Курс уголовного процесса
Шрифт:
3. Значение решений Конституционного Суда РФ для регламентации уголовного судопроизводства
Достаточно спорным до сих пор остается вопрос о том, являются ли решения Конституционного Суда РФ источником права. В зависимости от решения данного вопроса и будет определяться значение решений Конституционного Суда РФ для уголовного судопроизводства. В научной литературе высказываются три позиции по интересующей нас проблеме:
1) решения Конституционного Суда РФ являются источниками не только права в целом, но и отраслей права, в том числе уголовно-процессуального;
2) решения Конституционного Суда РФ являются источниками права, но не в формальном смысле;
3) решения Конституционного Суда РФ не являются источниками права 261 .
Рискнем предположить, что ни одна из этих позиций не соответствует истине в полной мере, поскольку Конституционный Суд РФ принимает различные по своей правовой природе решения, одни из которых могут и должны признаваться источниками права, а другие лишь будут правоприменительными актами. Так, решения о признании неконституционности или конституционности нормы УПК РФ (постановления Конституционного Суда РФ), содержащие конкретные обязательные для правоприменителя правила поведения при производстве по уголовным делам (впредь до принятия закона в рамках исполнения решения Конституционного Суда РФ или независимо от такого принятия), всегда являются полноценными источниками права. Что касается решений, таких правил не содержащих, то следует различать две ситуации: 1) Конституционный Суд РФ признал норму конституционной (тогда его решение – правоприменительный акт); 2) Конституционный Суд РФ признал норму неконституционной (тогда его решение, признающее норму утратившей силу, подлежит исполнению, в силу чего также является источником права для лица, ведущего производство по делу).
261
Еникеев З.Д., Васильева Е.Г., Шагеева Р.М., Ежова Е.В. Вопросы уголовного судопроизводства в решениях Конституционного Суда Российской Федерации. М., 2011. С. 91.
Необходимость признания решений Конституционного Суда РФ источниками уголовно-процессуального права (пусть и с оговорками) объясняется тем, что, во-первых, Конституционный Суд РФ рассматривает исключительно вопросы права, во-вторых, он осуществляет конституционный контроль. В случае отрицания обязательности решений Конституционного Суда РФ как источников права отрицается и верховенство Конституции РФ.
В том случае, если Конституционный Суд РФ признает неконституционность какого-либо положения УПК РФ (как и любого другого закона), алгоритм действий известен. Он определен ФКЗ от 21 июля 1994 г. № 1 «О Конституционном Суде Российской Федерации» 262 :
262
СЗ РФ. 1994. № 13. Ст. 1447; 2001. № 7. Ст. 601; № 51. Ст. 4824; 2004. № 24. Ст. 2334; 2005. № 15. Ст. 1273.
1. Необходимо в указанный законом срок изменить признанный неконституционным закон.
2. Пересмотреть решения, принятые на основе неконституционных норм, в процессуальном порядке 263 (ст. 100) .
Проиллюстрируем сказанное примером из практики Конституционного Суда РФ.
Постановлением от 21 октября 2014 г. № 25-П Конституционный Суд дал оценку конституционности положений частей третьей и девятой статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Оспоренные положения являлись предметом рассмотрения как служащие основанием для установления на стадии производства предварительного расследования по уголовному делу правового режима ареста имущества лица, не являющегося по данному уголовному делу подозреваемым, обвиняемым или лицом, несущим в соответствии с ГК РФ ответственность за вред, причиненный преступлением, если имеются достаточные основания полагать, что это имущество получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого.
Конституционный Суд признал указанные положения не соответствующими Конституции РФ в той мере, в какой ими не предусматривается надлежащий правовой механизм, применение которого позволяло бы эффективно защищать в судебном порядке права и законные интересы лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или гражданскими ответчиками по уголовному делу, право собственности которых ограничено чрезмерно длительным наложением ареста на принадлежащее им имущество, предположительно полученное в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого.
Впредь до внесения надлежащих законодательных изменений суд при принятии решения об удовлетворении ходатайства органа предварительного расследования о наложении ареста на имущество лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми и гражданскими ответчиками по уголовному делу, должен указывать в соответствующем постановлении разумный и не превышающий установленных законом сроков предварительного расследования срок действия данной меры процессуального принуждения, который при необходимости может быть продлен судом. По уголовным делам, по которым наложение ареста на имущество уже применяется, вопросы, связанные с необходимостью его сохранения и сроком применения, подлежат разрешению судом по жалобам или ходатайствам заинтересованных лиц 264 .
263
См. об этом гл. 31 настоящего курса.
264
Решение Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2015 г. «Об утверждении обзора практики Конституционного Суда РФ за третий и четвертый кварталы 2014 года» // СПС «Консультант Плюс».
Здесь мы видим, что Конституционный Суд РФ не только ориентирует законодателя на дальнейшее совершенствование УПК РФ, но и восполняет пробел правового регулирования, непосредственно формулируя норму, адресованную правоприменителю.
Гораздо больше вопросов связано с широко распространенной в последнее время практикой Конституционного Суда РФ другого рода: норма признается конституционной, но она наполняется совершенно иным содержанием, т.е. выявляется новый конституционно-правовой смысл законоположения, хотя никаких адресованных правоприменителю правил поведения решение Конституционного Суда РФ не содержит. Причем, как говорил о таких ситуациях председатель Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькин, «законодательные положения сформулированы так невнятно, что Конституционному Суду приходится раз за разом выявлять их конституционно-правовой смысл» 265 . Полагаем, что подобные решения Конституционного Суда РФ являются актами толкования уголовно-процессуального закона, но считать их источниками уголовно-процессуального права в строгом смысле нельзя.
265
Российская газета. 2005. 12 декабря.
§ 3. Нормы международного права и их роль в регулировании уголовного процесса
1. Значение международных договоров в регулировании уголовного судопроизводства
Россия прошла большой путь от полного отрицания приоритета международного права над национальным, трактовки международного права как всего лишь одной из отраслей советского права до уважения и признания международных стандартов на уровне Конституции. Особое значение это имеет для уголовного судопроизводства.
Вопрос о приоритете международных договоров РФ по отношению к российским национальным законам, а вместе с тем вопрос об их юридической силе и характере их отношений с законами необходимо, как представляется, решать дифференцированно с учетом существования всего разнообразия как договоров, так и законов.
Дифференцированный подход к международным договорам Российской Федерации, к определению их юридической силы и их приоритета по отношению к законам означает, что к ним нельзя подходить как к совокупности неких равнозначных институтов, а необходимо учитывать особенности каждого из них и свойственную каждому из них юридическую силу 266 .
266
Марченко М.Н. Источники права. М., 2008. С. 327.
Конституция РФ предусматривает, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора» (ч. 4 ст. 15). Соответственно и УПК РФ содержит положение: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Кодексом, то применяются правила международного договора» (ч. 3 ст. 1). Основная трудность, возникающая при интерпретации данных положений – это неясность, что следует подразумевать под «общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации». Возникла необходимость в толковании понятий: а) общепризнанный принцип международного права; б) общепризнанная норма международного права и в) международный договор. Пытаясь найти ответ на этот непростой вопрос, Верховный Суд РФ разъяснил: «под общепризнанными принципами международного права следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо.
К общепризнанным принципам международного права, в частности, относятся принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения международных обязательств.
Под общепризнанной нормой международного права следует понимать правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного». 267
Согласно п. «а» ст. 2 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 101- ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» (далее – Закон о международных договорах РФ) под международным договором Российской Федерации надлежит понимать международное соглашение, заключенное Российской Федерацией с иностранным государством (или государствами), с международной организацией либо с иным образованием, обладающим правом заключать международные договоры, в письменной форме и регулируемое международным правом независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования (например, конвенция, пакт, соглашение и т.п.).
267
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2013 г. № 4) «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» (п. 1).
Международные договоры РФ могут заключаться от имени Российской Федерации (межгосударственные договоры), от имени Правительства РФ (межправительственные договоры), от имени федеральных органов исполнительной власти или уполномоченных организаций (договоры межведомственного характера).
Согласно ч. 3 ст. 5 Закона о международных договорах РФ положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. Для осуществления иных положений международных договоров Российской Федерации принимаются соответствующие правовые акты (п. 3).
Таким образом, только межгосударственные и официально опубликованные договоры РФ могут иметь приоритет над национальным уголовно-процессуальным законодательством.
2. Конвенции и декларации ООН
Необходимо различать, с одной стороны, обязательные для России международно-правовые договоры уровня ООН (как правило, конвенции), а с другой – разнообразные рекомендательные акты (декларации и т.п.), которые требуется учитывать, но которые при этом не являются международно-правовыми нормами в строгом смысле слова, а относятся к категории так называемого «мягкого» международного права.