Чтение онлайн

Когда шаман отложил в сторону ярко-зеленое чудо китайской техники, зажег трубку и принялся раскачиваться взад-вперед, Строитель решил нарушить молчание.

– Я че приехал… спать не могу. Два месяца таблетки глотаю, от них голова болит, а мне работать надо.

– Я не могу научить тебя спать, – ответил старик, – я сам не знаю, как у меня получается, просто ложусь и сплю.

Строитель ухмыльнулся.

– Мож, вы барана зарежете? Мне сказали, что вы так людей у злых сил выкупаете.

– У нас тут столько баранов нет, чтобы тебя у тебя выкупить, – без какой-либо эмоции произнес шаман.

Мозг Строителя просчитал – ситуация нестандартная, и чтобы укатать Турана Мнихеевича, так звали шамана, предложил очень редкий для своего хозяина вариант – давить на жалость.

– Я к тебе два дня летел, старый, помоги, в долгу не останусь, – начал качать Строитель. Он говорил долго и много, но настоящий шаман не слушает, что говорит язык человека, он слушает, о чем кричит его сердце.

– Не болтай, – тихо сказал старик, – ты не в офисе, ты у подножия святой горы. Здесь ты разговариваешь не со мной, а с духом Крайнего Края. Ты никогда не любил себя, ты любил деньги. Когда они у тебя появились, ты начал любить себя, и эта любовь за деньги стала смыслом твоей жизни. Поэтому ты здесь.

В воздухе повисла пауза. Шаман сверлил отморозившегося Строителя своим взглядом, но это не был наезд. Это было похоже на то, когда в Склифосовского привозят пациента в состоянии клинической смерти, и хирург, видя всю серьезность ситуации, не здороваясь, не представляясь, не рассказывая о методе лечения и не дожидаясь, когда подействует наркоз, берет в руки скальпель и делает свое дело.

Старик протянул гостю деревянную пиалу с жидкостью коричнево-желтого цвета.

– Пей. Это молоко красной коровы. Когда ты это выпьешь, ты заснешь. Когда ты заснешь, то увидишь, где ошибся, твоя настоящая природа подскажет тебе, что ты сделал не так, и если дух огня нас соединит, я буду с тобой говорить.

Строитель потерялся. Впервые в жизни ему предстояла встреча с самим собой. Он должен выйти из подвала с деньгами к подножию великой горы. Но что его там ждет? Кого он там знает?

Когда-то он был мальчиком по имени Макс. Сейчас он уважаемый всеми Строитель. А кем он будет, когда проснется?

– Пить или не пить, вот в чем вопрос… Вот ты сейчас отрубишься, а у тебя в лопатнике карточки, документы, а если пропустишь важный звонок, мож, пойдем пока, прогуглим этого шамана, кто такой вообще? Сто процентов развод, глянь – ни кабинета, ни сертификатов. У старика своя схема, я пока не понял какая, давай сначала разберемся, – диктовал свой расклад мозг.

Но Строитель его не слушал.

Он выпил содержимое пиалы, понимая, что пришло время родиться заново. Сейчас или никогда.

Шаман точным движением протянул ему медную монету и кивнул на огонь, мол, брось ее туда. Строитель опустил монету, и ему показалось, что время на миг остановилось и пламя как бы пожало ему ладонь. Искры огня поднялись вверх, словно раскручивая спираль происходящего.

Он не был мистиком, он был практиком, но то, что сейчас происходило, было реальнее самой гениальной схемы, которая когда-либо рождалась в его голове.

Строитель поймал себя на мысли, что на мгновение растворился в пространстве. Странно…

Он всегда держал ситуацию под контролем. И когда ему выписали билет в одну сторону на Лосиный остров, и когда его запихивали в сейф на Лубянке, с бумагой и ручкой для подписи, и когда его принимали в аэропорту Кеннеди как опасного преступника, представляющего угрозу экономической безопасности Штатов.

Всегда был план. Он чувствовал себя хозяином положения. Но сейчас он не был хозяином, и у него не было положения.

Там, за дверью юрты, он был как кит в океане. Понимал, как работает система, мотивировал поступки прибылью, смотрел на людей как на ступеньки. А здесь его будто выбросило на необитаемый остров собственной души.

А потом началось вот что… Сначала к нему пришел страх – шаман завопил какую-то мелодию. Потом от копчика вверх по позвоночнику пробежал леденящий холод – шаман взял бубен и начал прыгать вокруг костра. Потом не стало ни одной мысли, и мозг завибрировал, как царь-колокол – шаман поднял бубен над головой Строителя и начал стучать в него лапой какого-то животного. Потом миллиарды мурашек, расползавшихся по его коже, сковали все тело, и пришел ужас.

Он мог шевелить только губами, хотя и это далось нечеловеческими усилиями.

По-мо-ги-те.

Старик во все легкие затянул свою трубку и выдохнул в лицо гостю струю молочно-кудрявого дыма. Строителю показалось, что они перенеслись в облака, и последнее, что он услышал, перед тем как провалиться в сон, был фальшивый звук плавящейся в огне монеты. Ему приснилось, как он поднял свои первые деньги. Сначала всплыла картина, где он, махнув рукой, отдает команду, и старатели взрывают скалу.

– Зачем ты убил камень? – откуда-то из другого измерения спросил голос шамана.

Потом картина, где он стоит в тайге, кивает головой, и старатели начинают рубить лес…

– Зачем ты убил дерево? – спросил голос старика.

Затем картина, где он с ружьем идет к вездеходу, а старатели уносят с дороги тело мертвого животного.

– Зачем ты убил волка?

Потом старатели приносят золото, он кладет его в сейф и долго гладит железный ящик.

– Зачем ты убил себя?

Слова «убил себя» крутились в голове Строителя бесконечное количество раз.

Ему, как в кино, показали все его кривые поступки. Он даже не помнил, сколько всего натворил. Показывали и такое, за что он оправдывал себя, типа, а че я еще мог сделать? Но в том измерении, куда впервые за два месяца его на молочных крыльях красной коровы унес сын Гипноса Морфей, сама душа Строителя была тем праведным судьей, который выносил приговор каждому его поступку.

Он начал плакать, как мальчишка. Он спал и рыдал одновременно. Казалось, это длилось целую вечность