Чтение онлайн

Подходим к машине с уже включенным и прогретым электродвигателем, на крыше красным и синим цветами мигает «люстра», двери по команде водителя услужливо открываются на встречу нам. Тетки затаскивают меня вместе с собой на заднее сидение и усаживаются по бокам от меня, а младший ротмистер, устраивается поудобнее с неразлучным портфелем на переднем пассажирском сидение справа от водительского места по ходу движения машины. В салоне тепло – исправно работает «печка». За рулем – лейтенант, которого я увидела первым, из всей этой компании, еще при подходе к школе. Он нажимает на торпедо какие-то кнопки и двери бесшумно закрываются, рулевое колесо вместе с рулевой колонкой уходят куда-то вперед и вниз и включается автопилот. Передние сидения отделяются от нашего перегородкой из толстого бронестекла выезжающей откуда-то снизу, полностью отгораживая нас от передней части салона электромобиля. Стекло темнеет, как и стела задних дверей, становясь непрозрачными. Значит не удастся мне полюбоваться видами родного города, может оно и к лучшему. Меньше болезненных переживаний.

– У-и-и-и-у! У-и-и-и-у! – взвывает серена, вырывая мой разум на мгновение из горестных мыслей, и машина плавно, но быстро набирает скорость и везет нас в маленький городской аэропорт, находящийся в части Платонина расположенной с противоположной научно-производственному комплексу «Гротеля» стороны города, чтобы никто из приезжих ни в коем случае не увидел никакую новейшую и, естественно, суперсекретную военную технику. Машина с сереной и включенными «мигалками» проезжает на красный свет на светофорах. Чтобы это знать прозрачные окна вовсе не нужны. О том, как в аэропорт возят скилпов знает весь город, видели много раз, я в том числе своими собственными глазами.

Проходит минут пять-семь и машина останавливается, глохнет, наконец-то, сирена, к моей большой радости, и меня выводят прямо на летное поле аэропорта «Платонин».

Я выхожу и оглядываюсь в надежде все-таки увидеть хоть кусочек родного города, но вижу лишь застекленное и вполне себе современное здание аэропорта и получаю неприятный тычок в спину.

– Стой и не оглядывайся, – говорит мне младший ротмистер за спиной и я стою перед таким – же младшим ротмистром, в точно такой-же форме. Офицеры приветствуют друг друга отданием чести и, после «козыряния» и рукопожатия, привезший меня младший ротмистер передает ожидавшему бумаги, опять подписи и печати, наверное, очередной акт приемки-передачи передачи, который мой новый конвоир убирает в точно такой же форменный портфель с золотистой пряжкой, ну вот теперь, по видимости, точно все.

Мои конвоиры заканчивают на этом обмен бумагами, как я прекрасно понимаю, на меня, и опять «козыряние», рукопожатие и дождавшийся скилпа младший ротмистер берет меня под левый локоть и я вместе с ним делаю два шага к трапу-эскалатору, который совершенно бесшумно поднимает нас на площадку перед входом на борт гиперзвукового пассажирского гравилета под названием То-524, что означает первые две буквы от фамилии легендарного авиаконструктора Тополева и номер модели пятьсот двадцать четыре. Летательный аппарат этот внешне представляет из себя гигантских размеров куриное яйцо, длиной метров сто и шириной метров сорок в самом толстом месте, летающее острием вперед и развивающее скорость до пяти махов. Что означает в пять раз быстрее звука. Нос у него, в отличие от настоящего куриного яйца, острый, а с каждого из четырех боков параллельно направлению движения есть небольшие, но четко выраженные выступы, наподобие крылышек, которые, необходимы для работы гравидвигателей. Сейчас он как-бы лежит на боку, а точнее стоит на мощном трехточечном шасси, огромные колеса которого диаметром в половину человеческого роста. С двух сторон по три ряда иллюминаторов, из-за трех пассажирских палуб, вмещающих посадочные места для тысячи трехсот человек. Все эти технические подробности, рассказанные мне дедом и отцом, позволяют отвлечься от мрачных мыслей о месте, куда мы летим, думать о котором нет никаких душевных сил.

Гравилет выкрашен в бело-серебристо–бордовую раскраску «Нектара», а на белой части борта его эмблема – две скрещенные руки, обращенные ладонями друг к другу, а между ними сияющая звезда испускающая характерные лучики, что символизирует процедуру передачи сознания от одного человека к другому. Эмблема черного цвета.

Поднимаю голову вверх и вижу в голубом небе с бело-серыми облаками, на которых золотистыми ободками отражаются утренние солнечные лучи, метрах в трехстах над нами четыре трезубца – звено новейших истребителей. При испытании палубной модификации такого как раз и погиб отец. Они будут сопровождать нас в полете, поскольку мы, скилпы – особо ценный груз. Оказавшись на верхней площадке трапа эскалатора, прохожу во внутреннее помещение напоминающее тамбур электропоезда, но откуда он здесь? Быстро соображаю, что это не обычный серийный пассажирский гравилет, а специально переделанный для «Нектара» экземпляр, изготовленный, вероятно, по какому-нибудь спецзаказу и, наверное, он у них не один такой.

Меня встречает миловидная женщина лет тридцати пяти в бело-серебристо-бардовой форме «Нектара», такой-же раскраски, как и корпус гравилета.

– Здравствуй, проходи душенька, – приятным голосом говорит она.

Вот уж никак не ожидала обращения «душенька» к самой себе, при таких, как сейчас, обстоятельствах. Вхожу в тамбур и прохожу в салон. Я не ошиблась. Это действительно не серийный гравилет, а «эксклюзив» для «Нектара». Передо мной помещение, раза в три меньше салона средней пассажирской палубы, известной мне лишь по фотографиям, обычного гравилета с закрытыми пластиковыми светонепроницаемыми шторками иллюминаторами и пассажирскими креслами, расставленными вдоль искривленных бортов спинками к ним, так, что сидящие в них люди смотрят на сидящих напротив них в точно таких же креслах в полутраметрах от них. Таким образом передо мной четыре, по два с каждого борта, изогнутых ряда кресел, на которых уже сидят такие же несчастные парни и девчонки как я. Между ними, в центре салона, несколько кресел на которых сидят гуппа «сизов» и сотрудников «Нектара». Помещение отделано светло-серыми материалами с изображенными на них красно-зелено-синими цветами с длинными тонкими лепестками и темно-коричневыми стеблями на белых пятнах, с матово-белого потолка идет свет от ламп рабочего освещения, в прямоугольных плафонах такого-же белого цвета.

Все взгляды людей сидящих в этом салоне обращаются не меня. Миловидная женщина, по всей видимости выполняющая функции стюардессы или, как они сами себя называют, бортпроводницы, проводит меня к одному из кресел стоящему спинкой к борту с закрытыми иллюминаторами и усаживает в него пристегивая ремнем безопасности. Слева от меня сидит симпатичная полная девушка, рядом, слева от нее, еще две девушки, а на против них два парня. Один из них, ближе ко мне, здоровенный, с явно «накаченными» мускулами и я сразу же даю ему прозвище «Качок». Парни с темными волосами, темными глазами и приятными чертами лиц. Внешность девушек мне рассмотреть не удается, по причине неудобного ракурса обзора. Женщина закрывает сдвижную дверь в салон и вместе с «сизом», встречавшим меня у трапа, они проходят к креслам и занимают места среди своих коллег.

Люк наружу, по всей видимости, закрыт бесшумно и трап убран. Так же бесшумно гравилет убирает шасси и поднимается вертикально вверх на тысячу метров. Вместе с ним поднимаются выше, естественно, и истребители. Это стандартная схема взлета о которой мне рассказывал отец и дед.

Вообще-то в наш район и из него ведет электромобильное шоссе и железная дорога, которые перекрыты блок-постами «сизов». Но нас предпочитают перевозить по воздуху. Этот гравилет забрал уже почти всех скилпов страны на сегодняшний день начав с Дальневосточного района, но поскольку Платонинский район находится в западной части «Е-Кона», то нас «обслуживают» одними из последних. После нас только Синевоградский и Железноруденский районы. К которым мы, как я понимаю, сейчас и направимся с гиперзвуковой скоростью.

Несколько минут летим молча.

– Привет, меня Маша зовут, – слышу шепот слева от меня и поворачиваюсь на звук.

На меня смотрит девушка с «пышными формами», симпатичным округлым лицом, темно-русыми волосами, локоны которых выбиваются из-под красной вязаной шапочки, широким слегка вздернутым носищем с милыми веснушками вокруг него, большими светло-серыми глазами и приятным голосом. «Пышка» – вот первое, что приходит мне на ум глядя на нее. Подходит, – думаю я. Все, буду звать тебя «Пышка» или просто «Пышь». Последнее, пожалуй, соответствует ей лучше. Прозвище, неверное, было бы забавным, если бы не обстоятельства нашего знакомства.

– Привет, я – Кристина, – отвечаю я. – Очень приятно.

– Мне то же, – говорит моя новая знакомая. – Это был, случайно, не Платонинский район?

– Платонинский, – вновь отвечаю я и утвердительно киваю головой. – Здесь, наверное, не объявляют места приземления?

– Нет, не объявляют. Я сама догадалась, – говорит «Пышь». – А я из Глушининского. В ваш район обычно сразу после нашего прилетают.

Да, точно! – отмечаю я. – Там еще различные материалы и детали для гравилетов делают.

Наш разговор прекращается. Так проходит несколько минут. Слышу, как мальчишки рядом с нами то же о чем-то говорят приглушенными голосами. Говорить в полный голос никто из нас не хочет по причине нахождения около нас стерегущего конвоя. Из разговора парней похоже, что они уже были знакомы до этого полета. Возможно даже были приятелями, поскольку «Качок» называет собеседника Толян, а тот его Валера.

Ясно. Валерий и Анатолий.

Девушки, рядом с «Пышь», о чем-то перешептываются так тихо, что я едва их слышу. Никто, кроме нее не желает со мной знакомится. Ну что ж, не хотите – не надо. Я сама навязываться не стану.