Чтение онлайн

— И, кхм-кхм, — Виктор прокашлялся. — Организаторский гений имени Элизабет. А о себе, скромном мастере эрикс-искусств, я умолчу. Не буду портить вам соревнования, постараюсь выбыть на первых этапах…

— Скромность — твоё второе имя, безо всяких сомнений, — улыбнулась Лиза, которой и самой было интересно, что за «титул» ей подберёт ленивый прохвост.

— Третье. Идёт сразу после «обаяния» и «неподражаемости».

Все рассмеялись: Виктор сегодня явно был в ударе. Улыбнулась даже Эльза, которую не так-то легко было пронять, паясничая. Тем более, это был её кузен, и с его приколами она наверняка была знакома не понаслышке.

Мы ещё немного пообсуждали тему, что за неимением дополнительной информации оказалось делом бессмысленным, обговорили кое-какие слухи по поводу принца и грядущего учебного года, а после разошлись, каждый по своим делам.

Дружба — дружбой, но времени у нас было в обрез, и несмотря на шуточки-прибауточки, каждый тут боялся не поступить из-за какой-то ерунды. Высокий конкурс даже среди аристократов, толпы простолюдинов, которые будут пробовать прорваться в святая святых, не щадя животов своих, банальные случайности — причин для провала было более, чем достаточно.

Ну а я… я опасался не ответить на что-то очевидное для любого местного. Боялся затеряться среди рядовых абитуриентов. Боялся засветиться слишком сильно. Боялся того, что по мне внезапно ударит «моё» прошлое, о котором я ни сном, ни духом…

Суетился ли я? Нет. Тратил ли время рационально? Четырежды да. А как всё получится в итоге? Покажет время.

«Главное во всём этом хаосе себя не потерять, а всё остальное, будь то деньги, власть, сила или любовь — всё это приложится…».

// Прим. авт:

Парочка иллюстраций, кто есть кто — понятно и так;)

Изображения, эти и другие (все заменены), уже есть в материалах к книге, и будут также опубликованы отдельной главой в конце первого тома.

Я проснулся за минуту до будильника, и какое-то время просто смотрел в потолок, прислушиваясь к тишине за окном. Даже птицы, обычно присутствующие фоном, сегодня как-то подзатихли.

«Распугали пташек, не иначе. Тридцать первое число. В академии должно быть не протолкнуться…».

Сообщение от Эльзы пришло, когда я, умывшись и одевшись, уже заканчивал собирать волосы в хвост на затылке. Браслет коротко завибрировал, а я уже совершенно инстинктивным движением вытащил из кармана телефон.

«Лекс, ты где? Договаривались же собраться за полчаса до».

Я бросил взгляд на часы. До пресловутого «полчаса до» оставалось ещё двадцать с лишним минут. Хмыкнув, быстро набрал ответ — иду, мол, и опоздать точно не опоздаю.

В последний раз проверив повязку, которую Эльза лично наложила накануне вечером, — мол, с утра в медкрыло будет не попасть, — я вышел в коридор общежития. Сегодня тут было тихо и безжизненно: никаких суетливых абитуриентов, никаких галдящих компаний или обслуги, торопящейся успеть до пробуждения основной массы постояльцев, или наоборот — до их возвращения.

Экзамен, к которому все готовились годами, неиллюзорным Дамокловым мечом навис над головами молодёжи, которая, как и всегда, в общем-то, не была к этому готова.

«Такая тихая и спокойная академия мне нравится даже больше» — хмыкнул я, прищурившись и втянув носом влажный, пахнущий насыщенной зеленью воздух. Ночью прошёл дождь, и теперь его «дыхание» обещало преследовать нас по меньшей мере до полудня.

Я свернул на основную аллею, быстрым шагом миновав её и обойдя по широкой дуге абитуриентов, находящихся в разной степени душевного раздрая. А у главного входа в административный корпус мне на глаза попалась группа аристократов — матёрых и очень далёких от того, чтобы считаться поступающими.

И среди них, подойдя поближе, я успел разглядеть и графа Альберта Лазаря. Отец стоял чуть в стороне от общей массы людей, рядом с незнакомым мне пожилым мужчиной в форме тайного советника, и о чём-то негромко переговаривался. В мою сторону он ожидаемо не посмотрел — поди ж заметь кого-то конкретного в нестройном потоке абитуриентов.

«Приехал», — подумал я, нахмурившись. — «В качестве члена жюри третьего этапа, или по иной причине? Понаблюдать? Поддержать?».

Спустя минуту я уже выбросил эти мысли из головы, сосредоточившись на главном, а потом заметил Эльзу и Лизу. Девушки стояли у боковой дорожки, ведущей к центральному крылу, и выглядели при этом как две противоположности. Лиза, облачённая в тёмно-синюю форму академии, выглядела одновременно строго и нервно, теребя край рукава и переминаясь с ноги на ногу. Эльза же застыла на манер изваяния: спина прямая, подбородок вздёрнут, руки сцеплены за спиной, грудь колесом. Но в том, как она держалась, кто-то, кто знает её хотя бы чуть-чуть, безо всякого труда мог разглядеть отголоски съедающей аристократку изнутри неуверенности.

— Доброе утро, — я остановился рядом, окинув их взглядом и кивнув, словно в знак одобрения. — Как тут у вас обстановка?..

— Хуже, чем ожидалось, но лучше, чем могло бы быть, — неопределённо и нервно отозвалась Элизабет. — Ты заметил, сколько тут военных?

— Ещё бы я не заметил, — я кивнул.

Гвардейцев, ещё вчера просто тенями следующих за принцем, сегодня стало втрое больше — каждая важная «транспортная развязка» Первой Академии оказалась под их контролем.

А вдобавок к немногочисленной в абсолютных числах гвардии Императора, территорию наполнили обычные, если так можно выразиться, вояки. Они патрулировали аллеи, стояли у каждого входа и даже на крышах мелькали — всё было серьёзно и по-взрослому.

— Наша госпожа комендант ещё вчера вечером обошла каждую комнату общежития, — тихо бросила Эльза, бросив на меня короткий взгляд исподлобья. — Настоятельно рекомендовала не сходить с основных дорожек, и вести себя тише воды, ниже травы. Даже в парк сегодня лучше не соваться.

— Опасаются продолжения банкета, — понимающе протянул я. — Вторая пощёчина будет звучнее первой.

— Пф-ф, — Эльза поджала губы. — Ты наверх посмотри, сразу и поймёшь, что никакой второй пощёчины нет и быть не может.

Я поднял бровь, запрокинув голову… и застыл, проклиная свою невнимательность. Или кроны деревьев, укрывающие аллею и надёжно скрывающие небо до поры.

Высоко в небе, там, где вчера безраздельно властвовали грозовые тучи, сегодня висели дирижабли. Три громадные сигарообразные махины с гербами Империи на бортах сверкали в лучах восходящего солнца: медь и бронза обшивки словно специально для этого и отполировали, не щадя матросов.

И, в отличие от спасательных высокомобильных «небесных лодок», эти цеппелины были вооружены по-серьёзному: по бортам тянулись массивные орудийные гнёзда, перемежающиеся приталенными к корпусу боевыми постами операторов эрикс-искусств.