Чтение онлайн

Данная категория уголовных дел по объему несколько шире, чем категория уголовных дел частного обвинения. Она традиционно включает такие составы преступлений, как изнасилование и совершение насильственных действий сексуального характера без квалифицирующих признаков (ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 132 УК РФ), нарушение неприкосновенности частной жизни и нарушение неприкосновенности жилища, причем также без квалифицирующих признаков (ч. 1 ст. 137 и ч. 1 ст. 139 УК РФ), и некоторые другие составы преступлений, перечисленные в ч. 3 ст. 20 УПК РФ. К данной же категории дел примыкают также уголовные дела о преступлениях, предусмотренных гл. 23 УК РФ, возбуждаемые не иначе как по заявлению руководителя коммерческой или иной организации, если в результате преступления не причинен вред интересам граждан, общества и государства.

В то же время в последнее время наметилась определенная и не всегда однозначная тенденция, направленная на расширение перечня дел частно-публичного обвинения. Так, Закон от 29 ноября 2012 г. 341 впервые отнес к ним все виды мошенничества (ст. 159–1596 УК РФ), присвоение и растрату (ст. 160 УК РФ), а также причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК РФ), но только при условии, что данные преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности и не причинили вреда государственным или муниципальным интересам.

Дела частно-публичного обвинения занимают промежуточное место между делами публичного и частного обвинения, что видно уже из их наменования. Так, при решении вопроса о возбуждении уголовного дела они подчиняются диспозитивному регулированию и могут возбуждаться исключительно по заявлению потерпевшего, т.е. в этом плане здесь сохраняется частный порядок уголовного преследования. В то же время после того, как такое дело возбуждено, потерпевший утрачивает право влиять на его движение, не имея возможности «отозвать жалобу» или отказаться от обвинения. По этой причине по делам частно-публичного обвинения предварительное расследование производится на общих основаниях, обвинение в суде от имени государства поддерживает прокурор и т.д. Помимо того, следует иметь в виду, что если потерпевшим здесь является лицо, неспособное в силу беспомощного или зависимого состояния защищать свои права и интересы, то в таком случае, как и по делам частного обвинения, уголовное преследование с самого начала осуществляется в публичном порядке без каких-либо изъятий в сторону диспозитивности.

Примирение по делам частно-публичного обвинения не рассматривается в качестве обязательного основания прекращения уголовного дела, в чем также проявляется их публичный, а не частный характер. Иными словами, в случае примирения потерпевшего с обвиняемым дело может быть прекращено только на общих основаниях, т.е. в порядке ст. 25 УПК РФ. В этом смысле дела частно-публичного обвинения ничем не отличаются от дел публичного обвинения о преступлениях небольшой и средней тяжести, по которым в равной мере допускается применение ст. 25 УПК РФ. Здесь мы сталкиваемся с совершенно иной юридической природой института примирения в уголовном процессе, когда речь идет не о проявлениях диспозитивности, предполагающей связанность решений государственных органов волей частных лиц, а о гибкой реакции на преступление в духе «альтернатив уголовному преследованию» 342 , допускающей дискреционное усмотрение правоприменителя по определению оптимального сочетания на основании закона публичных интересов и интересов конкретных участников процесса при решении вопроса о необходимости дальнейшего уголовного преследования и гипотетического наказания обвиняемого.

Как отмечалось выше, основной вопрос уголовного дела заключается в наличии у государства права на наказание в конкретном случае и объеме этого права (при его наличии) 343 . Решение основного вопроса уголовного дела предполагает в первую очередь установление обстоятельств происшествия. Вот почему существенная составляющая уголовно-процессуальной деятельности состоит в познании, получении информации о тех или иных событиях или действиях. Указанное познание может осуществляться различными способами, однако основным является доказывание 344 .

Следовательно, от принципов доказывания напрямую зависит как содержание и успех уголовно-процессуальной деятельности, так и действенность гарантий личной свободы, предоставляемых в уголовном процессе.

Ключевым принципом доказывания является презумпция невиновности – конституционный судопроизводственный уголовно-процессуальный принцип, закрепленный в ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ.

Сущность данного принципа заключается в том, что подозреваемый или обвиняемый считается невиновным, пока его виновность не будет доказана и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Обратим внимание на следующие положения:

– презумпция невиновности действует в отношении подозреваемого или обвиняемого. Без подозрения или обвинения (например, применительно к потерпевшему, свидетелю или эксперту) презумпция невиновности беспредметна;

– подозреваемый или обвиняемый считается невиновным государством, которое посредством правовых норм обеспечивает подозреваемому и обвиняемому соответствующее обращение. Мнение должностных лиц (дознавателя, следователя, прокурора) относительно виновности подозреваемого или обвиняемого не имеет значения для действия рассматриваемого принципа. Даже будучи убеждены в виновности подозреваемого или обвиняемого, должностные лица обязаны обращаться с ним как с невиновным;

– единственным документом, опровергающим презумпцию невиновности, является обвинительный приговор суда, вступивший в законную силу. Граждане, пользуясь свободой мысли и слова, вправе высказывать любую точку зрения относительно виновности того или иного лица в совершении преступления. Однако в отсутствие приговора суда, вступившего в законную силу, такие высказывания могут привести к судебному преследованию гражданина за клевету.

Практика Европейского суда по правам человека расценивает как нарушающие презумпцию невиновности высказывания компетентных должностных лиц государственных органов относительно виновности обвиняемого (подозреваемого) до вынесения приговора суда и его вступления в законную силу 345 .

Содержание презумпции невиновности зависит от того, насколько проведено в законодательстве начало состязательности. Так, в классическом состязательном процессе нет требования обязательной доказанности вины обвиняемого как условия признания виновным, которое присутствует в российском законодательстве. Обвинитель освобождается от обязанности доказать вину, если обвиняемый ее признает, и это признание принято судом. В российском уголовном процессе обвинитель ни при каких условиях не освобождается от обязанности доказать вину обвиняемого. Признание подозреваемым или обвиняемым своей вины в совершении преступления рассматривается как рядовое доказательство (ч. 2 ст. 77 УПК РФ).

Также следует учитывать, что в мировой практике возложение бремени доказывания вины на обвинителя не исключает того, что отдельные обстоятельства будет обязан доказать сам обвиняемый. Так, согласно п. 8 ст. 31 Конвенции ООН против коррупции 2003 г. «государства-участники могут рассмотреть возможность установления требования о том, чтобы лицо, совершившее преступление, доказало законное происхождение… предполагаемых доходов от преступления…» 346 . Такого же рода презумпции содержатся в законодательстве европейских стран (например, Англии, Франции), и их существование не рассматривается Европейским судом по правам человека противоречащим презумпции невиновности 347 .

В российском уголовном процессе возложение на обвиняемого бремени доказывания каких-либо обстоятельств исключено. Напротив, действующая в России формулировка презумпции невиновности обязывает сторону обвинения проверить и опровергнуть все доводы, выдвинутые обвиняемым в свою защиту.

Отсюда же следует, что бездействие обвиняемого (например, отказ давать показания, приводить доводы в свою защиту и т.п.) не может считаться свидетельством его виновности. Тем не менее за рубежом из этого правила также существуют исключения. Например, в Англии суд при отказе подсудимого от дачи показаний (как в судебном разбирательстве, так и в ходе полицейского расследования) может сделать «соответствующие выводы» (очевидно, что эти выводы будут не в пользу последнего) 348 .