Чтение онлайн

— Чудом, — признался я, совсем иначе глядя на свой браслет.

«Догадаться, что нагрузка проявляется при взаимодействии с другими, не подконтрольными мне объектами оказалось для мудрого старого мага слишком сложным. Проклятье. Расслабился, и вот итог — мог потерять руку. Или всё ещё могу, кто ж знает…».

— Учту на будущее, — буркнул я, стараясь не дёргаться, пока Эльза сосредоточенно втирала в края раны какую-то вонючую мазь из очередного тюбика. — Если доживу.

— Доживёшь, — отрезала она, не отвлекаясь от работы. — Я не для того стараюсь, чтобы ты загнулся от заражения через пару дней…

— Нас найдут через несколько часов максимум. Графиня уже подала сигнал, — вклинился Дмитрий, стремясь то ли приободрить меня, то ли подкинуть щепотку надежды всем остальным, кто прислушивался к нашему разговору в тишине ночного леса.

А пальцы Эльзы тем временем мелькали над моей раной, подготавливая её для последнего акта крайне болезненного шоу.

— Лазарь, держись за что-нибудь. Сейчас будет очень неприятно, но это быстро закончится, — бросила Эльза перед тем, как взять скальпель — и начать отделять металлический корпус катализатора от моей кожи.

Звук рассекаемой и хлюпающей плоти потерялся в океане обрушившейся на меня боли, которой было так много, словно в молодом теле все чувства усилялись десятикратно. Это было настолько паршиво, что момент, когда Эльза промыла рану антисептиком, а затем покрыла гелем, попросту испарился из памяти.

Я сфокусировал взгляд на своей руке уже тогда, когда девушка заканчивала накладывать стерильную повязку, закрепляя ту бинтами. Боль под давлением местных обезболивающих постепенно отступала, сменяясь тупым, ноющим ощущением, с которым уже можно было как-то мириться.

— Всё, — Эльза отстранилась, устало выдохнув и вытерев лоб тыльной стороной ладони. — Держи руку повыше, не напрягай. Через пару часов повязку нужно будет сменить, но пока сойдёт. Остальное — в госпитале, если доберёмся.

Она замолчала и отвела взгляд, начав собирать инструменты в футляр.

— Спасибо, Шталь. Я твой должник.

Девушка фыркнула, но на этот раз — устало и как-то неловко.

— Ты уже отработал любую помощь, Лазарь, — она поднялась на ноги, скользнув взглядом по всем остальным. — Тебя вообще заочно похоронить успели. Держи, попей…

Я молча принял из её рук почти пустую бутылку, сделав несколько жадных глотков. Вода показалась божественно вкусной — прохладной, чистой, без металлического привкуса крови, который, казалось, к этому моменту пропитал всё вокруг.

— Моих слов это не отменяет, — выдохнул, бросив пустую бутылку на землю. — С рукой мне жить будет как-то веселее, чем без. Дима, каков план?

— Ждать. Ждать и надеяться на то, что у организаторов теракта в загашнике была только одна сотня кретинов с пушками, и нас искать некому.

— Это было бы просто прекрасно. К слову, у нас лишних катализаторов нет?

Конечно, вероятность того, что кто-то снял устройства с павших, и те были без привязок к биометрии, как мой браслет, невелика, но спросить стоило.

— Нет, — Дмитрий развеял мои наивные надежды. — Лучше разомнись, Лекс. И, девочка… — он кивнул Алисии. — Можешь уже его отпустить.

— П-простите! — Алисия, всё это время державшая меня так, словно иначе я просто растворюсь, отпрянула. — Ты как?..

— Бывало и лучше, но жить буду, — я встал, повёл плечами и постарался улыбнуться. — Устал, как собака, и ощущение такое, что отрублюсь, если куда-нибудь снова сяду. Дима, моя помощь где-то нужна?

— Нет, — брюнет качнул головой, кивнув на валун, у которого уже сидела сжавшаяся в комок испуганная абитуриентка. — Сядь лучше, отдохни. Если придётся сниматься с места, нам бессознательная тушка только помешает.

— И то правда, — я кивнул. — Если что — пинайте. Алисия, не трясись так надо мной. Я не фарфоровый, не разобьюсь.

«Правда, интуиция мне подсказывает, что она мне так просто не поверит».

— Следи за тем, чтобы Лазарь не дёргался, Алисия, — Эльза снова вставила своё веское слово, и вот её моя подруга почему-то послушалась безоговорочно, уверенно кивнув. — И не отходи от него. На всякий случай.

— Хорошо. Лекс, садись, пожалуйста. Обопрись…

Прислушавшись к себе и к измотанному телу, я был вынужден признаться в том, что сесть — это для меня самое желанное сейчас действие.

Ну а когда пятая точка коснулась более-менее ровной поверхности, а в плечо уткнулась голова Алисии, сознание, изо всех сил цеплявшееся за реальность, позволило себе раствориться в пустоте.

Я отключился, оставив боль, усталость, ночной лес и крах всех планов где-то очень далеко…

Сознание возвращалось толчками, рваными, болезненными, словно кто-то упорно пытался разбудить то, чему судьбой было предписано крепко спать. Но забытье отступало, а вместе с ним отступало тепло, уступая место пробирающему до костей холоду. Запах земли, хвои и гари шёл неприятным, но неизбежным бонусом.

Особняком стояло ощущение чего-то тёплого и мягкого под затылком. И оно же заставило меня проснуться: любопытство, будь оно неладно, оказалось куда сильнее щемящей каждую мышцу слабости.

Я с трудом разлепил веки, вперив взгляд в серое предрассветное небо, проглядывающее среди сосен.

Справа-сверху слышалось мерное дыхание Алисии — девушка склонилась надо мной в позе, которую никак нельзя было назвать удобной.

И сейчас она крепко спала, расположив меня на своих коленках.

— Ц-ц-ц… — я наклонил голову, дёрнув большой рукой и поморщившись. Скользнул взглядом по окружающему пространству, вырывая из полумрака отдельных людей.

Графиня Сориар, закутанная в чей-то пиджак, сидела на поваленном стволе дерева, что-то тихо рассказывая перепуганным детям. Рядом с ней пристроился её, как я понял, племянник — один из двух выживших, и Лиза, вокруг которой собралась ещё одна кучка недорослей.

Виктор Шталь, бледность которого была видна даже с такого расстояния, стоял чуть в стороне, вглядываясь в лес и перебрасываясь фразами с Дмитрием Громовым. Вот уж кто держался молодцом, так это он.

Воспитание семьи военных, — а иначе и быть не могло, — давало свои плоды.

Эльза сидела чуть поодаль, со своей сумкой на коленях и в окружении немногочисленных припасов группы. Её идеальная причёска окончательно растрепалась, на щеке темнел грязный развод, а платье казалось безнадёжно испорченным, но даже в таком виде она умудрялась выглядеть так, словно находилась не в лесу после теракта, а на неудавшемся пикнике.