Чтение онлайн

Зажав двух бойцов на крохотном пятачке, штурмовые дроны поливали их огнём, не девая высунуться или поднять голову, но ракетницы и гранатомёты не применяли.

Воздуха в отсеке не имелось, поэтому я не мог крикнуть что-нибудь вроде «Ребята, сдавайтесь!», но отправил незашифрованный сигнал на общей частоте с тем же текстом. В ответ пришли маты и пожелание сей же миг убиться об стену. Наверное, это от Арктура. Он с самого детства был активным ребёнком.

Мне хотелось позвать сына по имени, но выдавать себя пока нельзя. Неизвестно какую глупость может выкинуть Арктур, если узнает во мне своего отца. Пусть лучше наша встреча произойдёт в более спокойной обстановке.

Предупреждаю этих героев: -Я ведь сейчас закину гранату-липучку прямо к вам.

Один из них было дёрнулся, но второй придержал его рукой и покачал головой. Вот ведь упрямцы!

Пришлось просить помощи у нейросети, и та с неохотой согласилась. С неохотой потому, что новый план подразумевает дополнительные потери. Но как ещё захватить в плен двух вооружённых оглоедов нацелившихся умереть, но не сдаться?

Киберы начали стягивать круг, подбираясь на дистанцию уверенного прыжка. Почуявший неладное противник дал несколько очередей и уничтожил одного кибера, а ещё одного сильно повредил. Я, довольно ловко, сам от себя не ожидал, швырнул к ним в укрытие муляж гранаты-липучки с выкрученной боевой частью. Может быть получится напугать их или, хотя бы, отвлечь.

Не получилось.

Первого же прыгнувшего дрона буквально перерезала пополам длинная очередь. Второй нарвался на встречный удар прикладом и, как более лёгкий объект, отлетел в сторону. Третьему дрону повезло лишь частично. У него получилось вцепиться в скафандр лунара, но тот, со всего маха, долбанул его об стену, потом сбросил с себя и растоптал ногами. На защитников падали сверху или аккуратно подбирались понизу остальные киберы, вместе с тем фиксируя их «паутиной». Моментально застывающая липкая масса связала двух вояк в единый ком так что никто из них не мог пошевелить ни рукой, ни головой.

– Невосполнимые потери: четыре дрона типа модификации Ш-7 и три дрона модификации Ш-8, -доложила нейросеть.

Если бы она была человеком, то могла бы добавить что-нибудь в духе «а я ведь предупреждала» или «ну и стоило оно того?».

Стоило! Конечно же стоило!

Наглеть, так наглеть – прошу у нейросети во временную аренду ещё двух киберов помассивнее, модели Ш-13 или Д-21, чтобы помогли дотащить этих гавриков до бронекапсулы. Нейросеть соглашается. Вот и славно.

Бои за станцию продолжаются. Нейросеть вернулась к выполнению основной задачи, но теперь её положение хуже. Получив передышку, оставшиеся лунары смогли укрепиться. Тем более, по моей вине, нейросеть лишилась почти десятка штурмовых киберов. Не так много на фоне их общего количества, но всё-таки ощутимо.

Мы идём обратно по холодным и тёмным коридорам. Я несколько раз достаю и кручу в руках разработанный земными учёными прибор. Вроде бы работает. Тогда почему ничего не происходит? Заранее разработанный план рушился на глазах. Мне будет очень трудно объяснить командованию зачем я выходил из бронекапсулы и ещё взял в плен и притащил на борт двух лунар. Может быть стоит заранее придумать, что я стану говорить, когда меня спросят о странном поведении нейросети? Не стоит рассчитывать, что особисты ничего не узнают об этом. Данные в чёрные ящики пишутся постоянно и нет никакого способа подменить их или исказить.

– Работай хреновина!
– шепчу я преодолевая искушение стукнуть прибором по стене. Работать лучше от этого он явно не станет.

На самом деле земные учёные уже давно мечтали получить в своё распоряжение действующий экземпляр чужой технологии. Не те поделки, которые они клепают по аналогии с нашими киберами, а по-настоящему чужие механизмы вроде тех же стальных сколопендр, превращающих мёртвые тела в управляемые биороботы или жучиной матки – создательницы самонаводящихся жуков-камикадзе или кого-то ещё в этом духе. Чужие берегли от людей свои настоящие технологии и при попытке захватить их образец, тот распадался пылью, по которой можно было, максимум, определить его элементный состав и только. Решая проблему, учёные придумали как можно парализовать механизм чужих чтобы тот не смог включить систему самоуничтожения и, кроме того, они придумали что-то вроде манка, который должен подманивать инопланетных дронов выдавай крайне интересный для них сигнал.

С одной стороны, мне строго приказано сидеть внутри бронекапсулы и ни шагу наружу если только совсем форс-мажор не настанет.

С другой стороны, вероятность встретить и поймать чужого дрона у меня много выше, чем у кого-то другого, даже выше, чем у десанта. Десант что – сначала стреляет, потом ещё раз стреляет, потом спрашивает свой или нет и только потом думает. Когда эти ребята встречают чужого кибера, то тот даже не успевает самоуничтожиться, они уничтожают его первыми. Поэтому яйцеголовые десантников не очень любят. Десантники, впрочем, отвечают им абсолютно те же самым.

– Работай, -шепчу я размахивая манком для подманивания инопланетной техники.

Может быть учёные ошиблись? Кто вообще сказал, что чужие киберы обязаны приходить на манок? Они ведь не утки…

Когда я уже почти смирился с тем, что на обратном пути мы так и не встретим ни одного образца технологий пришельцев, он как раз и появился. Стальная многоножка высотой примерно по колено. Очень красивый и геометрически совершенный. За ним можно было вечно наблюдать как замысловато движутся его составные части и ни одна из них никогда не сталкивается в другой. Раньше я таких не встречал, но слышал от десантников, что это крайне опасный противник.

Знаете, что самое интересное? Я не боялся. Вообще не боялся, хотя если парализатор не сработает, то эта штука уничтожит всю нашу гоп-компанию за пару секунд и не обуглит свои многочисленные ножки. Ну, давайте, товарищи учёные - светлые головы, тянущие за уши всё остальное человечество в будущее – не подведите, пожалуйста не подведите.

Активирую парализатор и грозная многоножка оседает на пол. Скорее достаю экранированный контейнер, затаскиваю туда свой трофей, который должен будет отмазать меня от слишком въедливых вопросов сотрудников особого отдела и армейской контрразведки. Только закрыв крышку замечаю, что пара сопровождающих меня киберов тоже попала под шоковый выброс и лежат бесполезными тушками. Хорошо, что мы почти дошли до бронекапсулы и сделав несколько рейсов я, как заботливый хомяк, затаскиваю все пожитки к себе на борт.

Вовремя! Не успеваю перевести дух как снаружи в бронекапсулу уже кто-то стучится. Система идентификации показывает: свои. Это первая волна десантников, которых командование поторопило с вылетом, как только перестало получать телеметрию от нейросети. Похоже прилетели спасть драгоценного меня. А может быть сей орбитальный объект настолько важен, что его приказано взять под контроль в любом случае и при любых потерях. Командир отряда десанта заходит ко мне в капсулу. Удивлённо косится на слабо шевелящийся ком из двух спутанных человек и на контейнер с драгоценным экземпляром чужой техники, который я не успел ни убрать, ни спрятать.

Времени мало, разговор сугубо по делу. Сбрасываю ему все известные мне данные о местоположении противника, даю канал связи с нейросетью для координации действий. Командир десантников предлагает атаковать спрятавшихся в отдельном коридоре лунар одновременно изнутри и из космоса – снять обшивку, пробить дыру и перестрелять всех, кто там внутри. Успеют сдаться – их счастье. А на нет и суда нет. Какой тут суд, если в самом разгаре боевая операция и по всему фронту наша пехота сейчас перестреливается с их пехотой и истребителями не позволяя доставить пополнение на берущийся под контроль орбитальный объект. Нужно как можно скорее покончить с оставшимися защитниками и утыкать свежезахваченный, пардон, свежеосвобождённый, объект орудиями ПКО и дальнобойной артиллерией, чтобы лунары и думать забыли по-быстрому вернуть его обратно под свой контроль.