Чтение онлайн

Стая крылатой саранчи распалась, начиная свободную охоту. Клевок, прицел. Серия вспышек, озаряющих мрачноватым красным светом серое брюхо вертолета как отблеск, приоткрывающихся адовых ворот. Полоса дыма на секунду соединяет вертолет с распадающимся на части судном. Столб опадающей воды. Теряя мачты и надстройки, корабль соскальзывает с водяного холма. Мелькает днище, винт. Крылатый хищник взмывает вверх, ища новую цель, оставляя сзади кипящую воду, мусор и обломки.

Не ушел никто....

Кружившие над заливом ждали последних запаздывающих, что взлетали с опустевшей площадки. От роя отделилась одинокая птичка и спикировав к воде, пронеслась вдоль береговой линии. Взмыв над склоном, восьмерка заскользила вдоль него, плавно спускаясь. Зависнув над небольшой бухточкой, машина приблизились к берегу. Внизу, чуть в стороне, качались у берега два небольших судна и грузовик, приткнувшийся к кромке воды. На палубе суетились люди в форме.

Пяток гражданских перебрались с вертушки на пляж и побрели по мелководью. Разгоняя воду и брызги, вертолет пошел вверх. Пешеходы вскарабкались на борт и вскоре, в бухте застучал первый дизель. Вертолетный силуэт скользнул над тронувшимися к выходу судами, уходя в залив.

Проводив его взглядом, Сашка, отработанным движением собрался присесть на борт Зодиака. Но вспомнил, что лодки нет. Да и вообще – не было много чего. Антона, подлетавшего к острову, вместе с остальными погибшими. Не было Пашки, летящего в другой, спешащей к Имросу машине. Из всего экипажа остались половина - Рифат, Даниленко с напарником и Сашка. Лейтенант с кэпом колдовали в рубке, обмениваясь непонятными фразами. Механик хлопотал у дизеля. Раненный связист летел с Пашкой. Семеро.

Еще осталась ЗУшка. Сашка провел рукой по стволу, погладив свежую царапину осколка. Скользнув на отмытое место Антона, он крутанул установку вокруг оси и уставился на воду, неторопливо убегавшую назад. Сиденье второго номера заскрипело под Димкой.

– Ты как?

– Умотался. – Устало отозвался Сашка.
– Куда идем? Домой?

– Угу. Прихватим Зодиак и валим на остров.

– Он в поселке? – поинтересовался Корабельников.

– Ага. Кинули у причала и кинулись шарить по дворам. Взяли, на что глаз лег и на колесах к вам.

– За «так» взяли?

– Хозяину пару тысяч сунули. Мужик расчувствовался даже. Ключи вынес.

Оба молча посмотрели на грязную воду за бортом. В заливе наследили хорошо - на поверхности, до сих пор плавали обломки. Встречались трупы. Оба смотрели на это без эмоций, спокойно. Перегорели. Дима кивнул в сторону борта.

– До фига накрошили. И как в поговорке – дерьмо не тонет.

За бортом, метрах в двадцати, проплывал, висящий вниз лицом, жмур. У размозженной головы суетились рыбки.

– Жалко, акул нет. – Мечтательно проговорил сержант. – Моментом бы подъели. И красота, чистота…

Оба замолчали. Терпения Димы хватило на пол-минуты. Отходняк у каждого был свой - Сашка заползал в раковину и замирал, Диму тянуло на болтовню. Пауза затянулась, становясь для него невыносимой. Оглянувшись по сторонам, он обрадовался – на воде бултыхался повод.

– Гляди – живой.

Вяло шевелившийся мужчина, положивший голову на кусок бурого пенопласта, никуда не плыл. Лежа на воде, время от времени он слабо шевелился. Даниленко подтянул к себе автомат и, раздумывая, поглядел на турка.

– Добить? Чтоб не мучился?

Сашка безразлично пожал плечами. По-хрен. Турком больше – турком меньше. Злости к ним он сейчас не испытывал. Его война на сегодня кончилась.

– Хочешь – грохни. Наср..ть.

– Шеф! Пленные нужны?

Лейтенант вышел из своей берлоги и осмотрелся по сторонам.

– Где?

– Да вон оно, плавает.

Летеха, не торопясь с ответом, поверх борта оценивающе осмотрел утопающего. Мужик был не ахти - глаза полуприкрыты, пальцы едва держались за скользкий пенопласт.

– Он до базы дотянет? Сдохнет на полдороге – полдня отписывайся.

Вылезший наружу кэп, хохотнул. – Бери, Сергеич. Орден дадут - «За спасение на водах»!

– Как бы не выговор. За перерасход казенного горючего, колбасы и спирта. – Философски отозвался летеха.

– Ладно. Берите этого «Флинта» на борт.

Михалыч зашел в рубку. Катер сменил курс. Расталкивая носом обломки, он впритирку прошел к лежащему на воде. С борта опустился багор, подцепивший ногу в ботинке. Подтянув ее к борту, четыре руки вцепились в нее и подхватили утопленника за вторую. Голова мужика сползла с клочка пенопласта и ушла под воду. Оба сержанта потащили тело из воды. Проволочив спасенного рожей по обшивке, спасители перевалили его через борт и опустили на палубу.

– Тяжелый, гад. – Даниленко отошел в сторону, и взяв бесхозную куртку, вытер ей руки.

Тело раскашлялось и повернувшись набок, выметнуло на палубу содержимое желудка – белая пена, слизь и очень много воды. Неодобрительно глядящий на это Сашка, проворчал.

– Заблевал палубу, мразь.

– Как очухается – дайте швабру. – Произнес старлей, исчезая в рубке. Из-за закрывающейся двери донеслось – И спирта...

«Зодиак» стоял у причала, там где его бросил Даниленко. Цел и невредим, мотор правда, турки все же сперли. Искать железку желания не возникло даже у хозяйственного кэпа. Затащив катер на слип, «девятнадцатый» пошел к напарнику. От поселка, оба «Москита» прямиком направились к месту гибели «Зевса». Дав залп, обе команды молча постояли у борта и надев головные уборы разошлись по постам. Прогудев на прощание, два маленьких кораблика пошли в море. Через полчаса их силуэты растворились в пелене начавшегося дождя.

Темнело. Закончился последний день октября. На Эгейщину пришла настоящая осень.

Гарнизонная гауптвахта на Имросе менее всего походила на пристанище юдоли и скорби. Выбеленные стены из песчаника, низкая черепичная крыша с зеленоватым налетом, навечно въевшимся в темно-красную керамику. Потертые каменные ступени вели на просторный двор. Увитая виноградом, двухметровая ограда с трех сторон замыкала мощенный камнем двор. Ворота были под стать остальному - затейливая чугунная вязь покрывала две могучие створки.

Немного средиземноморья, чуток английской чопорности и островной простоты – со вкусом скомпонованная эклектика. Форма и содержание не вязались.

Не то, что бы тюрьмой…. Здесь не пахло даже армией. Армейский стандарт и обезличенность. И уютный, немолодой особняк носивший явственный отпечаток личности.

– Тут тюрьма?– Матвей искренне недоумевал.

– Винные подвалы под домом. – Пояснил встречающий. – Настоящие катакомбы.

Дождавшись, пока профессор перестанет крутить головой, офицер тактично добавил. – Прошу внутрь. Командующий ждет.