Чтение онлайн

И еще оставалось немного места, как раз посередине. А там, за застекленными дверцами, вполне можно расставить какой-нибудь домашний хрусталь, и получается, что даже в спальной комнате у молодой четы, установлена стенка. Это ли не прямое указание на достаток?

Дневников и рабочих записей оказалось в принципе не так уж и много. Всего-навсего четыре, плотно набитых полиэтиленовых мешка, ну, наверное, видели, «сотканные» как бы из узеньких полосочек этого материала. После некоторых размышлений, решил забрать их с собой. Впереди меня ждала поездка в Монголию, а в дневниках описывались такие методы поиска полезных ископаемых, которых в обычных учебниках не найдешь, они приходят только с опытом, да и вообще было интересно разобраться в дедовых записях. Пока все это находилось в мешках, но уж для такого количества бумаг, место я думаю найду. У меня диванные ящики пустуют, да и в книжном шкафу тоже место найдется.

Дядя Ваня, как и обещал прислал и мой мини-мокик. Сейчас правда пользоваться им не было возможности, зима на дворе, но место в кунге нашлось. Позже решил сделать ему внешнюю подвеску, и укрепить его позади фургона, рядом с запасным колесом. Будет достаточно удобно. На грузовике не наездишься, а так оставил его на стоянке снял мопед и езжай куда хочешь. Короче, как разъездной транспорт лучше не придумаешь, да и экономия тоже в расчет идет.

Присланная одежда, по большей части, конечно на выброс. Похоже собирала ее тетя Наргиза, упаковывая в мешки, все что попадалось под руку. Я, чуть ли не хохотал, разглядывая детские ползунки, в которых когда-то делал свои первые шаги, или драные носки. Хорошо хоть чистые. Тетя Лена, тоже улыбнулась, видя все это, и тактично отказалась, после моего предложения найти применение детским вещам. В общем из пары баулов, как минимум полтора, тут же были отложены для сдачи на вторсырье. Как оказалось, тряпки тоже принимались со всем удовольствием и обменивались на дефицитную продукцию.

Из оставшегося, отобрал более или менее приличную одежду, и кое-какую обувь, которые сойдут для работы в поле. Скорый выезд, заставлял задуматься об этом всерьез. Кроме всего вышеописанного, дядя прислал дедову палатку, пару приличных спальных мешков, один из которых так и вообще оказался на гагачьем пуху, и разворачивался в полноценное стеганное одеяло. Резиновая двухместная лодка, в специальном мешке с алюминиевыми веслами, тоже оказалась как нельзя кстати. К ней прилагались и пара спиннингов и одно четырехметровое удилище, сломанное мною еще в восьмом классе, и так и стоящее без дела в сарае. Очень обрадовали некоторые геофизические приборы, принадлежавшие лично деду. Например тот же твердомер, приобретенный им в Аргентине, во время короткой остановки по пути в Антарктику. Или тот же морской бинокль. В союзе все это купить просто невозможно, разве, что где-то на черном рынке можно случайно обнаружить театральный бинокль, а все это пригодится еще не однажды. И наконец небольшой складной походный столик с тремя складными табуретами, которые укладывались внутрь стола. Когда-то их было четыре, но куда делся четвертый, убей не помню. Впрочем, и так тоже было неплохо.

Большая часть присланного, тут же нашла свое место в грузовике, из-за чего уже к вечеру, нарвался на небольшой скандал. Точнее некоторые нравоучения, со стороны тетки.

— Ты, просто не понимаешь! Сейчас все эти вещи замерзнут, потом оттаивая наберут в себя влаги, и снова заледенеют. В итоге запреют и начнут гнить, и уже к лету, их останется только выбросить на помойку.

В общем к вечеру, пришлось все переносить обратно и раскладывать в шкафу.

Наконец-то добрался, до дедовых бумаг, и слегка офанарел. Уж не знаю каким словом назвать увиденное. Взять, например, ту же Монголию. Согласно черновика будущего отчета, по завершении экспедиции были показаны залежи бурого угля, железных и медных руд. И в общем-то все. В тоже время, как в его личных дневниках, отмечены месторождения агата, халцедона и яшмы. Попадаются отметки о золотоносных ручьях и рудных месторождениях благородного металла. Другими словами, при разведке попадалось много, что отмечалось в дневниках и рабочих тетрадях, только не обо всем что попадалось, было в итоге доложено и показано в отчетах.

Очень сожалел о том, что не заинтересовался этими дневниками раньше, было бы гораздо понятнее, что от всего этого стоит ожидать, и как можно было бы всем этим воспользоваться. Хотя с последним, как раз проще. Насколько я знаю на этот раз экспедиция отправится на запад страны, как раз в тех районах отмечены много подходящих мест. Конечно выдавать чужие находки за свои будет неправильно, но с другой стороны, вряд ли дед воспротивился бы этому. В конце концов, я могу проверить его записи на месте, и подтвердить их новыми методами разведки включив в свой отчет.

Кроме Монголии, тоже самое можно было сказать и о Китае, и что самое интересное, о сопредельных с ним территориях. Именно тех записях, я отыскал неотправленный рапорт, а также несколько объяснительных, взятых у группы геологов, где рассказывалось о том, как они заблудились в местных горах, и случайно пересекли границу с соседним Непалом. Мало того, что нарушили границу, так еще и провели геофизические исследования, и обнаружили довольно приличный выход бурого угля, большие запасы железной руды, и золотоносный ручей.

По этому поводу состоялась консультация с представителями Советского Союза в Непале. Фактически геологоразведка, одного из окраинных районов уже была проведена. Оставалось только найти понимание в правительстве республики, и «провести» геологические изыскания официально. Чтобы, во-первых, избежать скандала, за незаконное пересечение границы, благо что никто не заметил нарушителей, а во-вторых, не отдавать же непальскому руководству, сведения о найденных месторождениях бесплатно. В итоге, выяснилось, что в проведении изысканий было отказано, и, следовательно, сведение о найденных месторождениях, никому не нужны. Вначале, якобы собрались положить все это в архив, но когда, после ХХ съезда КПСС, испортились отношения между СССР и Китаем, все данные включая и то, что обнаружилось в Непале, официально были уничтожены. Кое-что конечно сохранилось, но в основном в дневниках, рабочих тетрадях и маршрутных листах.

А еще среди бумаг, касающихся исследования южной части Китая, я нашел конверт из плотной бумаги, внутри которого оказался лист с каким-то текстом, даже не бумаги, а чего-то иного. К этому листочку на тонком шелковом шнуре, проколов его в нескольких сантиметрах от края, крепилась какая-то печать, выгравированная на тонюсеньком листе какого-то металла. И хотя этот листик металла был не толще обычной фольги, встречающейся, например, на крышечках от кефира, он был настолько плотен, что даже согнуть его никак не получалось. На этом круглом металлическом листочке, чуть желтоватого цвета, была оттиснута голова какого-то страшилища, похожего на Китайского дракона, с разинутой пастью и огромными клыками. А по краю печати вились какие-то непонятные символы.

С одной стороны, это явно указывало на китайское происхождение этого артефакта, с другой, текст был совершенно непохож ни на один известный мне до этого момента. На ощупь сам лист ощущался как тонко выделанная кожа. Правда до этого момента, я никогда не видел, и даже не подозревал, что кожа может выглядеть настолько тонкой. Мне подумалось что это пергамент, и единственное что меня оттолкнуло от проверки, так это то, что, во-первых, текст был написан на непонятном для меня языке. Причем не иероглифами, принятыми в Китае, а именно вязью, слегка похожей на арабское письмо или санскрит. Разве что в отличии от последнего символы этого письма не были соединены между собой одной линией, как это принято в Индийской письменности. А, во-вторых, от этого клочка пергамента, я решил считать этот листок именно им, несло такой древностью, что я боялся лишний раз даже прикоснуться к нему, а не то, чтобы проводить с ним какие-то опыты.

Первым порывом было взять этот документ, и отнести его в какой-нибудь музей, или археологический институт. И показать, какому-нибудь профессору, чтобы хотя бы понять, что это такое. Но я тут же отказался от этой мысли. Если бы все, было так просто, дед наверняка проделал бы все это гораздо раньше меня. Если у меня просто отберут эту диковину, сославшись на ее древность и интересы государства, то дед мог бы узнать то, что она из себя представляет, не рискуя ее потерей. Если не сделал этого, наверное, были на то причины. Поэтому, отставив эту мысль в сторону, аккуратно упаковал этот листок в тот же конверт, и положил обратно к дневникам, которые касались поездки в Китай и на Тибет. Мало ли как сложится моя судьба в дальнейшем, но что-то подсказывало мне, что эти папки не стоит держать далеко от себя. И поездка в ту же Монголию, может в итоге оказаться куда более интересной, чем предполагается именно сейчас.

10

Наконец все сборы завершены, и я готов отправиться в дорогу. Заграничный паспорт получен, хотя никакой визы в нем не стоит. Как оказалось, для перехода границы, будет достаточно того, что мое имя будет указано в списках экспедиции. Но при переходе, все-таки поставят штамп, говорящий о том, что я нахожусь здесь на законных основаниях. Еще очень удивило то, что мне выдали талоны за заправку грузовика. Причем по этим талонам я буду заправляться именно на территории Монголии. К тому же, судя по некоторым разговорам, получалось, что в любом местном магазине, я смогу вполне свободно приобрести любой товар, как за местные тугрики, так и за советские рубли. Что интересно, особенно там ценились именно десятки. Советские десяти рублевые купюры с профилем Ленина. строго поглядывающего на надпись. Дядя предложил мне перед отъездом снять, все имеющиеся на книжке деньги, и по своим каналам обменял из на десятирублевые купюры. На вопрос, зачем так много? На счетах после всех трат, оставалось еще около двух тысяч рублей.