Чтение онлайн

— Да вы издеваетесь! — воскликнул он в никуда.

Он прождал почти полминуты, но никто так и не ответил.

— Ты меня слышишь?! Я здесь! Покажись!

Джеффри зашёлся в кашле. Ему определённо не стоило надрываться сейчас.

Тяжело дыша, он сорвался с места, устремившись вглубь технического отсека. Пилот бежал, пока не достиг вестибюля, а за ним — промежуточного помещения. Всё вокруг должно было быть покрыто кровью, но стены оставались такими же чистыми, какими были с их прибытием.

Виктор тоже находился здесь, и тоже — с простреленной головой.

Со всех ног, тот бросился к тайному складу. Он и правда оставался на месте, только вот не совсем таким, каким запомнился в последний раз — все ящики вновь оказались там, где стояли изначально, и только соединённые с передатчиком детонатора пластиды на ядерных контейнерах напоминали о том, что здесь, всё-таки, что-то происходило. Обернувшись в сторону пролома с «золотым схроном», Джеффри не увидел ничего, кроме тела Николаса, лежащего у стены в том месте, где должен был быть тайник. Так же — с простреленной головой.

Пилоту очень, и очень не нравилось, к чему всё это шло, и, схватив знакомый огнетушитель, он принялся методично долбить в стену, но за долгие пятнадцать минут он не добился ничего, кроме скромной сетки трещин в бетоне.

Окончательно выдохнувшись, он выронил огнетушитель, упав на колени.

Его рука, как в очередном наваждении, легла на кобуру с револьвером, о которой сам пилот тоже вспомнил только сейчас.

Достав оружие, он недоверчиво всмотрелся в его старый, местами проржавевший корпус. Чувствуя, как ускоряется сердцебиение, он одним резким движением открыл барабан, пересчитав количество зарядов.

Один, два, три.

Три патрона из шести.

Три человека из шести.

Нет, это было просто невозможно. Откуда у него вообще могла взяться эта жуткая мысль, после всего, что он успел пережить?

Он решительно поднялся, направившись к терминалу связи, использованному Клэр для связи с Тринном.

Но сколько бы он ни ходил — никаких доказательств тому, что он видел и слышал, не было. Они просто исчезли, все, до единой.

Джеффри чувствовал, как у него начинают сдавать нервы. Спустя ещё полчаса безуспешных поисков, на пилота внезапно накатила слабость, и, не в силах устоять на ногах.

— Что ты делаешь, чёрт возьми?!

— Держись от меня подальше!

— Прости, но я ничего не могу сделать.

— Не прикасайтесь к пакетам! Слышите?! Не пытайтесь их обезвредить! Забаррикадируйтесь и ожидайте, пока я не выйду на связь!

Он резко вскочил, покрытый холодным потом. Слабость прошла, сменившись неконтролируемым беспокойством. Эти голоса, эти картинки, которые всплывали у него в голове…

Нет-нет-нет, это было невозможно. Он точно знал. Не мог же он просто всё это придумать?!

Но с каждым разом картинки становились всё отчётливее, а голоса — всё громче. Со временем он просто почувствовал, как иссякает его самообладание, и логика, не способная справиться с когнитивным диссонансом такого уровня, просто отключалась.

Он убил их, убил их всех. Хладнокровно, решительно и беспощадно.

Где были Павел и Клэр? Им удалось спастись? Почему Клэр не смогла его остановить?..

С отсутствующим взглядом, пилот двинулся вперёд, к столовой. Это единственное место, которое он ещё не посещал.

И везде, везде его встречали только мрачные, тёмные коридоры и помещения, единственными звуками в которых могло быть гудение генераторов. Мёртвая, безжизненная тишина воцарилась в этом подземном аду, словно котёл с кипящей смолой резко опустошили. Вокруг стояла атмосфера замерзающего пекла, в котором внезапно произошла резкая перемена климата.

В столовой, у бара, он встретил единственную живую душу — Дворжака с наскоро перевязанной фрагментом футболки раной. Авиатехник просто сидел на полу, за стойкой, окружённый разбросанными пустыми бутылками и измождённым выражением лица.

Заметив Джеффри, он лишь бросил на того отрывистый взгляд, вновь присосавшись к вину. Не испугался он и направленному на него револьвера, словно тот ему был совершенно безразличен.

— Знаешь, Сэндшторм, — произнёс он, разглядывая обратную сторону сосуда, — всё это бред. Самый дерьмовый бред из всего, что я видел. Ты ведь тоже помнишь, не правда ли?

Павел задержал на нём несколькосекундный, помутнённый, но в тоже в время необычно полный мысли взгляд, вновь отвернувшись.

— Помнишь, — заключил он, отставив вино в сторону и уткнувшись куда-то в пол, — по глазам вижу, что помнишь. Они говорят, что это всё газ… но я не верю, Джеффри, понимаешь? Не верю. Не может быть таких групповых галлюцинаций. Многих ёбнутых видел, некоторыми из них даже оказались мои знакомые… знаю, как они мыслят. Нет у сломанных людей такой коллективной сенсорики, нет, Джеффри. Разное бывает, придумывают… но коллективно — никогда. Это против природы, понимаешь? Люди разные. Всё разное. Не бывает. И в вине я хорошо разбираюсь. Батя виноградарем был, дело своё имел. И вот. Вот скажи, Джеффри.

Он поднял полную, не откупоренную бутылку красного вина, указав пальцем на тыловую эмблему.

— Скажи, — повторил он со скатывающимися по щекам слезами, едва не срываясь на истерику, — если всего этого быть не может, то какого чёрта у всех этих ёбаных бутылок производители, о которых я никогда ничего не слышал, а штампом указан 2109 год выпуска?!

Отбросив бутылку и разбив её о стену, Павел жутко, кашляя кровью, истерически захохотал.

— Почему?!

Пилот вслушивался в этот хохот около пятнадцати секунд, словно надеялся услышать в нём что-то знакомое, или же наоборот, не мог уловить, что именно всплывало у него в голове. Он чувствовал, что что-то не так, осознавал ситуацию, но с напрочь убитыми шестерёнками он даже не сможет задуматься, является его текущее состояние результатом воздействия некоего вещества, или же он сам окончательно двинулся. Не было у него предрасположенности к этому, помнил. Помнил, но не мог задержать мысль. Ускользала.

Ускользала до тех пор, пока он, со всё таким же отсутствующим взглядом, не вжал спусковой крючок, выстрелив.

Рефлекторно широко раскрыв глаза, Павел резко затих, а затем, с широкой усмешкой, выглядящей так, словно он только что победил в споре, завалился на спину, окончательно прекратив подавать любые признаки жизни.

И это всё?

Всё, во что превратилась его ещё вчера — героическая миссия?

Он даже не мог включить смартфон, чтобы проверить наличие тех снимков, что ему удалось сделать до того, как как бункер поразили чем-то электромагнитным. И, в отличие от систем подземелья — его мобильник возвращаться к жизни вовсе не торопился.

Что ж, какой-то частью Джеффри вполне мог его понять.

Запрыгнув на ядерный контейнер, он, спустив ноги, сел, рассматривая добытый ещё в начале путешествия револьвер.

Старое, но надёжное оружие. Даже жаль, что в своё время оно так и не пошло на экспорт.

Покрутив барабан, пилот снял предохранитель, нажав на курок.

Действительно, если всего этого не было, то как на бутылках мог быть указан штампованный 2109 год? В советские времена до такого розыгрыша вряд ли вообще додумались бы, а бутылки, судя по слою пыли, стояли здесь с самого момента завершения строительства.