Чтение онлайн

— Приятного аппетита. Я подойду к вам позже, не торопитесь, — Мэй погладила по плечу напряженную Юлю. — Все очень вкусное.

— Спасибо, — ответила Юля, ощущая непонятные затруднения в горле. Она часто смотрела на улицу, боясь, что за ними опять следит это нечто.

Альфира закивала и, набив рот всем, что попалось под руку, показала большой палец. Мэй приятно рассмеялась и ушла на кухню. Служащие местных контор закончили неторопливый бизнес-ланч, и зал опустел.

— Это хозяйка или администратор. Я не поняла. Она иногда работает за баром или в зале, когда девчонки болеют.

— Понятно, а то я все думаю, почему она в платье и без фартука, — Юля осторожно положила соус и попробовала. Альфира придвинула чашку с соусом к Юле, показывая, что надо больше.

Они съели все, хотелось еще, но не стоило, а то придется здесь остаться ночевать. Мэй забрала посуду и принесла всем по ледяному фруктовому коктейлю, сев вместе с ними. Юля и не пыталась понять, из чего он сделан, просто наслаждаясь кисло-сладким вкусом с нотками острой горечи. Мэй пила кофе, поглядывая на девушек, смущая хитрой улыбкой.

— Хорошо, теперь поговорим. Мне нужны два официанта в зале и один иногда в помощь в баре. Форму я вам выдам, ваши размеры у меня есть. Посетителей в это время немного, но я вам скучать не дам, — Мэй стала серьезной,и написала на салфетке сумму. — Вот столько за смену, но надо будет работать с восьми утра до четырех. Лучше приходить пораньше, поможете мне зал подготовить. Кухня у нас работает с семи утра, завтраки и обеды за мой счет.

— Я согласна, — не задумываясь, ответила Альфира.

— Юля, а ты? Я вижу, ты девушка крепкая. Что думаешь?

— Мне все нравится, просто я думаю, если вернут тренировки, буду ли успевать, — честно ответила Юля. Свалить из дома с раннего утра было бы здорово, заодно и этот поганый английский пропустит, пусть мама сама занимается, а у папы она разрешение получит.

— Юля чемпион по тхэквондо. В будущем точно чемпион, — улыбалась Альфира, Юля немного покраснела, спрятавшись в высоком стакане с недопитым коктейлем.

— О, как здорово! Вот я и смотрю, какие у тебя сильные ноги и руки, а по походке сразу видно, что ты занимаешься. Моя бабушка занималась тхеквондо до девяноста лет, пока не умерла. Ты на нее похожа движениями, не знаю, как сказать. Ты двигаешься не быстро и не медленно, словно экономишь силы, но всегда готовая отразить удар. Я это сразу вижу, меня бабушка учила, но я плохая ученица, могу только убежать очень быстро!

Мэй заразительно засмеялась, ущипнув смутившуюся и смеющуюся Юлю.

— Это точно она! И бегает она быстрее всех! — подтвердила Альфира.

— И правильно. Главное, что я запомнила, что если драки можно избежать, то надо сделать все возможное, а лучше убежать. Хорошо, жду вас завтра утром, выплата раз в неделю. Договорились?

Девушки закивали. Альфира потянулась к рюкзаку за телефоном, но Мэй ее остановила.

— Обед за счет заведения. Я не обеднею, не переживай.

4. В ресторане— Три бизнеса, — Юля устало оперлась о барную стойку. Работа оказалась не такой легкой, как казалось в первые два дня.

— Через две минуты, — Альфира сверилась с терминалом и щелкнула ее по руке. — Давай я отнесу, а то ты устала. Сегодня повалили голодные.

— Не надо, я сама отнесу. Просто не выспалась, — Юля зевнула, прикрыв рот ладонью, на глазах навернулись слезы, и так захотелось сесть, а лучше лечь, что заныло все тело, она так на тренировках не уставала. — Мама нашла нового репетитора в Минске, допоздна «наверстываем упущенное время».

Альфира скривила в омерзении лицо, Юля незаметно высунула язык, приложив два пальца к горлу. Терминал пискнул, и она пошла к окошку за подносами. В целом работа ей нравилась, и первая неделя пролетела очень быстро. Особенно Юле нравилось кимоно, которое подобрала ей Мэй: белое, с яркими пионами наверху и черной лозой с крупными шипами, спускающейся к ногам. Юля решила, что выкупит его, а, может, Мэй так подарит. Альфире подошла белая блузка и длинная черная юбка, все украшения были у нее на голове, Мэй подобрала красивые заколки и цветы, и Юля немного завидовала подруге, понимая, что ей такое вряд ли подойдет. Одинаковым был темно-красный фартук на поясе, который не мешал ходить, Юля перед открытием даже попробовала несколько ударов ногами, на спор достав до изящного фонаря на столбе у стойки бара. Фонарь остался цел, деревянные сандалии Юли едва коснулись тонкого расписного абажура. Не нравилось Юле то, как на нее и Альфиру смотрят некоторые посетители. Приходили потные слюнявые мужчины, откровенно пялившиеся на ее попу, Юля чувствовала их взгляд, бледнея от злости. Альфиру тоже разглядывали, но она либо не замечала, углубившись в онлайн-кассу либо делала вид, что не замечает. Юля так не умела, и все выражалось на ее лице. И Мэй видела это и не ругала. На шестой день, когда накануне под вечер пришла шумная компания, и один посетитель даже «случайно» потрогал Юлю, Мэй посадила девушек, и они до позднего вечера разговаривали. В зале работала вечерняя смена, подсаживаясь к ним, когда была свободная минутка.

Мэй рассказывала о своей работе, как она начинала младшим официантом, как к ней приставали, и в одном заведении, где она работала, считалось нормальным, если девушка наладит более тесный контакт с клиентом. Для этого имелись спецномера в гостинице, полный пакет досуга, как называл это хозяин. Бить клиентов нельзя, Мэй видела, как сдерживается Юля, чтобы не врезать хотя бы словом, но и пропускать такое тоже нельзя. Они выработали простые схемы разъяснения, и, если клиент не понимал, звали Мэй. И клиент, слегка пристыженный, приходил на следующий день и вел себя подчеркнуто вежливо и уважительно. Вечерняя смена пустила слух среди посетителей, что днем работает мастер тхеквондо, и ее лучше не трогать, а то может разозлиться, и что они с ней не спорят, боятся. Когда они узнали об этом, Юля покраснела, а Альфира так смеялась, что у нее запотели очки от слез. Они хорошо сработались, Мэй с первых дней оставляла девушек одних, уезжая на полдня по делам. Альфира легко изучила терминал и онлайн-кассу, коктейли и работа с кофемашиной давались ей легко, а Юле это все не нравилось, работать в зале было и интереснее и больше движения.

К трем часам наплыв конторских служащих иссяк, началось тихое безвременье, как называли его повара и официанты. В этот час можно было пообедать и, быстро убрав зал перед вечерней сменой, немного побездельничать.

— Идите, поешьте. Я вам мясо сделал и манду с кимчхи и морской капустой, как ты просила, Альфа, — молодой повар кивнул на кухню, вставая за барную стойку. Мэй требовала, чтобы в зале всегда кто-то был.

— Спасибо, Камиль. Ты такой милый, — Альфира попробовала обольстительно улыбнуться и заморгала, поднимая легкий ветерок нежности длинными черными ресницами. Как и многое, что было не ее, обольщение и другие женские штучки выходили у Альфиры безумно смешно, она первая хохотала над собой.

— Хорошо, что моя жена тебя не видит, а то бы устроила. Она мне и так мозг выклевала, когда я о вас рассказал, — Камиль снял шапочку и осторожно потер лысую голову, обозначая место выклевывания мозга.

— Как дочка? – спросила Юля.

— Покажи, покажи! — нетерпеливо дергала его за рукав поварского кителя Альфира.

— Вот наша красавица, — широкое лицо Камиля расплылось в улыбке, он показал свежие фотографии младенца, внимательно смотрящего в камеру, лежа в кроватке.

— Она больше на тебя похожа, а вот смотрит точно как Зара, — Альфира даже пискнула от умиления. — Как подумаю, что у меня будет такая же малышка — ужас! Она же у меня с голода помрет или я ее забуду где-нибудь!

— Не забудешь. Когда придет время, всему научишься очень быстро. Проверено, — Камиль показал на часы. — Идите есть, а то остынет, а мне еще к вечеру надо заготавливать.

На кухне всегда было чем заняться. Помощники повара что-то мыли, резали, складывали, доставали, смешивали, варили — у девушек голова шла кругом, они и не старались понять, что происходит. И под стук ножей, симфонию льющейся воды и запаха из кастрюль и духовых шкафов есть было особенно приятно. И почему в ресторанах играет музыка, поют какие-то невнятные певцы с ущербным репертуаром, когда музыка кухни гораздо насыщеннее и интереснее? Юля несколько раз была с родителями и братом в ресторане, повод какой-то был, но она уже и не помнила какой. Ей там очень не нравилось: постоянные цыканья мамы, грозный шепот отца, невкусная еда, душные запахи духов и одеколонов, но особенно бесила музыка и пение, про какие-то таежные дали, про воровку-малолетку и прочий мусор. Брат называл это шансо-адом, а родителям нравилось, особенно папе. Он называл этот умца-умца бит музыкой России, то, чем дышит и живет страна, и из Москвы этого не увидишь. Юля не понимала, а вот Максим соглашался, и Юля очень злилась на него и на отца, потому что никто не может толком объяснить почему, отделываясь: «Подрастешь, поймешь».

— U-LiSun, тебя зовет клиент. Просят именно тебя, — Камиль хитро улыбался, — Ты уже закончила?

— Угу, вот прямо сейчас, — Юля засунула в рот последнюю манду и встала.

— Я уберу, — Альфира заторопилась.

— Не торопись, я пробью, — Камиль вернулся в зал вместе с Юлей.

В зале было темно, будто бы кто-то выключил свет, а небо заволокло грозовыми тучами. Юля встала на месте, с нарастающей тревогой смотря на Камиля, который, как ни в чем не бывало, встал за барную стойку, осторожно касаясь пальцами экрана. Он боялся сделать ошибку и с терминалом и онлайн-кассой работал очень медленно. В глубине зала Юля увидела глаза, точнее они заставили посмотреть на себя. Ледяной холод сковал сердце, медленно растекаясь по животу и ногам, она вмерзала в пол, покрываясь ледяными струпьями смерти. Внезапно яркий свет озарил ее, и Юля на несколько секунд ослепла, закрыв глаза ладонями, но свет пронзал ее насквозь.