Чтение онлайн

— Что за вопрос! Да это просто здорово!

— Ты придешь? — спросила Санита у Байбы.

— Если мама разрешит — обязательно.

— Я бы тоже пошла, но мои предки, как назло, едут в Шяуляй на толкучку, там можно достать шикарные теплые сапожки, а без примерки, сама знаешь, обувь не покупают.

— Папа, нельзя ли на субботу и воскресенье одолжить твою кисть и пульверизатор? — обратился Клав вечером к отцу.

— Ты что ж, решил подработать?

Клав рассказал отцу о предстоящем субботнике.

— В субботу не получится, а в воскресенье я охотно помогу, — вызвался мастер. — Конечно, если примете.

— Ты самый лучший отец на свете. — Клав от радости даже порозовел.

— Ну, ну.— Отец смущенно кашлянул. — А может быть у меня свой расчет. Вдруг да удастся кого-нибудь завербовать в мою бригаду учеником? С ремеслом, сам знаешь, не пропадешь.

Клявини жили дружно и весело. Не только Клав, но и все Клявини, начиная с Юста, студента первого курса Академии художеств, и кончая бабушкой, любили шутку. Отца за его веселый и приветливый характер боготворила вся бригада маляров. Несколько лег назад Клав, роясь в старых бумагах и книгах, наткнулся на тщательно упакованную папку с цирковыми афишами и фотографиями. «Отважные воздушные акробаты Мэри и Джон Ерк...» С фотографий смотрели люди, удивительно похожие на его родителей. Что бы это значило?

— Если не хочешь огорчать отца и мать, никогда не спрашивай у них о цирке. — Бабушка на эту тему в длинные беседы не пускалась.— Ничего хорошего это им не принесло, одни только несчастья — у отца плечо выбито, мать хромает.

Друг семьи, старый жонглер и клоун Роберт, рассказал Клаву, что когда-то зрители, затаив дыхание, следили за смелыми прыжками под куполом цирка. А потом случилась беда. Врачи долго боролись за жизнь артистов. Выздоровев, отец обучился профессии маляра, мать работала в том же строительном управлении бухгалтером.

С тех пор Клав и стал мечтать о цирке. Но это была его тайна, о которой знал только жонглер Роберт и кое-кто из близких друзей. Летом, во время каникул, мальчик работал в отцовской бригаде и шутя управлялся с пульверизатором, умел смешивать краски, шпаклевать трещины.

Марга и Рита, натянув старые джинсы, таскали в соседнюю квартиру стулья. Раздался стук в дверь — на пороге стояла незнакомая личность в заляпанном комбинезоне. Глаза были спрятаны за огромными мотоциклетными очками, в одной руке — ведро, во второй — легкая лесенка.

— В домоуправлении сказали, что здесь идет ремонт и требуется опытный маляр. Вот я и явился.

— Да, но... — замялась Марга. Она не почуяла подвоха.

— Пожалуйста, пожалуйста, входите! — пригласила Рита. — Нам так нужен хороший мастер.

— Потолки грязные. — Мастер прошелся по комнатам. — Да и обои не первой свежести. Если постараться, за два дня можно осилить. Обои куплены?

— Да, взгляните, пожалуйста. Мы все тщательно измерили, думаем, хватит.

— А столярный клей?

— Вот.

— Ржаная мука для клейстера?

— Папа сегодня вечером принесет. Ты чего фыркаешь? — Марга сердито глянула на подругу.

— Неужели ты не узнала? Это же наш Клав! — Рита громко засмеялась. — Здорово замаскировался, правда?

— Образец рабочей одежды, — Клав удовлетворенно расхаживал по комнате. — Модель «Ведро с краской и кисть». Можно заказать в ателье «Шей сам».

Еще одиннадцать раз звенел звонок, и каждый был для Марги сюрпризом.

Прорабом единогласно избрали Клава.

— Начнем, — Клав, взобравшись на лестницу, распределял работу. — Прежде всего надо освободить помещение.

Все небольшие вещи — столы, стулья, телевизор, торшер — вынесли к соседям. Сложнее оказалось справиться с массивным трехдверным шкафом — он словно прирос к полу.

— Надо чуть сдвинуть его с места и подложить под каждую ножку картофелину, — посоветовал Даумант. — Мы дома всегда так делаем.

Когда появился отец Марги, скрипач симфонического оркестра, работа уже шла полным ходом. Ребята сдвинули мебель на середину комнаты, девочки тщательно укрыли ее бумагой и старой ненужной одеждой. Паркетный пол посыпали толстым слоем опилок. Клав, стоя на лесенке, мыл потолок. Девочки визжали, когда до них долетали грязные брызги.

— За ночь потолки высохнут. Завтра утром мы с отцом придем пораньше и побелим, — закончив работу, пообещал Клав.

— Вот не знал, что у моей дочери такие славные товарищи, — не мог нарадоваться отец Марги.

— Мы и сами этого не знали, — смеялись восьмиклассники. Наутро Марга с отцом, разложив на полу пакеты с мелом и плитки столярного клея, изучали книжку «Ремонт квартиры».

— Количество указанного в рецепте клея растворяют в литре воды, — читала Марта.

— Не маловато ли? — усомнился отец. — Лучше возьмем два — смотри, сколько здесь клея.

К счастью, в этот момент появился Клав со своим отцом. Узкая ладонь скрипача потонула в широкой руке маляра.

— Уж в этом оркестре разрешите нам с Клавом играть первую скрипку, — смех Клявиня раскатился по пустым комнатам.

Вскоре клей был готов, краска размешана, и наступил самый ответственный момент — побелка потолков.

— Можно я, папа? — попросил Клав.

— Ну, смотри, мастер, не опозорь фирму.

Клав приступил к делу. Мелкие брызги равномерно покрывали грязный, весь в пятнах потолок.

— Ловко у тебя получается! — восхищались подошедшие к этому времени ребята.

— Наловчился, прошлым летом отлично помог нашей бригаде, — с гордостью произнес отец Клава.

— Дай и нам попробовать! — просили ребята.

— Ничего не получится, — отмахивался Клав. — Напортите еще, а позор-то нам.

Углы и самые грязные места побелил сам мастер.

Работа была в разгаре, когда, всем на удивление, явилась Зайга. На ней был элегантный ярко-красный брючный костюм.

— Заходящее солнце над морем, — объявил Петерис.

— Вырядилась, словно на демонстрацию мод, — Клав с прошлого года не переносил Зайгу. — Посмотрим, во что ты превратишься к вечеру.

Зайга как староста считала своей обязанностью участвовать во всех классных мероприятиях. И нынешнее она собиралась подробно осветить в классном дневнике под заголовком «Так поступают настоящие советские школьники».

— Я сказала родителям, что весь класс в обязательном порядке должен идти на оперу «Чудо святого Маврикия», — сообщила Зайга, гордясь своим подвигом.