Линия Периферии
Шрифт:
Семь ракет, наиболее мощных, направились в регион дворца — на весь город хватило бы и одной, но Вендервольт этого не хватало, и каждая цель удостоилась своей собственной репетиции апокалипсиса. Остальные снаряды были разосланы по различным курортным местам королевства, а последний, пятнадцатый — не церемонясь, устремился на территорию Республики Оклетад.
Совершенные, в сравнении с планетарными технологиями ракеты с лёгкостью преодолели наземные системы ПВО и избежали перехвата, поразив каждую из целей в точности так, как и задумывалось.
Смотря, как вершится месть, и горит её собственный мир, Джекки испытывала смешанное чувство запредельно долго ожидаемого удовлетворения… и сожалений. Сожалений о том, во что превратилась её жизнь. Погоне за прошлым пришёл долгожданный конец, но теперь… теперь она сама была убийцей. Грязью, похоронившей себя под пластом ничтожных стремлений, и для которой уже не было обратного пути.
Почему, почему всё должно было быть именно так?! В чём была её вина, в том, что она родилась?! Она никогда не просила об этом! Тогда почему?!
— Почему?!!
Она упала на колени, больше не в силах сдерживать слёз.
Опустив руки, она молча смотрела за медленно рассеивающимися вспышками ядерных взрывов. Пройдёт ещё не один час, когда они все исчезнут, оголяя выжженные кратеры и заражённые смертоносным излучением территории. Возможно, планету, из-за её достаточно скромных размеров, ещё постигнет миниатюрная ядерная зима, и только спустя доброе десятилетие, всё начнёт медленно приходить в норму. Но уже никогда не сумеет стать таким, каким оно было вчера.
Как и она, ничто не сможет вернуться назад, хотя и будет цепляться за прошлое до конца своих дней.
— Сэр, мы потеряли связь с остальным флотом, — донеслось где-то с фона её восприятия, — защитные системы не отвечают. Похоже, что сеть находится под ударом.
— Брандмауэр? — ответили голосу с фона.
— Не отвечает, мы пытаемся наладить сигнальную связь, но на активацию ручного режима потребуется время…
— Это же ПО с альтаирского схрона, чёрт подери, кто вообще может быть на это способен?!
Вендервольт улыбнулась. Она знала ответ на этот вопрос.
Но она сохраняла молчание.
Она уже видела в отражении панорамного стекла, как один за другим, светлячки ракет, летящих со стороны глубокого космоса, вонзаются в лишённые защиты корабли ближайших формаций, один за другим обращая их в пепел. А голографическое меню, ещё недавно показывающее ей планетарные координаты, сменилось эмблемой огненной птицы.
— Мы вычислили проблему, внезапная смена корабельных идентификаторов… и ничего, сэр. Смена идентификаторов, и пустота. Системы отключились сразу после этого.
— Смену на что?!
— Мы уже сталкивались с этой сигнатурой сегодня, сэр…
— Что за чёрт… Вендервольт?! — адмирал разъярённо подошёл к ней, намереваясь схватить за плечо и развернуть к себе лицом, но в следующую секунду увидел, как, сквозь обломки парализованного эскорта, прорываются ещё несколько огоньков, чья траектория прямо пересекалась с текущей позицией флагманского корабля.
Джекки печально улыбнулась. С самого детства — это была первая её искренняя улыбка.
Теперь всё закончится.
Она смиренно закрыла глаза. Всё возвращалось на свои места. Она снова была семилетней девочкой, в окружении семьи, только начавшей готовить её к ответственности, что в будущем ляжет ей на плечи. В этот раз не будет смертей. Не будет ужасов, последовавших за ними.
Ей больше не придётся страдать.
В бессильном крике, адмирал схватил её за плечо, взмахнув кулаком для сокрушительного удара, но смертоносные огоньки уже прорывали внешнюю броню корпуса, вонзаясь прямо в реакторный отсек линейного судна.
На несколько секунд, в небесах раненной планеты засияло второе солнце, а затем сменилось массивным пылевым облаком, из которого, прожигая атмосферу, посыпалось множество металлических осколков.
Джеффри очнулся так же внезапно, как и отключился.
Но и на этот раз ему предстояло об этом пожалеть. Ведь первое, что ему довелось увидеть — это нависшую над ним девочку-демона, или кем она там вообще являлась. И по её взгляду, как всегда одновременно непроницаемому и наполненному смыслом, он понял, что её вмешательство не обошло и его последние, чертовски странные сны.
С трудом поднявшись, сопровождаемый синхронно движущимся взглядом загадочной гостьи, тот отряхнулся, смотря ей в глаза уже безо всякого иррационального страха. Он догадывался, почему та показывала ему всё это. В который раз всматриваясь в взгляд этой девочки, настолько странной, насколько это вообще могло быть в текущих обстоятельствах применимо — Джеффри начинал понимать, что же такое неуловимо-знакомое он в ней замечал. Этот взгляд, эти очертания… всё в них отдавало той сокрытой внешней нестабильностью глубиной, сопровождаемой ауру Вендервольт. Не могла ли она быть?..
Потянувшись к стоявшему впереди силуэту, пилот попытался коснуться его, но за долю секунды до того, как ему это удалось — девочка обратилась в туман, исчезнув. Растворившийся туман не скрылся, не улетучился, но просто исчез — Джеффри не мог объяснить, как, но он понял, что та не собирается возвращаться.
В голове был настоящий бардак. Даже после вечеринки на выпускном его пробуждение помнилось куда более комфортным. Побледневшие пальцы были холодными, как лёд, а всего его сотрясала лёгкая дрожь, идеально аккомпанирующая бессвязным мыслям и едва выстраивающейся последовательности воспоминаний. И только бесконечные тренировки, закалившие координацию, позволили пилоту вернуть адекватный контроль над своим телом и подняться на ноги, сообразив, что тот находится в одном из технических коридоров.
Осмотревшись, он, вздрогнул, вспомнив. Зал обвалился, он бросился назад… в коридор, часть которого тоже была завалена, навсегда похоронив под собой Лию.
Это точно было то самое место. Он не мог перепутать. Впереди зал с обломанными дверьми и кучей бетонных обломков. Но тогда почему здесь всё было цело и невредимо?
И почему Лия, изменив положение, лежала у стены, без единого телесного повреждения?
И вообще, не был ли зал впереди стеклянным?
Внезапно что-то сообразив, пилот бросился к распластавшейся девушке, но замер, когда увидел, что живой она точно быть не может — её голова была окровавлена, а лоб продырявлен насквозь. Всего одним, точечным выстрелом.