Чтение онлайн

— Ну что вы! — наконец-то разулыбалась Галка. — Плохо его знаете, если думаете, что он способен поехать на какую-то дачу, обмывать чью-то диссертацию!

— Даже с вами?

— Боюсь, даже со мной.

Кеша лукаво посмотрел на Андрея. Тот отчужденно уставился в пол, брови хмурились. Но Кеша словно не замечал его нерасположенности, тараторил дальше:

— Вот уж никогда не поверю, чтобы такая красивая девушка не смогла хоть на край света увести кавалера! Неужели слабо, Галочка? Что же это на белом свете деется, Андрюша?

— Да не слабо, — засмущалась Галка, — просто Виталий Михайлович такой человек…

— Ладно, — посуровел вдруг Кеша. — Я, кажется, выгляжу совершеннейшим идиотом. Будто напрашиваюсь. Мне, что ли, это нужно? Для вас же стараюсь, чуть свет примчался! Потому что люблю вас, оболтусов, потому что слово привык держать. Так мне, старому дураку, и надо. Урок на будущее. Всего доброго. — И скрылся за дверью.

— Кеша! — побежала за ним Галка. — Да погодите вы! Ну чего вы обиделись?

Но Кеша, не воспользовавшись даже лифтом, спускался, словно не слыша ее, вниз по лестнице. Галка догнала его, виновато тронула за плечо:

— Не обижайтесь. Кеша. Всё как-то так быстро, неожиданно… Не сердитесь…

— Да не сержусь я, — остановился Кеша. — Просто удивляться не устаю вашему поколению. Мы в ваши годы как-то чище были, доверчивей. Дружить — так уж дружили, верить — так верили. А у вас всё какие-то пакости на уме, каверзы. Но вы не беспокойтесь, я, раз обещал, и без этой диссертации постараюсь вам помочь. Конкурсы сейчас страшенные, а вам в самом деле выучиться нужно, жаль, если на всю жизнь простой лаборанткой останетесь. Голова у вас светлая.

— И Андрей будет? — как бы невпопад спросила Галка, но Кеша правильно ее понял:

— Я же сказал, будет, или вы за трепача меня принимаете?

— Хорошо, я поеду с вами.

— И Линевского прихватите? — игриво хохотнул Кеша. — Он там вообще-то не очень-то нужен, просто хочу проверить ваши способности. Ну, шучу, Галочка, шучу…

— И прихвачу! — тряхнула черной гривой Галка. — Вовсе мне не слабо!

Андрей, не вступая в разговор, стоял на лестничной площадке, смотрел на них сверху.

— Ну что ж, — примирительно сказал Кеша, — поглядим на ваши способности. Вы в пять заканчиваете? Значит, пока то-сё, в начале шестого будем ждать внизу в машине.

— Только не у самого входа, — снова начала розоветь Галка.

— Ну конечно! — раскатисто, как в начале разговора, засмеялся Кеша. — Понимаю, понимаю! Вы с Виталием Михайловичем, насколько могу судить, и выйдете не вдвоем. Конспирация! Кстати, не говорите ему пока обо мне, будет для него сюрприз. Итак, до вечера? — протянул ей широкую крепкую руку.

— До вечера, — сказала Галка, вкладывая в нее свою маленькую, смуглую.

Ну вот, Галка у меня созрела. Как она уговаривала Линевского поехать за город, можно опустить — это, в конце концов, не так уж существенно. А что на даче? Попытаются — избитый, но надежный метод — напоить Линевского? Ну, напоили, дальше что? Поехали, друзья дорогие, со мной в институт, ключики у меня, отдам вам заветную папочку? Утром все равно протрезвеет, крик подымет. Станут они его покупать, прельщать заграницей, райскую жизнь обещать? Вариант не последний, и не так уж редко срабатывал, но не вязался у меня с Линевским. Как выше моих сил было сделать Андрея убийцей, так и не способным казался Линевский продаться. Получилась бы совсем другая повесть, да и Галку убивать нужды бы не было. Можно, конечно, пойти по простейшему пути — простейший зачастую самый верный, — изъять у потерявшего бдительность Линевского ключи от сейфа, смотаться, пока он застольничает, в город, выкрасть документы. Вернуться — и так же незаметно подбросить ему ключи. Утром пропажа из сейфа обнаружится — но это уже проблемы самого Линевского. Пусть хоть милицию вызывает, хоть, чтобы шуму не было, втихаря новую папку изготовит, хоть в аэропорт мчится… Ладно, сначала отработаем первый вариант, дальше видно будет…

Галка оказалась единственной представительницей слабого пола в собравшейся небольшой компании. Даже менее красивой и уверенной в себе женщине всегда лестно, когда лишь к ней приковано внимание, ей одной достаются ухаживания и комплименты — за чистую монету принимают. Но и Галка, цену себе знавшая, тоже от отсутствия конкуренции не страдала. Настроение у нее было прекрасное, нравился хозяин дачи, моложавый приветливый мужчина, нравились и гости его, по виду ученые мужи, и недюжинное по нынешним временам угощение. Стол, хоть и не касалась его женская рука, отлично сервирован, бутылок с такими замысловатыми наклейками Галка никогда раньше не видела. Да и саму дачу таковой можно было назвать с большой натяжкой — небольшой добротный коттедж, с умением и вкусом отделанный.

Пока ехали сюда, Галка слегка нервничала, опасалась, что «не впишется» самоед Линевский, изводиться станет. Он безмерно удивился ее приглашению, уступил с громадной неохотой, когда Галка вконец разобиделась и едва не расплакалась. Но все пошло на удивление гладко, с Линевским, от Галки не укрылось, все были подчеркнуто внимательны и любезны, он оттаял и даже с Андреем перекинулся несколькими словами.

Вот уж кто действительно выпадал из этой теплой, вальяжной компании, так это Андрей. В застольных беседах почти не участвовал, хмуро отмалчивался, много пил, на Галку и победоносного спутника ее старался не смотреть. Она понимала, как нелегко сейчас Андрею, по-женски жалела, и дивилась его выдержке и благородству — за одним столом с ненавистным Линевским, покорно выбросив белый флаг…

Признанным тамадой и душой компании был Кеша. Ревниво следил, чтобы рюмки у всех, начиная с сидевшего рядом с ним Линевского, не пустовали, провозглашал тосты, нахваливал диссертацию хозяина, блистал анекдотами. Устоять перед его напором было просто невозможно, и даже Линевский, не любитель, Галка знала, спиртного, пасовал, когда Кеша в очередной раз интимно склонял бутылочное горлышко над его рюмкой.

— Мы не умеем отдыхать, не умеем радоваться! — сокрушался Кеша, страдальчески кривя лицо. — Мы нация, которую отучили веселиться, ликовать, праздновать! Видели, футбольный чемпионат показывали? Что болельщики после каждой победы устраивали! Скандальные происшествия опустим, в каждом деле бывают издержки! Но как пели, как плясали ночь напролет! А мы, выиграй даже чемпионат мира? На улицы бы высыпали? Целовались бы — обнимались? Карнавалы и фейерверки устраивали бы, сумасбродствовали? Что, разве меньшие мы патриоты? Менее престиж страны дорог? Нет — ра-зу-чи-лись!

— Может быть, мы элементарно разумней. — Язык у Линевского уже слегка заплетался.

— Если бы, если бы! — посетовал Кеша, снова наполняя его рюмку. — Если бы, дорогой вы наш Виталий Михайлович!

Галка видела, как быстро пьянеют гости, да и сам хозяин пребывал уже на хорошем взводе. Сначала ее это немного тревожило — какие у нее могут быть серьезные разговоры при столь крепком подпитии? — потом и она чуть захмелела, голова приятно кружилась, вечеринка нравилась все больше и больше. Виталием она гордилась — видела, как подчеркнуто внимательно к нему относились, уважительно замолкали, когда он начинал говорить. И вообще так приятно было сидеть в теплой красивой комнате среди общительных и милых людей, когда за окном уныло воет ветер и сыплется с дырявого неба мокрое снежное крошево. Галка с благодарностью поглядывала на Кешу, так много и бескорыстно для нее делавшего…

Мужчины потихоньку раскрепощались, расслаблялись. Первым, испросив у Галки разрешения, снял пиджак Кеша, его примеру тут же последовали остальные. Повесили пиджаки на спинки стульев, распустили галстуки. Хозяин включил магнитофон, пригласил Галку. Танцевал он легко и умело, отпустил партнерше несколько полновесных комплиментов, заговорил о Галкином поступлении, сказал, что вопрос можно считать решенным. Но непорочные поначалу объятия его сделались вдруг недвусмысленно тесными, потом прижал ее к себе так, что трудно стало дышать. И узкие глаза его — совсем теперь близко от ее глаз — смотрели цепко и требовательно.