Чтение онлайн

Итак, подведем итог. Толкование уголовно-процессуального права является необходимым для правильного применения закона, восполнения пробелов, устранения неточностей и противоречий. Особая роль в толковании уголовно-процессуального права принадлежит Конституционному Суду РФ и Верховному Суду РФ.

Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956; Добровольская Т.Н. Принципы советского уголовного процесса. Вопросы теории и практики. М., 1971; Курс советского уголовного процесса. Общая часть / Под ред. А.Д. Бойкова, И.И. Карпеца. М., 1989; Ульянова Л.Т., Химичева Г.П. Конституция Российской Федерации и вопросы уголовного процесса. М., 1995; Хрестоматия по уголовному процессу / Авт.-сост. Э.Ф. Куцова. М., 1999; Моул Н., Харби К., Алексеева Л.Б. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод. Статья 6. Право на справедливое судебное разбирательство: Прецеденты и комментарии. М., 2001; Куцова Э.Ф. Уголовный процесс: истина и состязательность // Законодательство. 2002. № 9; Барабаш А.С. Публичное начало российского уголовного процесса. СПб., 2009.

Под принципами уголовного процесса понимаются основные начала организации суда и его вспомогательных органов (судоустройства) 299 , а также уголовно-процессуальной деятельности (судопроизводства) в конкретный исторический период.

Содержанию принципов уголовного процесса свойствен общий характер. Это означает, что их действие по общему правилу должно распространяться на все стадии уголовного процесса (с учетом, разумеется, специфики конкретных стадий). Тем не менее в доктрине названный признак не считается первостепенным, зачастую уступая место критерию значимости вопроса, регулируемого принципом, в конкретно-исторической ситуации. Так, во времена Судебной реформы 1864 г., вводившей открытый для общества процесс, особое значение приобретал принцип гласности, хотя он действовал лишь в окончательном (судебное разбирательство) и проверочном (пересмотр судебных решений) производствах. Ныне гласность заняла столь прочное место в уголовном процессе, что специально подчеркивать ее существование уже не требуется. В этом ее отличие, скажем, от принципа состязательности и равноправия сторон, который не действует в предварительном производстве, но возводится в ранг принципа с учетом его важности с точки зрения современной уголовно-процессуальной политики 300 .

Наконец, общий характер принципов не должен приводить к выводу о невозможности изъятий из них. Во-первых, определенные ограничения тех или иных принципов неизбежны, поскольку постоянный поиск компромисса между противоречивыми интересами вызывает колебания уголовно-процессуальной политики 301 . Во-вторых, в некоторых случаях такого рода изъятия определяются техническими причинами, когда отдельные уголовно-процессуальные институты представляют собой устоявшиеся ограничения действия определенных уголовно-процессуальных принципов, что не умаляет значения последних. Вот почему действие ряда принципов может обусловливаться исключениями, о которых будет сказано ниже.

Получая отражение в законе, принципы становятся правовыми нормами. В уголовно-процессуальном законе могут выделяться статьи и (или) главы, посвященные принципам уголовного процесса (например, гл. 2 УПК). Но законодательное отнесение той или иной уголовно-процессуальной нормы к принципам процесса правильно считать не критерием, а иллюстрацией мнения законодателя относительно основополагающего характера содержания этой нормы. Таким образом, возможны ситуации, когда:

– норма, отнесенная законом к разделу о «принципах», не является таковой (например, ст. 6 УПК «Назначение уголовного судопроизводства», хотя и помещена в гл. 2 УПК «Принципы уголовного судопроизводства», но лишена значения нормы-принципа 302 );

– норма, не отнесенная к разделу о «принципах» или формально не названная «принципом» уголовного процесса, по своему содержанию относится к таковым (например, принципы публичности и всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела 303 ).

Описанное возможно потому, что принципы – это прежде всего результат научного обобщения, выявления закономерностей уголовно-процессуальной деятельности, поэтому их формулирование – удел ученых, а не законодателей. В такой ситуации нет и не может быть единого, «утвержденного» перечня уголовно-процессуальных принципов. В этом смысле несовпадения в перечнях принципов, предлагаемых тем или иным учебником уголовного процесса или научным трудом, является не «ошибкой», а проявлением определенного расхождения научных доктринальных позиций, которые в свою очередь не обязательно должны основываться на перечне принципов, предложенном законодателем при проведении уголовно-процессуальной кодификации. Вместе с тем достижения уголовно-процессуальной науки могут использоваться в правотворческом процессе при совершенствовании уголовно-процессуальных норм.

Однако следует учитывать возможность иного подхода, поскольку отдельная глава о принципах уголовного процесса появилась в УПК РФ 2001 г. впервые и последствия такого решения в науке в полной мере еще не осмыслены. Не исключено, что в будущем нормы-принципы, признанные таковыми законодателем, будут иметь в судебной практике б`oльшую юридическую силу по сравнению с иными уголовно-процессуальными нормами, что создаст предпосылки для своеобразного внутриотраслевого нормоконтроля и расширит возможности правоприменителя по толкованию закона и восполнению пробелов в нем 304 .

Принципы уголовного процесса не являются аксиомами; они не устанавливаются раз и навсегда, а эволюционируют вместе с правом в целом. Вот почему для принципов характерна альтернативность, т.е. вариативность правового регулирования, наличие исторических альтернатив решения вопроса, который регулируется тем или иным принципом. Принципы исторически конкретны. Например, на смену принципу сословности приходит равенство всех перед законом и судом, место принципа подчиненности судебной власти и ее делегированного характера от абсолютной власти суверена (монарха) занимает принцип ее самостоятельности и независимости, в том числе от главы государства.

Если же тот или иной вопрос решается на протяжении всей истории уголовного процесса однозначно, то перед нами скорее всего не принцип, а признак какого-либо процессуального института или уголовного процесса в целом. Так, не выделяется принцип уголовно-процессуальной формы, принцип деятельностного характера уголовного судопроизводства, так как эти явления всегда были свойственны уголовному процессу, не имея каких-либо альтернатив принципиального характера.

Значение выделения и анализа принципов уголовного процесса заключается в следующем.

Во-первых, изучение принципов уголовного процесса помогает показать наиболее важные положения уголовно-процессуального права (учебно-методический аспект).

Во-вторых, понимание принципов процесса помогает законодателю обеспечить согласованность уголовно-процессуальных норм и определить важнейшие для него в данный исторический момент приоритеты уголовно-процессуальной политики (правотворческий аспект).

В-третьих, знание принципов уголовного процесса помогает правоприменителю толковать закон и применять его по аналогии при восполнении пробелов правового регулирования, постепенно и иногда незаметно двигаясь к формализации внутренней иерархии уголовно-процессуальных норм в духе обозначенной выше идеи судебного контроля за соответствием «рядовых» уголовно-процессуальных норм фундаментальным «нормам-принципам» (правоприменительный аспект).

Образно говоря, принципы «играют для судьи роль маяков, освещающих его путь» 305 .