Чтение онлайн

Да не останется и в моей келье враг Владычицы нашей!

Однажды пришли мы к авве Кириаку, пресвитеру лавры Каламонской, что около священного Иордана. Он рассказывал нам: «Однажды я видел во сне величественную Жену, облаченную вместе с Ней двух мужей, сиявших святостью и достоинством. Все стояли вне моей келье. Я понял, что это — Владычица наша Богородица, а два мужа — св. Иоанн Богослов и св. Иоанн Креститель. Выйдя из кельи, я просил войти и сотворить молитву в моей келье. Но Она не соизволила. Я не переставал умолять, говоря: «Да не буду я отвержен, унижен и посрамлен» и многое другое. Видя неотступность моей просьбы, Она сурово ответила мне: «У тебя в келье — Мой враг. Как же ты желаешь, чтобы Я вошла?» Сказав это, удалилась. Я пробудился и начал глубоко скорбеть, вообразив себе, не согрешил я против Нее хотя бы помыслом, так как кроме меня одного никого в келье не было. После долгого испытания себя я не нашел в себе никакого прегрешения против Нее. Погруженный в печаль, я встал и взял книгу, чтобы чтением рассеять свою скорбь. У меня была в руках книга блаженного Исихия, пресвитера Иерусалимского. Развернув книгу, я нашел в самом конце ее два слова нечестивого Нестория и тотчас сообразил, что он-то и есть враг Пресвятой Богородицы. Немедленно встав, я вышел и возвратил книгу тому, кто мне ее дал. «Возьми, брат, обратно свою книгу. Она принесла не столько пользы, сколько вреда». Он пожелал знать, в чем состоял вред. Я рассказал ему о своем сновидении. Исполнившись ревности, он немедленно вырезал из книги два слова Нестория и предал пламени. «Да не останется и в моей келье, — сказал он, — враг Владычицы нашей Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии!..»

Ради человеколюбия…

В одном из городов ливанской Финикии был комедиант Гаиан. Он, понося Пресвятую Богородицу, представлял Ее в театре. И вот, является ему во сне Богоматерь и говорит: «Какое зло Я причинила тебе? За что ты издеваешься и поносишь Меня?» Пробудившись, комедиант не только не образумился, но еще более поносил Ее. Снова явилась ему Пресвятая Богородица и, вразумляя его, произнесла те же слова. Но и это вразумление не подействовало на несчастного. В третий раз явилась ему Пресвятая Дева с тем же самым вразумлением, но комедиант оказался неисправим. Наконец, однажды во время полуденного отдыха Она явилась ему и, не сказав ни слова, одним только перстом провела черту по его рукам и ногам. Проснувшись, он почувствовал, что у него отнялись руки и ноги и лежали без движения, как бревна… Всем показывал себя несчастный, громко исповедуя свое нечестие, за которое восприял достойное возмездие — и то еще ради человеколюбия…

Ты не принадлежишь к нам, поэтому и не входи сюда!

Пресвитер Афанасий, ризничий церкви св. Воскресения Христа, Бога нашего, передавал нам, что однажды в ночь под воскресенье Космиана, жена патриция Германа, придя одна, желала поклониться св. и животворящему Гробу Господа нашего Иисуса Христа — истинного Бога. Она уже приблизилась к вратам святилища, и вот навстречу ей явилась видимым образом наша Владычица Пресвятая Богородица в сопровождении других жен. «Ты не принадлежишь к нам, не наша, поэтому и не входи сюда», — сказала Богоматерь. Космиана действительно принадлежала к секте Севера акефала. На настойчивые мольбы о дозволении войти ко св. Гробу Богоматерь отвечала: «Поверь мне, женщина, что ты не войдешь сюда, если не присоединишься к нам». Поняв, что уклонение в ересь возбраняет ей доступ к святыне, которой она не увидит, пока не обратится к св. кафолической и апостольской Церкви Христа, Бога нашего, Космиана тотчас позвала диакона. Когда диакон пришел с св. чашею, она причастилась Св. Тела и Крови великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, а затем удостоилась беспрепятственно поклониться и св. животворящему Гробу Господа.

Видно, есть еще какая-нибудь преграда!

Пресвитер Анастасии рассказал нам еще о следующем происшествии. Гевемер, сделавшись палестинским военачальником, прежде всего явился поклониться Св. Христову Воскресению. Лишь только хотел он войти во храм, как увидал барана, бросившегося на него, чтобы ударить рогами. В сильном испуге он отступил назад. Стоявшие здесь Азарий, хранитель св. Креста, и храмовые служители спрашивали его: «Что с тобой, господин? Отчего ты не войдешь?» «Зачем вы пустили сюда этого барана?» — спросил военачальник. Все были поражены удивлением. Осмотрели св. Гроб и ничего не нашли. «Тут нет ничего — ступай!» Гевемер снова попытался войти — и снова то же явление: баран устремляется на него и не дает ему войти… Это повторялось не раз. Видение было только одному Гевемеру, другие совсем ничего не видели. «Поверь мне, господин, — сказал тогда хранитель св. Креста, — у тебя что-нибудь есть на душе… Это и возбраняет тебе доступ к св. и животворящему Гробу нашего Спасителя. Ты хорошо сделаешь, исповедавшись пред Богом. Милостивый и человеколюбивый, желая твоего спасения, Он явил тебе это знамение. «О, на мне много тяжких грехов пред Господом», — воскликнул Гевемер, проливая слезы. И пав на лицо свое, он долго плакал и исповедывал грехи свои пред Богом. И, поднявшись, снова хотел было войти и — не мог: явившийся баран еще с большей силой преграждал ему доступ к святыне. «Видно, есть еще какая-нибудь преграда», — сказал хранит Креста. «Не потому ли я не могу войти, что не состою в общении со св. кафолической и апостольской Церковью, а принадлежу к с сектк Севера?» — сказал военачальник и просил хранителя св. Креста что бы сподобил его причащения Св. и Животворящих Тайн Христа Бога нашего. Пришел диакон со св. чашею, и он, причастивши присоединился к Церкви. После того приступил и поклонился св. Гробу, ничего более не видев.

Как мне не плакать, когда Господь наш прогневался на нас?!

Скифополь был вторым главным городом Палестины. Там мы виделись с аввой Анастасием, который передал нам рассказ о затворнике авве Георгии. «Однажды ночью я встал, чтобы ударить в било (он был канонархом), и слышу, что старец плачет. Подойдя к нему, я спросил: «О чем ты так плачешь, авва?» Старец молчал. «Скажи же мне о причине твоего плача», — продолжал я спрашивать. «Как мне не плакать, — сказал старец, вздохнув из глубины души, — когда Господь наш прогневался на нас! Мне казалось, чадо, что я стою пред Кем-то, сидящим на высоком престоле. Многие, многие тысячи обстоят вокруг престола, умоляя Его о чем-то. Но Он не склоняется на их молитвы. И приблизилась к Нему некая Жена, облеченная в порфиру. Припав к Нему, Она воскликнула: «Умилостивись же, хоть ради Меня!» Но Он остался непреклонен. Вот почему я плачу и рыдаю — в сильном страхе за то, что угрожает нам». Он рассказал мне об этом в четверток утром, а на следующий в пятницу, часу в девятом, произошло страшное землетрясение, разрушившее города приморской Финикии.

Тот же авва Афанасий рассказал нам еще об этом старце: «Спустя немного времени стоял он у окна и начал горько плакать. «Увы, брат, — говорил старец, — никакого сокрушения сердечного нет у нас, пребываем в нерадении, и я боюсь, что мы при дверях, и гнев Божий постиг нас». И на следующий день виден был огонь на небе».

Свет небесный озарял его.

Аназарв — главный город провинции второй Киликии. На расстоянии двенадцати миль от города есть монастырь, так называемый Египетский. Отцы этого места рассказывали нам, что за пять лет перед тем скончался здесь старец по имени Юлиан. Свидетели говорят, что он около семидесяти лет подвизался в небольшой пещере и не имел ничего в этом мире, кроме власяницы, хитона ста (мегалии) и деревянного ковша. Говорили еще про него никогда он не зажигал у себя лампады, но свет небесный озарял его по ночам, давая ему возможность читать книги.

Избирай, что хочешь!

Пришел однажды брат к авве Илии Молчальнику в Пещерную киновию аввы Саввы. «Авва, скажи мне наставление», — просил брат. «Во дни отцов, — отвечал старец, — любили три добродетели: нестяжательность, кротость и воздержание, а теперь среди монахов преобладает корыстолюбие, чревоугодие и дерзость. Избирай, что хочешь».

Окружило его облако.

Авва Стефан Трихина рассказал нам об одном старце, жившем в лавре св. отца нашего Саввы: «Однажды он отправился в Кофилу и, пробыв немного времени близ Мертвого моря, возвращался обратно в свою келью. Был страшный зной, и старец сильно изнемог. И начал он молиться Богу, простирая руки к небу: «Господи, ты видишь, что я — могу продолжать пути от жажды». И тотчас окружило его облаке сопутствовало ему до самой кельи на расстоянии двенадцати миль». Тот же авва Стефан поведал нам еще об этом старце. Пришли однажды к нему родственники, чтобы повидаться с ним. В лавре искали его келью. Некоторые указали им, и они, подойдя, постучались в дверь. Узнав своих, старец молил Бога, да не будет видим ими. И, отворив дверь, вышел из кельи, не будучи замечен. Удалившись в пустыню, он пробыл там до тех пор, пока его родственники не оставили его кельи.

Вовсе не принимали пищи, если кто-нибудь не заходил к ним.

Пришли мы в Теренуфу, к авве Феодору Александрийскому. Старец говорил нам: «Воистину, чада, скитские монахи совсем ослабили строгую скитскую жизнь, по предсказанию старцев. Поверьте, чада, мне, старику, что прежде у скитских иноков наблюдались великая любовь, и строгое воздержание, и дар разумения. И я застал еще там старцев, которые вовсе не принимали пищи, если кто-нибудь не заходил к ним. Между ними был старец Аммоний, живший близ меня. Зная его образ жизни, я каждую субботу навещал его, чтобы он, ради моего прихода, вкусил пищи. И все они соблюдали такое правило: в какое бы время кто ни пришел к ним, должен был сотворить молитву, а старцы между тем готовили трапезу и потом вместе вкушали пищу».

Готовлю развлечение для братии.

Авва Ириней рассказал нам, что один старец, живший в Скиту, увидал ночью, как диавол раздавал братии грабли и корзины. «Что такое?» — спросил старец. «Готовлю развлечение для братии, — отвечал диавол, — чтобы они были рассеяннее во время славословия Бога». Тот же авва Ириней рассказал нам следующее: «При нападении варваров я удалился из Скита и, придя в Газскую область, взял келью в лавре. Взяв от аввы этой лавры книгу о жизни старцев, в тот же день присел за чтение. И лишь только раскрыл книгу, нашел главу, где говорилось о том, как один брат пришел к старцу, и говорит ему: «Помолись обо мне, отче». «Когда ты был с нами, — ответил старец, — я молился за тебя, а теперь ты ушел к своим, и я перестал молиться за тебя». Прочитав об этом, я сложил книгу и сказал сам себе: «Бедный Ириней, и ты ушел к себе, и отцы уже не молятся более о тебе!» И тотчас, возвратив книгу авве, я удалился и пришел сюда. В Кельи. Вот причина, чада мои, почему я нахожусь в этом месте.

Отпуская меня, ты не благословил меня вкусить пищи.

В Финикии есть город Птолемаида. Там есть предместье, называемое Парасима. В нем жил один великий старец. У него был ученик по имени Иоанн, тоже великий подвижник, особенно отличавшийся послушанием. Однажды старец послал ученика на работу и дал ему для подкрепления сил немного хлеба. Ученик ушел и, исполнив работу, возвратился, не дотронувшись до хлеба. Старец, увидав хлебы, сказал ему: «Отчего же ты, чадо, не вкусил хлеба, который я дал тебе?» «Прости меня, отче, — отвечал ученик, поклонившись старцу. — Отпуская меня, ты не благословил и не дал мне повеления зкусить пищи. Потому я и не ел» Старец, подивившись разумению брата, благословил его. После кончины старца этот брат постился сорок дней, и ему было небесное видение, причем он слышал голос: «На какого больного ты ни возложишь своих рук, он исцелится». И вот утром, по промыслу Божию, приходит к нему человек и приводит свою жену, страдавшую раком в груди. Муж начал просить, что-бы он исцелил его жену. Брат называл себя грешником и недостойным для такого дела. Однако муж неотступно молил его, чтобы он склонился на его просьбу и помилосердовал о жене его. Тогда он, возложив руку, осенил грудь (крестным знамением), и женщина немедленно получила исцеление. И с той поры Бог явил через него много других знамений не только при жизни, но и по смерти его.