Чтение онлайн

– А где это?

– Рядом. Верхний этаж соседнего отеля. Хорошая кухня и отличный вид с самой высокой точки поселка.

– Спасибо, фройляйн.

Винклер положил трубку. Глава Поиска, собственной персоной. Пожалуй, самая крупная шишка в этих краях. Что-то он здорово задержался со звонком. Он ожидал его гораздо раньше.

Ладно, позавтракаем…

Мысль, что о его существовании до сегодняшнего дня здесь и не подозревали, в эту лысую голову не пришла.

Под потолком лифта раздался мелодичный звон. Двери разошлись, впуская солнечный свет. Винклер, жмурясь после полумрака кабины, ступил на темно-серый, мраморный пол. Прямо перед ним располагалась круглая барная стойка. С обеих сторон, широким полукругом ее окружали вольготно расположенные столы. Мрамор, полированная сталь, хрустящая белизна скатертей и блестящие приборы.

«Смотрится пристойно», - отметил про себя немец. Перед стойкой стояла миловидная женщина в брючной паре. Угадав в даме хостесс, Франц подошел к ней.

– Здравствуйте, моя фамилия Винклер. Меня должны ждать.

Женщина улыбнулась гостю.

– Добро пожаловать в «Панораму». Прошу.

Женщина направилась к одному из столов в отдалении. За столом, в одиночестве сидел худощавый мужчина, примерно его лет. Короткая стрижка, проседь в волосах, смешливые глаза. На столе стояла одинокая чашка кофе. Мужчина неполиткоректно курил, разглядывая окрестности.

Вид и вправду был хорош. С высоты птичьего полета можно было разглядеть лежащие внизу отели, голубые пятнышки бассейнов и утопающие в зелени дома. Горизонт замыкали низменные горы.

Мужчина перевел взгляд на подходивших, когда Франц и служащая подошли почти вплотную к столу. Слегка привстав, мужчина кивнул головой немцу и доброжелательно улыбнулся. Его английский был небезупречен, но бегл.

– Прекрасное утро.

Франц кивнул и, отодвинув стул сел напротив. В залитом солнцем баре было свежо. Кинув беглый взгляд на вид за высокой стеклянной стойкой, заменявшей окна, он опять перевел взгляд на собеседника.

– Позавтракаем?

– С удовольствием.

– Если не возражаете, я уже сделал заказ. – Продолжил русский и сделал знак хостесс.

Та молча кивнула. Оба подождали, пока им накрывали легкий завтрак. Приступив к еде, они временами бросали друг на друга короткие, испытующие взгляды.

Немного насытившись, Франц откинулся на стуле. Взяв в руки нож и поджаренный тост, он неторопливо принялся намазывать его маслом. Поглощенный этим занятием, не поднимая глаз на собеседника, как бы между делом он произнес.

– Вы хотели поговорить, господин Федоров. Я слушаю.

Юмор моментально испарился из глаз собеседника.

– На прошлой неделе в Москве и Киеве побывали ваши коллеги из Берлина. В Москве их интересовал вопрос реальности гарантий безопасности судоходства, авансом объявленных нами. Точнее - Крымом и Кремлем...

Собеседник помолчал. Франц, не отрываясь от процесса намазывания бутерброда, подбодрил его.

– И…?

– Вопросы, задаваемые в Киеве, относились к иному. В основном, в какую сумму оценивает Киев ухудшение отношений с Москвой. Как я понимаю ситуацию – третья делегация, это вы.

Винклер меланхолично улыбнулся, не прерывая манипуляций с тостом. По прежнему, не поднимая глаз, он пробормотал себе под нос.

– Возможно…

– Логика подсказывает, что здесь, вас интересуют три вещи.

Немец отложил нож и с аппетитом хрустнул молочно-золотистым хлебцем. Прожевал. И подняв глаза, поинтересовался.

– И что же может меня здесь интересовать?

– Крымские достижения и неформальные контакты. Вы увидели первое и получили второе. В лице меня.

– А третье?

– Наш настрой. Дух.

Франц с ленивым любопытством посмотрел в карие глаза человека напротив.

– Поясните, профессор.

– С удовольствием. Что, кроме нехватки денег, мешает Европе навести порядок в море?

– Можно перечислять очень долго...

– Нет. Вы были вчера на побережье. И наверняка видели там множество отдыхающих. Хотя эти пляжи отделяет от Турции какая-то сотня миль. И никто из отдыхающих не боится. Ни нападений, ни набегов.

У побережья полно кораблей. И они тоже не боятся. Выходить в море без сопровождения. Рыбачить, возить грузы и людей. Вспомните Грецию. И сравните. Это и есть дух. Мы не боимся. Ни жить, ни драться. Весь Крым. И именно потому здесь безопасно.

Собеседник помолчал.

– Сказано горячо, но не убеждает.

Русский пожал плечами.

– Здесь собралась пассионарии. По преимуществу, из России. Хотя немало и других. Тут есть для чего жить. И за что драться. И этим, они отличаются от вас, европейцев.

И им, а не мне, вполне по силам навести порядок в море. Хотите безопасности – платите им. Насчет цены, думаю, вы в курсе. В крайнем случае – можно почитать газеты. Или позвонить в Берлин. – Закончил он с легкой издевкой.

Русский коротко кивнул и, положив на стол белый прямоугольник визитки, встал.

– До свидания, герр Винклер. Приятного аппетита.

Немец проводил взглядом высокую фигуру. Необычный бандит. Чувствуется масштаб. Да, француз был прав - «Продать безопасность и урвать кусок себе». Может это и есть тот автор, на которого хотел взглянуть банкир?

А вот Матвей, пересказывая вечером беседу с немцем, высказал совсем другое.

– Знаешь Валера, мне начинает казаться, что я недооценил масштаб перемен и ошибся в европейцах. Думал - они крепче. А это - кучка беззащитных, наивно полагающихся на правила, которые сами же установили.

Матвей нахмурился.

– Для соблюдения правил нужна власть. Как принуждающая сила. Власть слов и денег - уходит. А другой – у них нет.

Раннее утро. Что-то около восьми, с небольшим. Аэропорт имени Христофора Колумба, что в Генуе. Кусок земли, отобранный у моря. Бетонный прямоугольник, подпертый снизу взлеткой, с трех сторон очерчен водой. Посреди бетонного поля торчит круглая коробка терминала, окруженная серебристыми тушками блестящих фюзеляжей. Взлетная полоса, опять-таки, идущая вдоль воды. От моря ее отделяет узенький канал и полоска невысокого волнолома. Сразу за ней солидно, не торопясь, проходят контейнеровозы, шныряют катера. Белоснежные многоэтажные яхты, которых хватает в местных маринах, изредка скользят по волне, щеголяя тонированным стеклом надстроек.