Чтение онлайн

— Отпустило немного… Хорошо, вы рядом оказались, Олег Петрович, что бы я без вас делала? Испугалась я…

— Нет причин волноваться, — успокоил ее Олег. — Обычный спазм. Вы постарайтесь заснуть, а я тоже пойду отдохну, ночь была тяжелая. Но если что, сразу будите меня, не церемоньтесь.

Еще раз, для проформы, пощупал ее пульс, встал, но Петровна придержала его за руку:

— Погодите, я хочу вам что-то сказать.

Замолчала, близоруко вглядываясь в его лицо, несколько раз шумно втянула и выпустила из себя воздух, а когда снова заговорила, Олег в полном смысле слова обомлел. Непривычно ровным неокрашенным голосом Петровна повторила давно ему знакомую историю о том, что никого у нее на всем белом свете нет, глаза ей некому будет закрыть. Потом — что чует ее сердце, недолго ей осталось жить. Сегодня так прихватило, как никогда еще не прихватывало. И она признательна ему, Олегу Петровичу, за уважение. Квартиру она приватизировала и составила завещание, всё после ее смерти достанется ему. От недавней сонливости у Олега следа не осталось. Растерялся, покраснел, принялся многословно ее благодарить, уверял, чтобы ни о какой смерти и думать не смела — какие там у нее годы, да и сердчишко еще хоть куда. Руку целовал.

— Ладно, устала я, — сказала Петровна, — идите и вы отдыхайте, намаялись на дежурстве. Я, пожалуй, тоже вздремну немного.

Олег наскоро проглотил оставленную Леной жареную картошку, запил остывшим чаем и бухнулся на диван, ошалевший от радости. Все колдобины минувшей ночи превратились в никчемную пыль. Об одном жалел — что Лена уже из поликлиники ушла на участок, до вечера ничего не узнает. Сердце возбужденно трепыхалось, частило дыхание, знал он, что ни о каком теперь сне и речи быть не может, но заснул неожиданно быстро и крепко. Пробудившись, он сразу поспешил к Петровне. Она лежала на кровати в той же позе, в какой он ее оставил. Мертвая. Для того, чтобы убедиться в этом, хватило одного взгляда…

Через месяц подоспело Олегово тридцатилетие. Решили отпраздновать на всю катушку — и дата круглая, и давно друзья намекали, что не мешало бы обмыть квартирку. С деньгами было туговато, назанимали. Лена старалась вовсю, желая сразить гостей своими кулинарными талантами. Олег тоже принимал в этом посильное участие. В субботу, накануне торжества, встали пораньше, возились на кухне. Лена в тысячный раз восторгалась, какое счастье жить в собственной квартире, ни от кого не зависеть, поминала добрым словом незабвенную Петровну.

— Эх, Олежка, — мечтательно вздохнула, — нам бы тут еще ремонтик сделать да мебель эту допотопную поменять — совсем бы жизнь замечательной стала. А еще Максимку, с его кашлем, к морю хоть на пару недель свозить, самим на солнышке понежиться, поплавать… Опять, небось, все лето в городе проторчим.

— Остановка за малым, — хмыкнул Олег, вскрывая банку с зеленым горошком, — получить еще какое-нибудь наследство. Много, думаю, не потребуется — на ремонтик миллиончиков пять, на мебелишку сотенку, на понежиться-поплавать вообще пустяки — каких-то захудалых три-четыре миллиона, чтобы скромненько. Да, чуть не забыл, еще триста тысяч, которые мы задолжали. Петровна была не права, оставив на книжке всего двенадцать тысчонок.

— А ты опять что-нибудь придумай, — подстраиваясь под его шутливый тон, сказала. Лена. — Ты ведь счастливчик у нас, кто там тебе, интересно, ворожит?

Олег медленно отогнул упругую баночную крышку, с излишней тщательностью взялся вытирать тряпкой консервный нож, собираясь с мыслями. Лене он ничего о вороньей лапке, валявшейся на дне его сумки, не рассказывал. Сам не понимал, отчего утаил, скрывать что-либо друг от друга у них было не принято.

И вообще очень старался не связывать внезапную смерть Петровны с бредом той старухи, даже не думать об этом.

— Ты чего? — удивилась Лена, заметив в нем перемену.

— Да так, — уклончиво ответил Олег. И вдруг, для самого себя неожиданно, выпалил: — А знаешь, не исключен вариант, что я действительно что-нибудь придумаю. Заведутся у нас денежки.

— Отличная идея, — разулыбалась Лена. — Только придумывай, пожалуйста, побольше, чтобы хватило на Канары слетать, мне давно хочется. А для начала придумай, как разделаться с мусорным ведром, переполнилось уже.

Выбегая с ведром к мусорному баку, Олег заметил, что сквозь дырочки почтового ящика что-то белеет.

Кроме «Вечерки», выписанной еще Петровной, в ящике лежало письмо. Олег с удивлением глянул на смазанный лиловый штамп вместо обратного адреса, надорвал конверт. И ахнул, развернув сложенный вчетверо лист бумаги.

— Ленка! — заорал, врываясь в кухню и размахивая над головой нежданным посланием. — Представляешь, меня вызвали в Москву, на «Поле чудес», к Якубовичу! На, читай! — Обнял жену, расцеловал, закружил.

Чуть ли не полгода назад, на дежурстве, вздумалось вдруг ему послать на «Поле чудес» парочку своих кроссвордов, мнение о передаче высказал. Ответа, как он и предполагал, не последовало, и вскоре он начисто позабыл о той ночной блажи. А теперь сразу решил, что в Москву поедет обязательно, чего бы это ему ни стоило — такая удача не часто выпадает. Ликовала вместе с ним и Лена.

— Я ж говорила, тебе ворожит кто-то! Видик хочу! Выиграешь мне, Олежка? Ты ведь так здорово всегда отгадываешь!

— Видик, сказала тоже! — куражился Олег. — Меньше чем на машину не согласен!

Вечером собрались гости, юбилей был загнан куда-то в дальний угол, шумно обсуждали сногсшибательную новость — поездку Олега на «Поле чудес». Ехидина Валерка, институтский дружок, попугивал Олега:

— Ты плохо представляешь, что такое стоять перед направленными тебе в рожу софитами и знать, что лицезреют ее сейчас миллионы людей! Собственное имя забудешь!

— Не забудет! — вступалась за мужа Лена. — Хуже других, что ли? Олежка у меня умничка, кроссворды как семечки лузгает! И сам запросто сочиняет. Вот увидите, обязательно что-нибудь выиграет. Да и не в выигрыше дело, покрутиться там интересно, неужели не понимаете? Своими глазами на все поглазеть!

— Почему же не в выигрыше? — сытым котом жмурился Олег. — Вернусь на собственном автомобиле, выходите встречать!

— Уж лучше тогда на собственной квартире! — не угасал Валерка. — В Москве! Кого это там Якубович рекламирует все время, «Юнисстрой», что ли?

— Для начала хватит машины, «Юнисстрой» в следующий раз.

— Привет нам передать не забудешь? — подзуживал Валерка.

— Это уж как положено! Всем дядям, тетям, всем Валеркам!

И почему-то уверен был Олег, что все у него получится, не растеряется он и не опростоволосится. Не потому только, что выпил не одну рюмку, — чувствовал, что поймал удачу за хвост. Представил вдруг уксусное лицо своего зава, сидящего перед телевизором, и громко, запрокинув голову, расхохотался…

Забот хватало. Опять пришлось занимать деньги на дорогу, договариваться о переносе дежурства, купили новый галстук. Хорошо еще, у Лены в Москве жили родственники, было куда заехать. Больше всех радовался Максимка, рвался ехать вместе с папой. Лена тоже сияла, как новогодняя елка, по-девчоночьи гордилась удачливым и смышленым мужем…

Пятничным вечером в квартиру Покровских набилось человек двадцать, стульев не хватало, сидели друг на друге, пялились на экран. Олег появился в последней, третьей тройке. Лена, пока дождалась, извелась вся. Волновалась, конечно, страшенно, и все-таки свято верила, что ее ненаглядный Олежка выглядеть будет достойно, в грязь лицом не ударит. Но всё, что происходило затем, превзошло любые ожидания. Олег творил чудеса. Везло ему фантастически. Призовой сектор выпал ему с первой же попытки. От приза он отказался, продолжил игру, нужное слово отгадал мгновенно. Та же история повторилась в финале — снова отказался от выпавшего ему приза и сходу назвал слово. Усатый Якубович расточал Олегу комплименты, поздравлял российское здравоохранение с такими замечательными кадрами. Перешли к суперигре, барабанная стрелка уперлась в табличку с надписью «автомобиль». Визжал Максимка, молилась Лена, охали и ахали заполонившие комнату гости. Сказочный вишневый «Рено» последней модели, красовавшийся на постаменте, через несколько минут мог обрести владельца. Якубович засуетился, соловьем заливался, Олег стоял с отрешенным лицом, не улыбнулся ни разу…