Чтение онлайн

Получив необходимое, командир десантников уходит.

Все при деле: десант, нейросеть, пехота и маленькие, одноместные истребители прикрытия – один только я остался не у дел в своей бронекапсуле, но мне не привыкать. Подхожу к паре слипшихся лунар. Немного повозившись, снимаю с одного из них шлем, под шлемом незнакомое лицо. О Лебедев! Колмогоров! И отец всей космонавтики - Королёв! Передо мной оказалась девчонка!

Конечно, я слышал, что поганец Полански вынужден грести в лунную армию и женщин, и детей, и стариков, но вот своими глазами впервые увидел живое подтверждение. Впрочем, что я вижу? Сижу в свой бронекапсуле пока нейросеть не расправится с последним защитником, а если и прохожу мимо трупов, то не вижу их лиц потому, что они все скрыты за матовыми забралами шлемов.

Девчонка смотрит на меня с прищуром. Пытается казаться ледяной и непоколебимой – один в один пленённая валькирия. Но я вижу, что на самом деле ей страшно.

Освобождаю от шлема второго лунара и наконец-то попадаю в точку. На секунду замираю, увидев лицо своего сына. Он изменился, сильно изменился – повзрослев и заматерев. В то время как я, ожидая встречи, рассматривал в сотый раз его старые фотографии, Арктур превратился из мальчика в молодого мужчину.

Моё лицо он не видел, я всё также оставался в шлеме с поляризованным щитком. Голос тоже не должен меня выдать. Внешний динамик искажает тембр говорящего. Так сделано специально, чтобы по голосу нельзя было узнать бойца, раскрыть его личность и затем как-то шантажировать его угрозами или посулами.

Если вы сейчас обвините меня в трусости, то будете совершенно правы. Я чертовски боялся показать лицо или иначе дать сыну узнать меня.

Арктур молчал, и девчонка тоже молча смотрела на меня.

Желая разрядить обстановку, я сказал голосом с изменённым тембром, через внешний динамик моего скафандра: -Поздравляю, ребята. Вы попали в плен, а значит остались живы. Можете считать сегодняшний день своим вторым днём рождением.

– Днём рождения?
– переспросила девчонка.
– Может где-то здесь припрятаны и тортик, и свечи?

– Может быть припрятаны, -соглашаюсь я.
– Но плохие девочки на день рождение получают один ржавый болтик вместо тортика и одну ржавую гайку вместо свечей к нему.

– Ты знаешь лунные сказки, -констатировала она.
– Может быть ты сам с Луны?

Я промолчал никак не показывая, насколько точной оказалась её догадка. Скрывать эмоции и загадочно молчать намного проще если ты облачён в боевой скафандр с толстенными бронированными вставками и лицо скрыто за непрозрачным щитком.

– Я была хорошей девочкой, -продолжила она.
– Убила много ваших. Может быть два десятка, может быть целых три.

– Ева, замолчи!
– коротко бросает Арктур.

Советую: -Расскажешь всё это военному следователю.

– А и расскажу!
– девчонка явно вошла в раж.
– Хочешь знать кто я? Снайпер! Стреляю вашим точно в голову. Бац и маленькая дырочка снаружи, а внутри всё во взорванных мозгах!

– Ева!

– Что Ева! Ты же знаешь, что мне нельзя в плен!
– уже кричит девица. Такая молодая, а нервы уже ни к чёрту. Говорит будто снайпером служила. Разве бывают снайперы – истерички?

Быстро спрашиваю: -Почему тебе нельзя в плен?

Девушка злобно молчит.

Арктур вздыхает и говорит: -У неё семья большая там, на Луне – семь человек. Пятеро братьев и сестёр до десяти лет, бабка и больной дед. Как начались перебои с лекарствами, так он слёг и не поднимается. Мать, отец, дядька – все погибли, Ева сама в армию пошла. Действительно сама, без дураков. Она одна всех своих кормит. Пока ты служишь – семья получает усиленный паёк. Если умираешь в бою, то паёк уменьшается на двадцать процентов, но всё равно остаётся. А если попал в плен или даже если просто без вести пропал, тогда никакой помощи от правительства и могут даже взыскать часть того, что раньше выдавали. Поэтому Еве нельзя в плен, она одна осталась в семье – кормилица.

– И что, мне теперь её отпустить на этом основании? Чтобы она и дальше головы земных парней взрывала? – вопрошаю я.

В ответ ругательства и угрозы. Угрожает и ругается, в основном, Ева. Арктур задумчиво молчит.

– А у тебя есть семья?
– спрашиваю я сына.

Он поднимает глаза: -Зачем тебе это знать?

– Просто так.

– Лишняя информация, -качает головой Арктур.
– Моя семья – моё дело. Тебе оно ни к чему.

Хочется возразить, но я соглашаюсь с ним, и мы ждём дальше, пока не завершится бой за станцию.

Не хочу признаваться, но история девчонки взволновала меня. Сделав несколько проходов туда и обратно по крохотному помещению персональной каюты внутри бронекапсулы, я возвращаюсь к пленникам и присаживаюсь на корточки.

Говорю: -Всё будет хорошо. Вот увидишь – Земля освободит Луну, не пройдёт и месяца. Твои обязательно дотянут и пусть лучше они увидят тебя живой, чем даже не будут знать где ты погибла и что стало с твоим телом.

– Освободит?!
– взъярилась Ева.
– Не надо нас освобождать – мы и без вас свободные! Убирайтесь с нашей Луны, дайте нам жить как сами хотим!

– Мы бы убрались, -говорю я ей.
– С превеликим удовольствием бы убрались, если бы Луна не снюхалась с чужими.

– Луна – свободная планета. С кем хочет с тем и снюхивается!

– Во-первых, при всём моём уважении, луна это спутник, а не планета. Во-вторых, даже если признать независимость и суверенность Луны, то Земля всё равно не может допустить чтобы прямо у неё над головой разместились военные базы чужих. Наконец, в-третьих, луна нужна земле как трамплин для дальнейшего выхода в космос. В-четвёртых: Земля столько всего вложила в Луну. Делали, в прямом смысле, для себя. И теперь всё отдать за просто так только потому, что что кучке маргиналов захотелось почувствовать свою исключительность?

– Червяки должны сидеть на своей каменюке и ходить, не поднимая голову, -Ева явно цитирует кого-то из лунных идеологов развернувшихся во всю ширь уже после моего бегства.

– И это пятая причина, по которой Земля не уйдёт с Луны пока не вскроет и не вычистит этот гнойник, -замечаю я всё тем же спокойным голосом.

Моё спокойствие её бесит особенно сильно. Ева ругается. Арктур молча слушает.

– Скажи что-нибудь, -предлагаю ему.
– Докажи, что я не прав и лунары есть светлые эльфы, а земляне суть кровожадные орки стремящиеся всех угнетать просто потому, что они орки и без всякой иной причины. Давай, скажи мне!

– В этой войне нет светлых эльфов, -говорит сын.

Отвечаю ему: -Рад, что ты понимаешь хотя бы это.

Я хотел поговорить с ним. Говорить долго, пока, может быть, он бы сам не догадался кто я такой. Сильно мешало присутствие Евы. И ведь не удалишь её, не запрёшь в отдельном помещении потому, что их скафандры склеены намертво и расцепить их можно только облив затвердевшую паутину нейтрализатором-растворителем. У меня не имелось его под рукой. Да и отдельной комнаты тоже не предусматривалось конструкцией бронекапсулы.