Чтение онлайн

– Этот вопрос лучше задать начальству.

– Я задавал и задам ещё не раз. Сейчас хочу услышать ваше мнение.

Протянув руку, беру с блюдца мелкую солёную сушку и бросаю в рот. Не знаю зачем это сделал. Под внимательным взглядом следователя сушка, даром что мелкая, чуть было не встала в горле колом, пришлось спешно запить парой глотков кофе.

– Обычная халатность?
– предположил я.
– Сначала сделали на скорую руку планируя после переделать. Потом забыли. Среди разработчиков ходит поговорка: нет ничего более постоянного чем временные решения.

– Почему вы сегодня пришли в офис так рано?
– продолжал допрос Николенко.

– Рано? Я часто так прихожу, можете посмотреть по истории моих входов в систему. Люблю поработать, когда никто не мешает.

– В логах отмечено, что вы недавно работали с нейросетью П6СХ78Ц?

– И что тут странного?
– не понял я.
– Весь наш отдел работает с шестой пэ. Мы её и разрабатываем!

– Со слов Аль-Шама активная фаза разработки уже закончена… - похоже Николенко предпочитал не заканчивать фразы предоставляя собеседнику самостоятельно додумывать их окончания в меру своей испорченности, то есть виновности.

– Активная фаза закончена. Сейчас идёт этап мелких исправлений и удаления шероховатостей. Этим я, в том числе, и занимаюсь.

– Вы скачивали в последние дни архивы?

– Да, -признал я.
– А также разворачивал их, устанавливал на тестовых стендах, запускал, тестировал и удалял. Всё это части моей работы.

– Осталась ли у вас копия скаченных архивом сети проекта П6СХ78Ц?

– Разумеется нет. После проведения необходимых работ я всё удалял и обнулял стенды. Так положено по регламенту, -я позволил лёгкой нотке волнения прорваться через стальную броню моего напускного спокойствия.

– Очень хорошо, что вы так строго придерживаетесь рекомендованного отделом безопасности регламента. Очень хорошо и вместе с тем очень плохо, -заметил Николенко.

– Не понимаю вас. Серверная сильно пострадала? Когда можно будет продолжить работу?

– Все вопросы адресуйте вашему прямому начальству, -посоветовал следователь.

– Наш разговор окончен?

– Пока да.

– Тогда спасибо за кофе, - поблагодарил я.

– Не за что, ведь это ваш кофе из вашей кофейной машины, -усмехнулся следователь.

Самое главное было то, что меня лично, похоже, никто пока не подозревал. Я был волен идти куда хочу и делать что хочу. Оставалось ещё незаметно вынести хранилище данных куда я залил последнюю оставшуюся копию шестой пэ. На данный момент хранилище данных закопано в земле в цветочном горшке, украшавшем переход со третьего этажа на второй. Пусть полежит там пока всё не успокоится и не появится возможность его безопасно извлечь.

Добрых две недели всех сотрудников отдела Воронцова мурыжили безопасники. Каждый из нас написал по несколько объяснительных, подписал парочку согласий о неразглашении и был подвергнут допросу на детекторе правды. Узнав о последнем, я здорово струхнул, но этот момент также учитывался в плане разработанном шестой пэ. Я сходил на приём к врачу жалуясь на сильный стресс и возросшую тревожность. Получив назначение на препараты торопливо затарился ими и когда, настал день проверки, пришёл на него во всеоружии.

Проводивший тестирование безопасник спросил у меня: -Волнуетесь?

– Страшно, -признался я.

Он посоветовал: -Постарайтесь не волноваться иначе результаты могут оказаться смазанными.

– Как я могу не волноваться, если я уже волнуюсь?

– Ну успокойтесь.

Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув с закрытыми глазами я предположил: -Вроде бы успокоился.

– Отлично, -обрадовался безопасник и подключил меня к небольшому чемоданчику, видимо это и был сам полиграф.

Дальше последовали ожидаемые вопросы про то имею ли я какое-то отношение к пожару в серверной. Я ответил, что имею и объяснил: ведь в этой серверной хранились проекты, над которыми работал наш отдел и я лично. На вопрос «злоумышлял ли я что-нибудь против компании Лун-нейро?» я честно ответил «нет». Ведь злоумышлял не я, злоумышляла шестая пэ, а я всего лишь приказывал ей злоумышлять. И так далее. Не знаю помогли ли мои простые хитрости обмануть умную машинку или нет.

– Принимали какие-нибудь психоактивные вещества перед сеансом?
– спросил безопасник.

– Успокаивающие, - я назвал марки препаратов.

– Вижу. У вас смазанные реакции. Зачем вы их принимали, вы пытаетесь обмануть прибор?

– Я пытаюсь обмануть самого себя. Все препараты легальные, у меня даже где-то было назначение врача. Кстати, вот оно.

Прочитав выписанный врачом рецепт, капитан Николенко только хмыкнул: -И чем же вызван ваш хронический стресс?

Пожимаю плечами: -Страхом утратить работу. Боюсь, что после всего произошедшего меня уволят не взирая ни на какие прошлые заслуги. А я всего лишь хочу продолжать делать дело, которое люблю.

– Будем повторять процедуру?
– уточнил работающий с прибором безопасник.
– Результаты смазанные.

– Опросим остальных, там будет видно, -решил следователь и уже персонально мне сказал: -Можете идти.

Я и пошёл, раз можно.

Второй раз меня не допрашивали. Хранилище данных с последней существующей копией шестой пэ я выкопал из цветочного горшка и хотел вынести вечером, но волновался, не находил себе места и, наконец, выбросил его из окна предварительно завернув в какой-то не самый чистый пакет. Надо сказать, что интуиция не подвела и на выходе меня, не только меня, а всех сотрудников, быстро и профессионально обыскали найдя кулёк с сушками который я взял чтобы прогрызать по пути домой.

– Еду нельзя выносить за пределы обеденной зоны, -уведомил меня охранник.

Я сказал: -Простите.

Он кивнул, сделал отметку в журнале и махнул рукой чтобы я скорее выметался и не мешал дальше пропускать через себя людской поток.

Выйдя из здания, я обошёл его с другой стороны и подобрал хранилище данных. Повезло что за целый день никто не польстился на непрезентабельную упаковку. Только сейчас я начал осознавать, что же такое на самом деле у меня получилось сделать – я украл одну из мощнейших нейросетей первого поколения, проект на который ушли годы труда коллектива разработчиков. Сыграл с государством на его поле и выиграл. Следователи и стражи – все остались в дураках. Словно хитроумный персонаж детской сказки я провёл всех и ныне торжествовал, пожиная заслуженные лавры победителя.

Последняя существующая копия шестой пэ в хранилище данных была в моих руках. Правда я совершенно не представал что мне с ней делать. Чтобы её развернуть и запустить требуется мощный вычислительный стенд, таких у меня дома не имелось. Запускать нейросеть где-то ещё было слишком опасно. Вот и получалось, что это такой приз, которым невозможно воспользоваться.

А дальше и вовсе сбылось моё невольное предсказание – меня уволили.

Точнее сначала расформировали весь отдел разбрасывая разработчиков в другие команды. Я тоже ожидал чего-то подобного и морально уже подготовился знакомиться с каким-нибудь новым проектом. Но вместо этого – бац, увольнение.