Чтение онлайн

— Только одно дело — забираться, опасаясь только оступиться, и совсем другое — под обстрелом, — не отступил от своего Дмитрий. — И вариантов у нас нет, Лазарь. Ты сам долгого перехода не выдержишь…

— Лекс! — я обернулся, и меня едва не протаранила Алисия. Она вцепилась в меня обеими руками, уткнувшись лицом в грудь. — Живой! Эти… эти дуры сказали, что ты уже не вернёшься!

Я поморщился, аккуратно высвобождаясь из её объятий. Девушка дрожала всем телом — то ли от пережитого страха, то ли от холода. Или вообще от того и другого разом.

Оттуда, откуда она примчалась, на земле лежал раненый, вокруг которого суетились его друзья и просто те, кто пытался чем-то помочь. Включая Эльзу Шталь, уверенно командующую толпой и даже что-то делающую лично.

— Вернулся, как видишь. Живой и почти целый, — я покосился на своё запястье. В полумраке браслет выглядел просто тёмной полосой, но боль никуда не делась. — Потом поговорим, Алисия. Сейчас нужно убраться с открытого места.

Алисия всхлипнула, утерев рукой нос и быстро взяв себя в руки. Она посмотрела на моё запястье, которое я старался особо не тревожить, и её глаза расширились.

— Лекс, твоя рука…

— Не отвалится. Всё потом, хорошо? — я натянуто улыбнулся. — Дима, в авангарде?

— Да, — парень кивнул, обернувшись и найдя взглядом родственницу. — Элизабет, организуй гражданских, графиню с детьми разместить в середине колонны!

«Если бы в этом ещё был какой-то смысл кроме открытой демонстрации лояльности».

— Алисия, держись поближе к Лизе. Мне так будет спокойнее.

Девушка посмотрела на меня, поджав губы, но вновь не стала спорить. Её характер в этом плане мне очень импонировал — она ни разу ещё не настаивала на своём, ни в поезде, ни у путей, ни здесь, в лесу. И пусть это, скорее всего, было следствием воспитания простолюдинки в обществе, подчинённом знати, о лучшей «подруге детства» я не мог и мечтать.

«Другая бы уже с десяток раз раскрыла меня, диагностировав амнезию. Но не Алисия, принимающая Лександра таким, какой он есть» — подумалось мне одновременно с тем, как я мобилизовал остатки сил и воли.

Откат с каждой минутой опускался на плечи со всё большей силой, словно насмехаясь над моей недавней детской радостью, навеянной его мнимым отсутствием.

— Выдвигаемся! Держим расстояние между группами в три-четыре метра, помогаем друг другу! Кто в состоянии использовать эрикс-искусства — дерзайте, упростите подъём! Женщин и детей не бросать! — Виктор, видя, что все остальные чем-то да заняты, взял на себя проведение «инструктажа».

А после мы двинулись вверх, на холм, тонким живым ручейком утекая с открытого всем ветрам пляжа.

Дмитрий лез впереди всех, цепляясь за корни и огибая выступающие камни, прокладывая дорогу в местах, где спуск казался более-менее пологим. Но даже там, где реально было пробраться на четвереньках, холм доставлял массу неприятностей щебнем, устилающим путь, и пробивающимся сквозь него колючим, сухим кустарником, перемежающимся с тянущимися вверх деревьями.

Женщины и девушки в длинных платьях и на каблуках мучились больше всех — то и дело кто-то оступался, едва не съезжая вниз по влажной траве. Мужчины и парни помогали им, периодически чуть ли не таща их и детей на себе, но и им было нелегко. А эрикс-искусства испуганная толпа применяла в единичных случаях.

Никто в целом поезде не собирался отправляться «на природу» в рубашках, пиджаках и лакированных туфлях. А уж о какой-то вразумительной физической подготовке среди абитуриентов и их родителей с младшими братьями-сёстрами говорить не приходилось вовсе.

Я же карабкался молча, сцепив зубы. Алисия, которую вела Лиза, несколько раз оглядывалась на меня, порываясь помочь, но её быстро и жёстко останавливала брюнетка. И правильно делала — на этой тропе сорок пять килограмм сочувствия только мешались бы, а не помогали.

«Чтобы я ещё раз понадеялся на то, что всё пройдёт как по маслу! Проклятье какое-то, честное слово».

Наконец, спустя четверть часа, наполненную руганью, стонами и травмами, вся группа наконец выбралась на относительно ровную площадку у вершины холма. По обе руки нас окружали отвесные уступы, а единственным подходом со стороны преследователей оставалась тропинка, нами же и проложенная.

— Отсюда подходы простреливаются, как на ладони, — довольно кивнул Дмитрий, прицепив катализатор-пистолет на пояс. — Всем сесть, не шуметь! Огонь не разводить, на связь ни с кем не выходить, даже если глушилки нас отпустили! Если есть еда и вода — делитесь с детьми и девушками!

Люди, слыша командный, пышущий напускной уверенностью будущего военного, — ничуть не сомневаюсь, из какой семьи Дмитрий, — голос, успокаивались. Они послушно опускались на землю прямо на мох, траву и камни.

Даже графина Сориар устроилась у какого-то пенька, прижимая к себе детей. Её лицо осунулось от усталости и страха, но она держалась с достоинством матёрой аристократки. Правда, в её руках быстро появилось какое-то устройство, издалека напоминающее смартфон.

«До своих пытается докричаться, не иначе» — подметил я, тяжёло дыша.

Виктор, парень из свиты графини и ещё какой-то мужчина, которых я не знал по именам, по приказу Дмитрия заняли позиции у края площадки, наблюдая за местностью.

И только тогда брюнет, убедившись, что все более-менее устроены, подошёл ко мне.

— Лазарь, дай гляну, — он кивнул на мою руку.

— Там смотреть особо не на что, — я всё же поднял запястье, позволяя парню оценить масштаб бедствия.

В свете луны, подглядывающей за нами из-за крон, картина казалась крайне нелицеприятной.

Браслет, казалось, вплавился в кожу, а вокруг него вздулись тёмные, поблёскивающие влагой волдыри. Пальцы слушались постольку-поскольку, а к боли я уже успел привыкнуть — бегство и восхождение не оставили на руке ни одного целого клочка кожи, наградив меня ощущениями, которые сложно чем-то переплюнуть.

— Дело дрянь, — прокомментировал Дмитрий, поморщившись. Обернулся, ища кого-то взглядом. — Шталь, подойти сюда! Да не ты, Виктор!

— Я здесь, Громов. — Эльза Шталь выросла из тени, словно только этого и ждала. В руках она сжимала увесистую дамскую сумочку, которую умудрилась не потерять, а её лицо, всё ещё бледное после пережитого, выражало странную смесь решимости и высокомерия. — Лазарь, покажи. Не дёргайся.

Девушка опустилась на колени рядом со мной, взяв меня за предплечье. Поджав губы, она потянулась к браслету, запалив на кончике пальца совсем крошечный огонёк, света которого, впрочем, было достаточно, чтобы оказавшаяся совсем рядом Алисия испуганно выдохнула:

— Лекс, ты!..

— Я готовилась поступать в академию на медицинский факультет, — перебила Алисию Эльза. — У меня есть доступ к техникам малых хирургических вмешательств. И расходники тоже при мне, минимально необходимые. Я могу помочь.