Чтение онлайн

В непрерывных боях оттачивалось мастерство и другого балтийского сокола - П. А. Бринько. Он бил врага над Ханко, Даго, Таллином, на подступах к Ленинграду. Менее чем за три месяца лично уничтожил 15 вражеских самолетов, причем один из них таранил. Петру Антоновичу Бринько в числе первых летчиков-балтийцев было присвоено звание Героя Советского Союза. В воздушном бою 14 сентября 1941 г. капитан П. А. Бринько погиб. За 165 дней героической обороны военно-морской базы Ханко летчики-истребители уничтожили 44 вражеских самолета, не потеряв при этом ни одного своего, потопили 1 сторожевой корабль, 2 торпедных и 14 других катеров, 4 шхуны и уничтожили сотни вражеских солдат и офицеров {166}. [110] [111]

Воздушные удары по Берлину

К самым трудным по организации и выполнению задачам ВВС КБФ в первый период войны можно отнести бомбардировочные удары по Берлину в августе - сентябре 1941 г. Они проводились в ответ на начавшиеся с 22 июля 1941 г. налеты фашистской авиации на Москву и хвастливое заявление фашистского руководства о том, что ни одна советская бомба не упадет на города Германии.

Предложение об организации бомбардировочных ударов по столице фашистской Германии силами морской авиации исходило из штаба ВВС ВМФ.

Для участия в столь ответственной операции были выделены две эскадрильи, наиболее подготовленные к ночным полетам. Ставка Верховного Командования поставила перед ВВС флота задачу: нанести ряд последовательных бомбовых ударов по политическим и военным объектам Берлина.

Дело предстояло сложное. Под Таллином и Ленинградом шли ожесточенные бои. На вооружении авиации находились самолеты со сравнительно небольшим радиусом действия. На таких машинах, как ДБ-3, летать из-под Ленинграда, куда в основном перебазировалась авиация флота, было невозможно. Расчеты показывали, что такие полеты осуществимы только с аэродромов Кагул и Асте на острове Эзель (Сарема). Аэродромы имели ограниченные размеры - 1000 - 1200 м, мягкий грунт, препятствия на подходах. Трудность состояла еще и в том, что до Берлина и обратно было 1760 км, а значительную часть маршрута - 1400 км летчикам приходилось преодолевать над морем, вне видимости берега, на высоте 6 - 7 тысяч метров. Вокруг Берлина было создано около 60 аэродромов и 100-километровое кольцо противовоздушной обороны.

Задача была возложена на 1-й минно-торпедный авиационный полк ВВС КБФ, базировавшийся на одном из аэродромов под Ленинградом. Опытный летный состав в количестве 20 экипажей был способен выполнить боевую задачу в любое время суток и в самых сложных метеорологических условиях. В их числе были летчики капитаны А. Я. Ефремов, В. А. Гречишников, М. Н. Плоткин, старший лейтенант А. И. Фокин, штурманы [112] капитаны П. И. Хохлов, Н. Д. Котов, Е. П. Шевченко и другие. Несколько позже авиагруппа была увеличена до 33 самолетов за счет дальней авиации ВВС Красной Армии {167}. Старшим из группы дальней авиации был майор В. И. Щелкунов. Ударную группу морской авиации возглавил командир 1-го минно-торпедного авиаполка полковник Е. Н. Преображенский {168}. Подготовкой и выполнением задания лично руководил командующий ВВС ВМФ генерал-лейтенант авиации С. Ф. Жаворонков {169}.

Подготовка проводилась скрытно, и до прибытия к новому месту базирования ни один человек из числа отобранных экипажей не знал о предстоящих налетах на Берлин. Обслуживание группы возлагалось на тыл 15-й разведывательной эскадрильи. Бомбы и авиабензин доставлялись на остров на тральщиках. Прикрывали аэродромы с воздуха батарея 76-мм зенитных пушек и 12-я авиаэскадрилья в составе 24 И-153, базировавшаяся на аэродром Кагул.

4 августа 1941 г. первые 15 самолетов ДБ-3 произвели посадку на аэродроме Кагул. Вскоре туда прилетел командующий ВВС Военно-Морского Флота генерал-лейтенант авиации С. Ф. Жаворонков.

Генерал Жаворонков собрал летный состав и объявил:

–  Командование поручает вам нанести удар по Берлину.

Командующий разъяснил летному составу важность и политическое значение задания, особенности его выполнения, назвал объекты и районы Берлина, подлежащие боевому воздействию, дал характеристику [113] противовоздушной обороны противника, утвердил маршрут полета. Сознание того, что удары будут наноситься по логову фашистского зверя, вызвало у летчиков чувство глубокого удовлетворения.

С целью уточнения условий полета с 3 по 6 августа производились пробные полеты к портам Данциг, Мемель, Виндава, Либава, а в ночь на 5 августа 5 самолетов ДБ-3 совершили разведывательный полет в район Берлина. Анализ полетов подтвердил расчеты: была возможность взлетать с полной бомбовой нагрузкой и садиться с 20% остатком запаса горючего. Получены были основные сведения об обстановке в районе цели и условиях слепого полета. 5 августа и в последующие дни по выбранному маршруту бомбардировщиков над морем вели разведку самолеты Че-2. Одновременно была проделана большая работа по оборудованию взлетно-посадочных полос, рассредоточению и маскировке самолетов.

Первый налет на Берлин состоялся в ночь на 8 августа 1941 г. В нем приняли участие три группы по 5 самолетов. Первую возглавлял Е. Н. Преображенский, вторую - А. Я. Ефремов и третью - В. А. Гречишников. На каждый самолет было подвешено по восьми стокилограммовых фугасных бомб. Перед вылетом комиссар полка Г. З. Оганезов сказал, обращаясь к экипажам:

–  Помните, товарищи! Вам оказано огромное доверие партии и народа, на вас возложена ответственная задача! Не уроните Красного знамени, с честью выполняйте приказ. Дойдите! Не дрогните!

Ответ был один:

–  Не дрогнем, комиссар, дойдем!

Самолеты взлетели и взяли курс вдоль Балтийского моря на Штеттин, а затем на Берлин. Сквозь 6 - 7-балльную облачность просвечивала луна. Самолеты шли выше облаков. Противовоздушная оборона противника, видимо, принимала советские бомбардировщики за свои. В районе Штеттина балтийцам предлагали даже посадку, включив ночной старт. Берлин встретил заревом огней освещенных улиц.

Участник первого налета на Берлин штурман полка П. И. Хохлов (ныне генерал-лейтенант авиации в запасе) рассказывает: "…В момент сбрасывания тяжелых бомб меня охватило чувство большого возбуждения. Нажимая на кнопку сбрасывателей бомб, громко кричу: "Это вам [114] за Москву, Ленинград, за наших людей! Нате, получайте!… И мы придем сюда еще не раз" {170}.

Бомбовый удар наносился с высоты 5,5 тыс. метров по промышленным объектам, вокзалу и телеграфу. У каждого из участников налета был личный счет мести к гитлеровцам. Василий Гречишников попал в район боескладов и разрушил Силезский вокзал. Он мстил за жену Ксению Николаевну, которую немцы пытали в белорусском селе Петриковка, сына Анатолия, за двухлетнюю дочь Валентину, за мать, которых растерзали фашисты в Николаеве, где он родился и вырос…

Летчики мстили врагу за смерть и страдания советских людей, за свою Родину. Они видели следы фашистских налетов на Ленинград, видели, как вражеские истребители расстреливали на дорогах женщин, детей и стариков. Чувство ненависти к врагу придавало им силу в полете.

Вслед за разрывами бомб и возникшими очагами пожара в городе погас свет и началась беспорядочная стрельба зенитной артиллерии. В воздух были подняты ночные истребители с включенными фарами. Но было уже поздно. Балтийцы развернулись и легли на обратный курс. По приказанию Е. Н. Преображенского стрелок-радист его экипажа В. Кротенко с радостью передал радиограмму: "Мое место Берлин, задачу выполнил, возвращаюсь на базу".

Полет продолжался около 8 часов и большую часть времени проходил над морем. На аэродроме героев тепло встретили. Полковник Преображенский доложил командующему ВВС ВМФ С. Ф. Жаворонкову: