими делами — а именно, пытаются добыть вьючных лошадей шайки, посмотреть что там с добычей. А наш шестак торжественно сопровождает спасенных до Риги. А по пути я пытаюсь навешать лапши на уши спасенным, пытаясь в награду за спасение выбить преференции для нашей роты, а то и вовсе всего полка.

— Где вам встать — вон, Максим Нилыч вам покажет. Чтобы и недалеко от этой, как ты сказал? Контрзасады? Ну вот. И чтобы не близко. Сигналом будет крик птицы, Сашка его узнает. Да, Сашка? Как увидим, что шайка начинает действовать — так и мы начнем.

— А как увидим-то?

— Ты что, Жора, думаешь, что они вот так ветками закидались и стерегут переправу без сна и отдыха? Это вряд ли. У них наверняка там один дозорный, а остальные в леске лагерем расположились. А по команде выдвинутся и разбегутся по номерам. Не бывает так, чтобы засада подолгу дежурила. Это же не охота на дикого зверя. У людей слух не такой чуткий, так что с ними можно и попроще. Так что выдвижение шайки от лагеря к засаде мы никак не пропустим.

Прям вот так просто? А есть что предложить умнее? Нет? Ну все, строй шестак и топай, Жора. А мы так же в три пары краями пойдем, опушками да прогалинами.

— Ах да, еще один момент. Тут дождик моросит весь день. Ну-ка мушкеты свои проверьте. Давайте-ка перезарядитесь под присмотром Максима Нилыча, чтобы мушкет не подвел в самый ответственный момент. Да про пыжи из просаленной бумаги не забудьте.

Ну, вроде все. Двинулись. А я еще подумал — неужели все так просто? Вот так вот сейчас раз — и запросто настигнем на огромных лесных просторах маленькую банду?

Сколько я за эти полгода с мужиками разговаривал — никто не может в точности вспомнить свой первый бой. Второй, третий, десятый — сколько угодно, и с подробностями. Ну и приукрашивают, как же без этого. А первый — ни-ни. Только какое-то стеснительное "да растерялся я, Глупостей понаделал!". И ладно бы они рассказывали о шведской войне. Там за давностью лет и правда многое забыться могло. Но вот тот же Ефим в шведской кампании не участвовал по молодости лет, его первый бой был с шайкой лихих людей на границе всего-то три года назад. Ан нет, все равно. Не может в подробностях вспомнить. Может быть потому что стыдно? Вон, в кино старшина Васков говорил: "Трусость — она только во втором бою видна. А в первом — это так, растерянность". Не знаю как там насчет растерянности, но то, что я был сам не свой — это да.

У своротки с большака на обходную дорогу нас дожидался Ефим. Они шли напрямки, лесом, потому успели раньше нас. А мы на прямоезжей дороге немножко задержались из-за еще одной перепалки с нарвскими. К счастью, и в этот раз обошлось без драки.

В общем, Ефим сказал, что Сила Серафимович нашел ту переправу через Юглу. И неподалеку от него примерно вычислили место, где встали лагерем разбойничающие наемники. Примерно — это потому что близко подходить не стали. Ярко-красные камзолы в смешанном лесу плохо маскируют. Если на фоне сосен еще хоть как-то, то уж среди осин и прочих лиственных уже похуже. Обрисовал нам диспозицию, довел до места где мы должны дожидаться сигнала и скрылся в лесу.

Дорожка была не сильно широкая, если встать втроем плечом к плечу да с интервалом в локоть — так вся она и перекрывается вся поперек. Это хорошо. Так как работать мой шестак будет линией. Потому что этот маневр мы муштровали более полугода, в стрессовой ситуации в виде воздействия шпицрутенами. Ну, то есть, держать линию и палить в ту степь мы умеем хорошо. А ничего другого от нас по плану боя и н требовалось.

Дорога была, кстати говоря, ни разу не заброшенная. На ней были и следы колес, и даже какое-никакое движение. Мы стояли на позиции около полутора часов, и за это время мимо нас проехало две крестьянских телеги с грузом сена и одна открытая бричка с тремя импозантного вида гражданскими.

— Чего стоите, солдатики? — спросил нас возница одной из крестьянских телег. Он остановился спросить закурить и почесать лясы. Оно и понятно — дорога дело скучное. А солдаты на дороге могут быть и угрозой, если не сыграть на опережение и не начать беседу первым, предложив дружелюбный тон.

Да чего, поставили, вот и стоим. А там дальше по дороге есть кто? А, нет никого, только речка и все? Ну ладно. Сколько стоять будем? Да пес его знает! Пусть начальство думает, у него голова большая. А вы в Ригу? Не в Ригу, в Юглу? Так это ж речка такая! А, не только речка? Еще и мыза есть с таким же названием? Там, значит, господ видимо-невидимо собирается, да все верхом. Вот им сено и везем, по случаю. Ясно, понятно. Ну бывай, божий человек. Ага, и нам, значит, служивым, не хворать. Спасибо!

Ждем дальше. Можно даже и присесть на травку, в ногах правды нет.

— Сигнал! — вдруг как-то растерянно пробормотал Сашка и посмотрел на меня.

Где сигнал? Это вон тот стук дятла — сигнал? А как же крик птицы?

— Точно? — спросил Никита почему-то осипшим голосом.

— Он. Дятел, три по три стука.

Сердце вдруг резко забилось как собачий хвост, кровь ударила в голову. Мгновенно вспотели ладони. Сигнал! А ребята тупят как бычки обоссаные и на меня уставились. Вот тебе и муштра, вот тебе и палки. Ой! А я-то чего сижу? Я же над ними командир!

Резко вскакиваю на ноги. Командую отрывисто, невольно подражая ундер-офицеру Фомину:

— К оружию! Примкнуть штыки!

Вскакиваем на ноги, хватаем мушкеты из пирамиды. Левая рука уже сама тянется к поясу, вынимает штык из ножен и отточенным движением сует втулку штыка в паз на стволе. Бросаю мушкет на сгиб локтя левой руки, достаю из лядунки надорванный загодя патрон, который нужен для досыпания пороха на полку. Блин, надо все же завести себе натруску. И карман нашить под это дело.

Так, надо еще ремень снять, чтобы не мешался и в сумку его. Вроде все, готов.

Ну, с Богом!

— Становись!

Ребята встают как договаривались, в две шеренги по три человека. Мы еще загодя договаривались, что палить будем тройками. Цели заявляет старший тройки — я для первого ряда, то есть для Степана и Никиты. Сашка — для второго ряда из Еремы и молчуна Алешки. Но лучше, конечно, слушать меня. Ага. Осталось теперь мне самому разобраться, куда стрелять и все такое. После залпа старший тройки начинает отсчет перезарядки. На счет "семь" — это которое на армейском "ларме гоше", в смысле что "оружие налево", как раз середина цикла заряжания на двенадцать счетов — дает залп вторая тройка. И так далее.

Идем быстро. Барабанщиков нет, потому задаю ритм вслух, стараясь выдержать темп в сто двадцать бит.

— Раз! Раз! Раз, два, три! — бросаю быстрый взгляд через плечо. Ребята молодцы, держат строй.

Наша коротенькая красная стенка заняла собой всю колею узкой лесной дорожки. Капрал назначил нам позицию буквально в полусотне метров от места предполагаемой засады. Там очень удобная елка росла и дорога делала небольшую петлю чтобы эту самую разлапистую ель обогнуть. То есть можно за лапами этой елки укрыться от прямого взгляда со стороны брода. Так что сейчас еще несколько шагов — и мы все увидим. А там, соответственно, все увидят нас.