Чтение онлайн

— А что со скандалом? — спросил Боб.

— Ну, сегодня пресса не жаждет дискредитировать президента. Они его подпирают, вкладывают в него. И я не думаю, что ты хочешь дунуть в свисток своему доброму другу Дэвиду Баньяксу. Так что всё пройдёт мимо газет и новостей.

— Могу я сказать? — вмешался Круз.

— Валяй.

— Ты снова принимаешь эту историю с заявленной ценой. Оно так, как есть: небольшой успех хороших парней в том, что мы сделали, некоторая справедливость для Виски 2–2, но и всё на этом и всё закончено. Но, может быть, ещё не конец? Может, тут всё только начинается?

— И тут мы опять садимся на карусельку заговора, — ответила Сьюзен.

— Мэм, я знаю, как работал Зарзи в Калате. Я видел, как молодых морпехов разрывало в куски на бомбах, которые ставили его люди, а затем прятались в его комплексе. Я не понимаю, как он сумел переобуться так быстро.

— Сержант Круз, — сказала она. — Мне следует сказать, что наши люди работали с Зарзи долгое время, со всех углов, используя все технологии, от медицинских средств до полиграфа, от психологической оценки до сонной депривации. Он пошёл на всё добровольно и прошёл все тесты легко. Если он что-то и скрывает, то это за пределами способности обнаружения нашей наукой, а лично для меня это значит, что он ничего не скрывает.

_Сержант Круз, ты- необычный человек, — сказал Ник. — Смелый, неунывающий, единственный человек, которого я когда-либо видел, кто равен сержанту Суэггеру. Но мы не имеем ни малейшего намёка на то, что этой ночью затевается ещё что-то. Имей мы что-то — я работал бы над этим, поверь. Но я…

Зазвонил телефон. Хмм, Ник давал инструкции не отвлекать его, но тем не менее ответил.

— Ник, это ты? Господи, тебя трудно найти.

— Прости, Джим. Я в самом центре…

— У меня есть что-то для тебя насчёт Зарзи.

«Нью-Йорк таймс», редакторская страница

Утро субботы

Следует поздравить Администрацию с её героическим решением продолжать, как и обычно, процесс награждения медалью Свободы кандидата в президенты Афганистана Ибрагима Зарзи. Тот акт жестокости, который случился вчера в Вашингтоне, когда четверо полицейских были убиты и многие ранены двумя пока не идентифицированными стрелками с арсеналом современного штурмового оружия, не был принят как достаточная причина для отмены церемонии. Администрация намерена установить мир, и в выводе войск из сильно пострадавшего от войны региона Америка остаётся непреклонной.

Хотя детали ещё остаются неизвестными, метод действий стрелков говорит о том, что они принадлежали либо к ультраправой внутренней террористической группировке, либо были воинствующими сионистами, а возможно были комбинацией того и другого. Экстремисты имеют много общего друг с другом, но не с ответственностью за случайные жертвы своих действий. Самому мистеру Зарзи надлежит быть отмеченным за его смелость и решительность. Его самоотверженное посвящение делу мира, его кампания по восстановлению репутации, попорченной политическими противниками, пытавшимися повесить на него кличку «Палач» и его воля стать символом мирного, сотрудничающего ислама заслуживают быть отмеченными. Администрации повезло с ним, ему повезло с Администрацией, а мы счастливы иметь их обоих.

Заказной костюм от Джея Коса из Нью-Йорка, тёмно-серый, из лёгкого итальянского шёлка, сидел безупречно- с немой элегантностью, слишком светлый для похорон, слишком тёмный для ночного клуба — просто идеально. Запонки, золотые, «Тиффани».

Слава Аллаху и восхваление ему же.

Носки: египетский хлопок, чёрные, «Джон Вейц». Ботинки, снова на заказ, от Д.Д. Клеверли, Джермин-стрит, Лондон. Галстук, красный, с маленькими, тонкими золотыми вставками, «Андерсон-Шепард», также Джермин-стрит, Лондон. Рубашка, пошита на заказ, конечно же, ослепительно белая, белизны зубов кинозвезды. «Андерсон-Шепард», Джермин-стрит, Лондон.

Во имя Господа, бесконечно сострадательного и милосердного, хвала Ему, властителю всех слов, сострадательному, милосердному, господину дня расплаты.

Одеколон: «Шанель». Мусс: «Ревлон косметикс». Полироль для ногтей: «Ревлон косметикс». Бельё: сто процентов шёлка, «Андерсон-Шепард», Джермин-стрит, Лондон.

На тебя одного мы уповаем, тебя одного о помощи просим. Поведи нас прямым путём, дорогой тех, кто узрел благодать твою, но не дорогой тех, кто несёт ярость, не тех, кто скитается, сбившись с пути.

Украшения: золотое кольцо с алмазом, «Картье», золотое ожерелье с исламским талисманом двадцатичетырёхкаратного золота, «Жак дю Риц», часы… часы?

Часы?

Ищу в Аллахе убежища от Сатаны, проклятого. Велик господь.

Часы: чёрный пластик, «Касио» DW5600E-1V G-Shock, цифровая классика, Уоллмарт, тридцать семь долларов девяносто пять центов.

— Сэр, лимузин к Белому дому прибыл.

Штаб-квартира ФБР

Комната для допросов 101

Здание Гувера

Пенсильвания-авеню

Вашингтон ДС

19-00

— Так, Джим, погоди секунду… — он прикрыл рукой телефон. — Джим Стэнфорд, глава контршпионажа, Вашингтон. Его люди отслеживают, преследуют, проникают, пресекают, как угодно- разные «дипломатические» попытки здесь, в столице. — он снова вернулся к телефону. — Джим, я и моя команда пытаемся прояснить, что с ним такое. Могу я вывести тебя на динамик?

— Давай, — ответил Джим и подождал, пока Ник разберётся с телефоном, а когда не смог, подозвал молодого агента, чтобы тот нажал нужные кнопки.

— Итак, Джим, слышим тебя чётко и ясно, приступай, пожалуйста.

— Неделю назад ты послал конфиденциальный запрос по электронной почте во все связанные разведслужбы с офисами в посольствах здесь, в ДС насчёт любых обновлений, касающихся Ибрагима Зарзи, верно?

— Да, послал. Ничего не получил по нему. Но в общем-то я ничего и не ожидал. Просто прикрыл жопу на случай, если кто-то потом скажет: «Почему ты не … блаблабла.»

— Понял. Но Моссад нарыл на него всякое из дюжины мест