Меч света
Шрифт:
– Кому-то не просто жопу выпорят. Кому-то туда точно прут калёного железа вставят! Чего они тебя так?
Мальчуган всхлипнул.
– Никто не рожает больше семерых детей.
– Ты семьплюспервый?
– Нет! Я - девятый! Когда моя Шлюха рожала восьмого, она родила его мёртвым и никому не сказала. А когда родила меня, ей уже никто не поверил!
Он зарыдал.
– Они тебя бросили?
– Нет. Хуже. Они держали меня в хлеве. Как... как скотину! Так что я был даже рад, когда их всех алиры перерезали! Меня и спасло только то, что я в хлеве был, а не в доме.
– Ты не из....
– Нет. Я не из Пидриндола. Мои глисты жили в Подстилочных Землях.
– Подчтолочных?
– Подстилочных. Под алирский кий! Такие все, кроме их вотчины, Проклятых Земель, да этих Застенок!
– Ты тут долго живёшь?
– Ха! Если б тут жизнь! Я просто мотаюсь постоянно то сюда, то на юга. И так бы и сидел на юге. Но там сейчас зной такой, что в Пекле холоднее. Да болезней куча. Так что я....
– Вольный Сокол. Куда хочу - туда лечу. У алиров это как АнСар звучит!
Я засмеялся. Сиротка от моего смеха обиделся.
– Ладно не серчай. Сейчас всё же сбегаю тебе чего-нить пожрать. Только спрячься, а то я буду слишком далеко, чтобы тебя спасать снова.
Мной снова был перепрыгнут парапет. Вокруг никого не было.
Бежал я до тех пор, пока не выдохся. Потом просто пошёл не спеша, лишь изредка на бег переходя. Сначала я заскочил к Микуле. Тот держал своего сорванца за руку и не сводил с меня взгляда.
– Так! АнСар! Мне тут уже доложили, что ты моего дитё обижал!
– Неужели! Да я его хоть пальцем тронуть успел?
– Плевать! Сейчас кто-то будет бит!
Он на меня посмотрел с необычайной свирепостью. Но... при этом он косился то вправо, то влево. Мы не мигая уставились друг на друга. Потом вдруг резко посмотрели на Вакулку. Одновременно. Тот расплакался.
– Что сорванец? Ни одна сорока не доложила, что я Ложь - за версту чую! За это будешь в два раза больше бит!
Он потащил его по дорожке. Карапуз пробовал сопротивляться, упираться ногами, выдирать руку.... Но... Что он мог сделать с против этой Горы?
Ремня, ему было всыпано хорошенько. Потом я рассказал, из-за чего сыр-бор. Микула всыпал ещё столько же. Ненависть мальца по отношению ко мне передать - трудно и практически не реально. Потом прибежала Прося и стала спасать своего Вакулечку-Пумпулечку. Мы того не отпустили и стиснуто вдвоём рассказали, что произошло. В итоге женщина забрала у мужа ремень и всыпала ещё больше, чем тот перед этим. Лишь тогда они отпустили беднягу и он ревя и проклиная всех и вся убежал прочь.
– Зря вы так....
Всё это время я сидел, прикрывшись полотенцем.
– Ты о чём, парень? Самый древний и проверенный способ воспитания!
– Сказания об Алистаре Первом нынче не в моде?
– АнСар! Да там у этих алиров выдумки одни! Хоть бы одно слово понятное!
Из меня вырвался смех. Это было сухое хехеканье моей циничной оболочки.
– Мне в нашем аду пришлось тоже чего повидать. Все мои друзья, которых я уважал, у всех были родители, которые бы и мухи не обидели. А у всех извергов были как раз такие каты, что я до сих пор не могу толком поверить, что над ними издевались ещё пуще, чем они над нами.
Они мне ничего не ответили. Я оставил полотенце и побежал к дому архимага. Там я принял душ и намылился потом. Одел одежду, которую принесла Тавлия. На этот раз она была вполне приличной расцветки. Когда я выходил из комнаты, мимо меня из кабинета Дяди Клавы пронёсся Вакулка. Он с силой на меня натолкнулся, но получил только то, что сам отлетел в сторону. Вес был не тот. Тогда оп просто стал своими башмаками стучать по моим босым ногам. Я еле сдержался, чтобы ему не ответить. В итоге он не получил ожидаемой реакции и заревев убежал вниз. Мне сорванца было совершенно не жаль. Я еле сдержался, чтобы не дать ему пинком у лестницы. Всё же от его падения со ступенек не станет легче ни мне, ни ему.
Потому я просто прошёл в кухняловую и набрал еды. Пока я был занят этим делом, зашли Архимаг с Вороном и прочитали мне лекцию про Эгрегоры, Предрассудки и их влияние на купание в Понедельник. Потом Ворон прочитал мне лекцию про то, как нужно экономить силы и какой же я дурак, что снова бегал.
– Завидуй, Чёрный Маг! Её Свет - Всегда Со Мной!
– Чей ещё Свет!
– Ну, не Вселенной же!
– Ты о чём!
– Та всё о Ней! Её Свет со мной что Тут, что в Вавилоне, что в Дупе Дьявола!
– Засранец ты, вобщем, Шкет! И ни черта я не завидую тебе, подкаблучник!
Я только показал ему язык и ушёл, забрав свёрток с набранной снедью. Оба мага смотрели на меня с невероятной для них степенью непонимания. Когда я бежал по саду, мимо меня пронеслась сорока. Ну... что же... скоро им всё прояснится. Только станет ли у них от этого меньше загадок?
Знайда и правда был под мостом. Я туда ещё не залазил. Там выходила громадная дренажная труба. Достаточная для того, чтобы в ней мог свободно усесться ребёнок, ростом с этого голодранца. И в то же время столь же мелкая, чтобы мне в ней приходилось пригибать голову и сидеть в три погибели. Так что я подвинул вперёд задницу и сделал упор ногами, и чтобы при этом моё лицо было на одном уровне с чумазой физиономией Знайды.
Пацан с таким рвением накинулся на еду, будто несколько дней не ел. Хотя... Почему сразу будто?
– Давно голодаешь?
Он умудрился и кивнуть и помотать головой одновременно. Чуть ли не выписывая кренделя всех стихий. При этом он не переставал жевать.
– Бывало хуже,- сказал он, проглотив кусок.
Он снова принялся усиленно работать челюстями. У меня тоже с утра не было ни крошки, но мне даже кусок в горло не лез.
– На самом деле, - проговорил он, не переставая жевать, - в этом восьмиклятом городе есть добрые люди... (чавк-чавк) но...(хр-хар) их тут всего двое (плям-плям).
– Скажи мне, чтобы я знал с кем здороваться, и кому жать руку.
– Просто они ко мне уже больше двух дней не заходили. От брата Мойши как раз два дня вестей нет. А мама Клавдия из-за кучи роботы может наведываться только раз в неделю. Как раз по субботам.
– Во всём городе только этих Два Человека...
– Нет. Их может и больше. Просто мама Клавдия меня лечила, после того, как я с неопытности съел груш из её сада. Они были не прокляты. Просто зелёные. Их на голодный желудок есть не стоило. Она потом мне выговор сделала, что я мог просто попросить и она бы меня просто накормила. И воровать было не обязательно.