Чтение онлайн

Мне действительно нужно было сосредоточиться, но теперь это давалось мне с трудом. Адреналин давно выветрился, а я обычно ложусь спать в половине двенадцатого. – Эм, после того как я уронила ключи, мужчина с пистолетом повернулся ко мне. Я его увидела. Он… он увидел меня. – Я крепче сжала несчастную салфетку, и меня охватила паника. – Я развернулась и побежала. Он, должно быть, выстрелил в меня, но промахнулся. Пуля попала в соседнее здание. Я поднесла руку к щеке, но тут же опустила её на колени.
– Я продолжала бежать и тут столкнулась с тем мужчиной.

Детектив Харт задал ещё несколько вопросов. Заметила ли я, как они садились в машину? Нет. Было ли названо какое-то имя? Насколько я помню, нет. Сказали ли они что-нибудь человеку, которого застрелили? Я не уверена.

В конце концов он встал и вышел из комнаты, чтобы принести фотографии, которые они хотели, чтобы я посмотрела.

Я была наедине с Колтоном.

В любой другой ситуации я бы, наверное, извёлась от волнения, но сейчас я почти не замечал его присутствия. Мне хотелось только одного – вернуться домой и забыть об этой ночи.

– Эбби?

Я медленно подняла взгляд, услышав своё имя. Его голос был низким и хриплым – характерный для утреннего пробуждения.

Он наклонился ко мне, положив руки на стол. Короткие тёмные волоски покрывали его мощные предплечья. За те несколько лет, что я его не видела, я ни разу не оказывалась с ним так близко, но теперь я могла разглядеть крошечные различия между Колтоном, которым я восхищалась издалека в старшей школе, и тем, кто сидел передо мной десять лет спустя. В уголках его глаз появились тонкие морщинки. Его челюсть стала более жёсткой, а щетина появилась совсем недавно.

Что-нибудь сексуальное.

Мне действительно нужно было вообще перестать думать.

– Ты уверена, что с тобой всё в порядке, Эбби? – спросил он, и в его голосе прозвучала искренняя тревога.Я медленно покачала головой, и по моей спине пробежала дрожь, - Да. Нет? Прости. Я так устала.

– Могу себе представить. Он взглянул на дверь и повел плечами, словно разминая их. – Скоро мы отвезем тебя домой.

Сгорбившись на металлическом стуле, я вздохнула, - Это… начало твоей смены или…?

Кобальтовый взгляд Колтона снова устремился на меня, - Обычно я заканчиваю около восьми, но мы работаем посменно, выезжая на места убийств. Это были наши выходные.

– Прости, – прошептала я и тут же нахмурилась. – Даже не знаю, почему я извинилась. Наверное, тяжело работать столько часов и быть на связи по ночам.

– Полагаю, для некоторых это так, особенно для тех, у кого есть семья. Одна сторона его губ приподнялась, и, несмотря на всю серьёзность ситуации, у меня слегка засосало под ложечкой. Он поднял левую руку. – Очевидно, я не женат. Я бы не знал.

Я подумала о красивой блондинке, с которой видела его в кино.
– У тебя нет девушки?
– Я широко раскрыла глаза. Неужели я только что это спросила?

Его полуулыбка стала шире, обнажив единственную ямочку на левой щеке. – Нет. Не совсем.

Не совсем? Что, чёрт возьми, это должно было значить? Имело ли это значение? Нет. Вовсе нет. Я опустила взгляд на стол. Прошло какое-то время, и я уже не думала о том, что говорю. Это просто… вырвалось, - Я никогда раньше не видела, как кто-то умирает. Никогда не видела, как угасает жизнь. Я пережила смерть. Сначала моих родителей, а потом Кевина, но…

Я видела своего мужа после его смерти. Он был бледной, восковой тенью самого себя, и каким бы травмирующим это ни было, это не шло ни в какое сравнение с тем, что он пережил, - Я никогда не забуду этот вечер.

– Ты не справишься, – сказал он, и я подняла на него взгляд. – Я не буду тебе лгать. Это будет преследовать тебя. Видеть смерть такой, какая она есть, непросто. Это тьма, которую ты просто не можешь объяснить и понять.

Это было так правдиво, - Ты часто это видишь?

Он склонил голову набок, - Я достаточно насмотрелся, Эбби. Достаточно.

Мне снова захотелось извиниться, но я подавила это желание. Это была моя ужасная привычка. Извиняться за то, что я не могу контролировать. Без извинений я понятия не имела, что ему сказать.

– Мне нужно спросить тебя ещё раз, – сказал он, и в его глазах исчезла вся мягкость. Они стали похожи на кусочки голубого льда. – Ты уверена, что не слышала ни одного из их имён?

– Один парень что-то говорил – тот, что со шрамом, но я не слышала, что он говорил. Я была слишком… шокирована тем, что видела. Хотела бы я слышать, но я ничего не поняла, но у меня сложилось впечатление, что он… Не знаю.

– Какое впечатление? – Он подался вперёд, пристально глядя на неё.

Не уверенная в том, что мои слова были правильными, а не просто отражали мои чувства, я слегка поёрзала на стуле, - У меня было такое чувство, что ему не нравилось то, что происходило. Он выглядел расстроенным. Как будто он запустил руки в волосы. Вот так.

Я подняла руки к своим волосам до плеч и провела по ним пальцами- Он выглядел расстроенным. Я знаю, что это немного...

– Нет, это определённо что-то. Это хорошо.

– Каким образом?

Колтон натянуто улыбнулся. Без тени улыбки. – Потому что, если бы этому парню не понравилось то, что происходит, он мог бы выступить против того, кто нажал на спусковой крючок.

– О. подумала я, что в этом есть смысл.

На мгновение он замолчал, - Как ужасно, что мы с тобой снова встретились при таких обстоятельствах, да?

Моя ответная улыбка уже не казалась такой натянутой, как предыдущая, - Да. Обстоятельства не самые лучшие. Я подняла руку и заправила волосы за ухо. Я начала зевать от усталости, но от этого движения у меня свело лицо, - Ай.

Колтон каким-то образом оказался ближе, и не успела я опомниться, как почувствовала запах его одеколона. Он был свежим и напоминал мне о горном воздухе. Он провёл пальцем под моим подбородком, заставив меня вздрогнуть. Это прикосновение просто электризовало меня, как ударная доза чистого кофеина для нервной системы. Его хватка была на удивление нежной. В его взгляде снова появилась мягкость.

И прошло так много времени с тех пор, как меня в последний раз касались так интимно.

По какой-то ужасной причине у меня в горле начали скапливаться слёзы. Конечно, сейчас было много причин для истерических рыданий, но последнее, что мне было нужно, – это плакать из-за Колтона.