Чтение онлайн

Допив бутылку, Павел достал ещё одну из холодильника, открыл, взглядом пригласил меня присоединиться, но, увидев, как я помотал головой, пожал плечами и сделал первый, самый сочный, глоток.

– Земляне, ладно, -сказал я.
– Но лунары что здесь делают?

– Ха!- радостно воскликнул Павел.
– Так ты тоже оказывается заражён той гнилью, что ежедневно изрыгает поганец Нил Полански? Что земляне – тупой скот, а лунары… лунары ого-го! Настоящие, мать их, звёздные арийцы.

С гневом опровергаю его заявление: -Ничем я не заражён!

С тем большим гневом, что где-то внутри, чувствую, есть такой, пусть крохотный, пусть маленький червячок. Когда тебе день и ночь дуют в уши разную гадость – что-нибудь неизбежно прилипнет. Тем более если это нечто восхваляющее тебя самого по типу: ты лучший, ты звёздный и поэтому уже молодец и красавчик. Кто откажется быть молодцом и красавчиком? Нет таких! Даже среди понимающих что всё это чушь собачья, всё равно нет. Каждый хочет быть красавчиком и молодцом или, хотя бы, постоянно слышать, что ты таков и есть.

– Нет, я просто думал, что если кто-то сбежал с луны, то он вряд ли будет… сидеть здесь, -попытался я оправдаться.

– Так ты правда думаешь, что большинство беженцев активные люди, так сказать оппозиционеры сбежавшие от угрозы расправы?
– продолжал веселиться Павел.

– Разве не так?

– Вообще не так!

– Тогда как?

– А вот так!
– Павел хлопнул ещё пива, достал откуда-то кусок заветревшейся колбасы и откусил от неё. Оппозиционеры Нила Полански сейчас сидят по тюрьмам или давно погибли в штрафбате брошенные на штурм укреплённых позиций земных космодесантников и подгоняемые расстрельной командой. Те, кого ты называешь «активными людьми», у кого хватило смелости не согласится с идеологией фашизма, насаждаемого на нашей родной красавице луне. Кто сумел разглядеть в «наших космических друзьях» их хищнические морды и понял, что они людям совсем не друзья – все эти люди пытались бороться, что-то изменить, не смогли, проиграли и любо погибли, либо их сломали жёстко, через колено. А сбежали, в основном, трусы и те, для кого слово «Родина» пустой звук, кому лишь бы сладко спать и сытно есть и не важно где: на Луне, на Земле или вовсе у чёрта в гостях. Пока чёрт не потащит в котёл им всё нормально.

Поверь мне, я знаю, -сказал Павел.
– Я сам такой… трус и приспособленец, которому своя шкурка гораздо важнее судьбы луны и земли и их обоих вместе взятых.

Мой сосед бросил в рот хвостик от колбасы и запил пивом.

Я подумал, что по-настоящему плохой человек не будет наговаривать на себя, напротив, он приложит все силы чтобы выглядеть в глазах сторонних людей добрым и пушистым.

– Не позволяй этому болоту засосать тебя, парень, -посоветовал Павел.
– Найди работу вне социального городка и выметайся отсюда как можно скорее. Благо, что профессия у тебя очень уж, по нынешним временам очень уж востребованная.

– Спасибо за совет, -поблагодарил я.

– Спасибо оставь себе. Как недавно заселившемуся тебе должны были выдать полторы тысячи кредов. Давай две сотни за пару добрых советов и можешь быть свободен.

Я перекинул ему двести пятьдесят и встал. Визит явно пора уже заканчивать.

– Будь здоров, Паша. Не хорони себя раньше времени, -дал я ему свой совет, причём совершенно бесплатно.

И вот я снова стою в коридоре, между двумя рядами закрытых дверей. За одной из них моя комната, за другой, называющий себя трусом и приспособленцем, сосед радуется двум, с половиной, сотням халявных кредов и отмечает их появление откупориванием новой бутылки.

– Привет, -слышу я.
– Новенький?

По коридору идут два парня в лёгких рубашках весёлых расцветок. Короткие рукава, пара расстёгнутых пуговиц на воротнике и легкомысленная раскраска самих рубашек делают их похожими на отдыхающих, только что вернувшихся с пляжа или, напротив, на этот самый пляж собирающихся.

Отвечаю: -Сегодня заселился.

– Как нам повезло, правда Гена? – спрашивает один из них другого.

– Правда Саня, -отвечает тот.

Как говорится – вот и познакомились.

Ребята окружают меня, стоят слишком близко чтобы мне было комфортно. Делаю шаг назад. Они синхронно делают шаг вперёд и расстояние, между нами, не увеличивается. Вблизи чувствую, что Гена жуёт жевательную резинку с клубничным вкусом, и вижу, что у Саши застряло в зубах что-то тёмно-зелёного цвета.

– Понимаешь, какая засада, -распинается Саша.
– Нам срочно понадобились три сотни кредов, но взять их абсолютно некуда. Может быть ты их нам одолжишь?

– Не подумай, мы обязательно вернём, -подключается Гена.

– Мамой-луной клянусь!
– обещает Саша.

– И с процентами за пользование.

Они оба выжидающе смотрят на меня.

Говорю: -Не одолжу.

– А что так, крыса что ли?
– с ноткой угрозы спрашивает Гена придвигаясь ещё ближе, упираясь в меня животом и заставляя отступить, сделать шаг назад.

Есть такие вопросы, на которые не знаешь, что ответить, особенно в пылу резкого, как перебродивший квас, диалога. Было бы время сесть и спокойно подумать, тогда можно подобрать высокоинтеллектуальный ответ, показывающий собеседнику твоё неоспоримое интеллектуальное превосходство над ним. Что-нибудь из классического «пошёл на…й!» или «сам ты крыса!».

Я молча выставил руки перед собой и слегка оттолкнул продолжающего напирать Гену показывая, что хорошо бы стоять, где стоит и не нависать над собеседником, чай не свая и не армированная опора глубоко заглублённой конструкции.

– Да, объясни нам: почему отказываешься поделиться с доблестными воинами, потерявшими дома и оставившие семьи ради борьбы с лунным фашизмом!

Мне вдруг стало смешно.

– Ребят, это вы так противостоите Нилу Полански – стреляя креды в коридорах бесплатной гостиницы в социальном городке на Земле? Два здоровенных лба с руками, ногами и даже головой. У меня для вас новость – фронт немного в другой стороне. Так что скажите, бойцы, как насчёт того, чтобы прямо сейчас записаться в добровольцы и отправиться на орбиту?

– Умный, да?
– спросил Гена.

– Уж точно не такой дурак как ты, -сказал ему я и, кто знает, может быть получил бы после этого по-своему, выходит, не такому уж умному, лбу. Но в этот момент отворилась дверь комнаты моего знакомого соседа Паши, и он сам выглянул всё в той же растянутой футболке и непонятного вида шортах.

– Чего шумите?

Появление соседа произвело на моих новых знакомых разительное впечатление. Незадачливые стрелки кредов словно сделались меньше в размерах, как будто были скафандрами в среде с высоким внешним давлением из которых спустили часть распиравшего их изнутри воздуха.

– Здравствуйте, Павел Сергеевич, -поздоровался Саша.

– Мы тут объясняем новичку местные порядки, -каким-то извиняющимся тоном пояснил Гена.

– Оба исчезли немедленно, пока я не разозлился. Новичка не трогать, -сосед вернулся к себе полностью уверенный, что его слова окажется достаточным.

– Конечно, Павел Сергеевич, как скажите, -успел крикнул Саша.

Переглянувшись между собой и не глядя на меня, они прошли дальше по коридору. Причём, проходя мимо, что один, что второй имели все возможности задеть меня плечом или как-то иначе выразить своё неудовольствие, но не сделали ничего такого.