Чтение онлайн

– Ладно, расскажу в третий раз. Мне не сложно. Да. Почему-то что тебя, что твоих друзей это всегда удивляет в первый раз.

– Так вы говорили, что ошейник - это не метка пленных эльфов...

– Кого?

– Ой! Алиров...

– Нет. Не метка. Они действительно к нам сдавались в плен, но только как беженцы. Лояльные этому кретину Аливару всегда гибли в первых рядах. Дело в том, что такие ошейники носят только девушки. Эту традицию они начали с самого начала Затмения.

– Какого затмения?

– Как какого? А точно... Ты ж из Этих... Я даже не знаю тогда с чего начинать!

– С любого места, кроме с того времени, как Бог разделил Свет от Тьмы и создал Небо и Землю. Хотя я бы с удовольствием послушал и этот рассказ, - хихикнул я. Как раз закончил с гарнирами и принялся за пирожки и пирожные.

– Ладно, у нас с тобой будет ещё много времени побеседовать, Странник, - хмыкнул Архимаг, сделав на последнем слове многозначительное ударение.

Он посмотрел в коридор.

– А про ошейники... Это просто. Когда на Всю Землю пришла Тьма... Девушки Алиров решили, что детей в это время рожать нельзя. Ведь они тогда родятся с Тьмой внутри. Вот они и попросили Жрецов сделать ошейники, которые сами их задушат, если кто-то во Тьме их обесчестит.

Я присвистнул.

– Именно, - сказал Архимаг.
– Когда же через семь и один лет, Тьма отступила - многие снимать ошейники отказались. Так как по их словам Тьма могла прийти в Алирских Мужчин, как бы Жрецы не заявляли, что Алирский Народ имеет иммунитет против Тьмы. Так что... Когда Аливар начал свою семодинклятую войну... количество девушек с такими ошейниками только увеличилось. Аливару это не понравилось. Ему нужно было в будущем чем-то восполнять потери солдат. А потому должно было рождаться много детей. В итоге он обязал всех женщин родить до определённого срока не меньше трёх детей. Придурок, скажи? Тем, кто отказывался, сначала спиливали эти самые ошейники. А потом надевали другие и отдавали в рабство самым лучшим и верным воинам. Тут ты уже понял о чём я.

– И девушки алиров побежали в Риндол?

– Не только в Риндол. Многие стали просто бросаться со скал. Другие шли терять девственность прямо в этих ошейниках. Если бы их не остановило послание Великого Гуднота, алирам бы пришлось потом размножаться мужеложством!

Меня пробило на смех.

– Так Гуднота, я слышал, они бросили в Бездну Тьмы как раз перед войной...

Архимаг тоже рассмеялся.

– Да. Ты прав. Но... Гуднот - он такой человек, что у него осталось много последователей. Один из них и распространил среди алирок это самое послание. Может Гуднот его и сам написал. Не знаю. Но его стиль ни с чем невозможно перепутать! До того, как после войны стали появляться всё новые и новые послания, я думал, что его даже подделать не возможно!

Я вспомнил Последнее Послание на Дне Бездны. Да... Его стиль действительно трудно подделать.

– Так что они все пошли...

– Нет! Не все! Да и вообще... не перебивай! Часть и правда пошла в Риндол. Или если было желание воевать - в Тайную Обитель. Но... Дело в том, что послания Гуднота всегда вызывали жаркие споры! Это только хохлы своё однозначно восприняли и стали по лесам партизанить! У остальных же народов они всегда вызывали... Как бы тебе сказать...

– Разрыв шаблона?

– Да! Можно и так сказать! Они вызывали... Полный Крах Всего Взгляда На Мир!

– Знаю... Видел одно...

– Так вот. Алирские девушки разделились. Часть ушла. А часть осталась. Чтобы сдерживать своих мужчин и в Надежде... Надежде на то, что им удастся их образумить. А так же в Уверенности в том.... Что своих детей они смогут Обучить Свету. И тому, что всё, что делает Демон Глубин Аливар - Тьма и Зло. Хоть эта дрянь и покрыта соусом светлых идеалов.

– Ясно.

– Так что они просто ждут... Пока идиоты, преданные Аливару, сложат свои головы и не останутся только те, кто сможет снова Встать к Свету.

Он замолчал. Тишину нарушало только плескание воды в моей ванной. Я насытился. Хотя ещё оставалась половина недоеденных маленьких тарелочек. Но внутрь уже не лезла ни одна крошка. Я снова погрузился в воду.

– Так та...

– Да. Мы с ней просто друзья.

– Кхм!

– В моём возрасте подобных влечений уже не возникает. Потому на таких вечно юных девушек я смотрю исключительно с эстетической точки зрения.

– Что её тогда так рассмешило?

– Не обращай внимания. Свою Чистоту они берегут даже оказавшись с толпой солдат, сошедших с ума без женской ласки.

Тем временем я задумался.

– А чего так разделились мнения у них из-за послания Гуднота?

Архимаг рассмеялся. Он вздохнул... Затем снова взорвался от хохота и не разгибался с минуту.

– Извини, малыш. Я просто вспомнил то самое Послание, - его снова накрыл хохот.
– Как я говорил, стиль Гуднота ни с чем невозможно спутать! Ой не могу!

Его согнуло чуть не до пола.

– Извини, я сейчас отсмеюсь и отвечу на твой вопрос.

Дверь за ним закрылась. Пока из-за неё доносилось ржание, я ещё раз намылился. Тело теперь наполнилось едой и плавало не так хорошо, как на пустой желудок.

Потом из-за двери послышался голос Ворона. Я не услышал, о чём они говорили, но смеялись они потом вместе.

Наконец дверь открылась. Архимаг был весь красный. Ворон... Кхм... Чёрный маг, который был вечно хмурым , постным и серым - ТОЖЕ! Это был необычайный контраст с его обычным видом! Бездна Глубин! Что всё это означает! Да! Именно Всё Это!

– Извини, - тихо хмыкнул Архимаг, всё ещё держась за живот.
– Я не рискнул бы цитировать послание Гуднота в приличном обществе. Да ты, как я понял, алирского и не знаешь. А без той... Той Непередаваемой Игры Слов!... Так вот.... Без неё оно в переводе теряет всякий Шик!

– Га... Извините, но мне теперь интересно! Ладно! Скажите, хоть в чём ваше веселье сейчас заключается!

Архимаг и чёрный маг снова согнулись от хохота.

– Ой! Просто пойми... Чтобы передать тебе это... Мне действительно придётся рассказать тебе всё аж самого Зарождения Мира!

Ворон его оборвал.

– Друг! Расскажи просто то же самое, что и мне. Мне и того хватило, чтобы от своих блеклых знаний в алирском пол дня от смеха не разгибаться!

Архимаг хмыкнул.

– Ладно. Только лучше продолжим в гостиной, дверь в конце коридора, ты из неё вышел, мы будет тебя ждать там, а Лефрея тебе принесёт одежду, - снова во второй раз на одном дыхании сказал старик. Видно теперь просто боялся ещё раз согнуться от хохота и не договорить.

Они ушли. Их шаги отдалялись по коридору. Скрип и хлопок дверью.

Алирка заглянула, просунув только голову. Она снова хихикнула, прикрыв рот рукой. Затем нырнула обратно. В ванную просунулась только её рука, которой она повесила на крючок рядом с дверью вешалку с одеждой. Затем в коридоре стали отдаляться мягкий топот её босых ног и всё то же хихиканье. Бездна Глубин! Чего они все смеются! К тому же, она так только уязвляет моё мужское самолюбие! Хорошо Тасамая этого не видит. Она меня побила только за то, что я хотел приставать к Её Отражению. Что уж тут говорить.