Чтение онлайн

Женя - это тепло. Это уют. Это разговоры о книгах и фильмах, и чувство, что тебя понимают.

– Не знаю, - сказала я честно.

– Тогда разберись.
– Мама погладила меня по руке.
– Но только сама. Не слушай подруг, не слушай толпу. Слушай себя.

Телефон зазвонил, когда я уже лежала в кровати.

Незнакомый номер.

– Алло?

– Ева.
– Голос был низким, бархатным. Знакомым.
– Это Джей.

Сердце подпрыгнуло.

– Джей? Откуда у тебя мой номер?

– У меня есть свои методы.
– Я услышала улыбку в его голосе.
– Слушай, я хотел… Ты свободна завтра вечером?

– Завтра?

– Да. Хочу показать тебе кое-что. Красивое место. Ужин. Что скажешь?

Я закрыла глаза.

Женя. Я должна позвонить Жене. Извиниться. Объяснить.

Но вместо этого я услышала свой голос:

– Да. Я свободна.

– Отлично. Заеду в семь.

Он повесил трубку.

А я лежала и смотрела в потолок.

Что я делаю?

Он заехал за мной на чёрном «Мерседесе» с тонированными стёклами.

Открыл дверь, помог сесть. На нём был тёмный костюм - простой, но явно очень дорогой. Волосы уложены назад. Запах - тот самый, свежий и пряный, от которого у меня кружилась голова.

– Ты красивая, - сказал он, оглядывая меня.

Я надела единственное хорошее платье - чёрное, то самое, с выпускного. И туфли на каблуках, в которых еле могла ходить.

– Спасибо.

Мы ехали по вечернему городу. Огни мелькали за окнами, снег искрился в свете фонарей.

– Джей, - сказала я вдруг.
– Я хочу кое-что сказать.

Он повернулся ко мне. Приподнял бровь.

– Слушаю.

Я набрала воздуха.

– Я хочу извиниться. За то, что говорила об айдолах. О том, что это пластик и бездушие. Я… я посмотрела твои выступления. В интернете.

Он молчал. Ждал.

– У тебя потрясающий голос, - продолжала я.
– Завораживающий. Когда ты поёшь… я не могла оторваться. И как ты двигаешься - это… я таких танцоров никогда не видела. Я была неправа. Совсем неправа.

Он смотрел на меня. Долго, внимательно.

– Ты посмотрела мои выступления, - сказал он медленно.

– Да. Много.

– И тебе понравилось?

– Очень.
– Я почувствовала, как щёки заливает румянец.
– Особенно та баллада. «Moonlight». Я слушала её раз десять.

Что-то изменилось в его глазах. Потеплело.

– Это моя любимая, - сказал он тихо.
– Я сам написал слова.

– Правда?

– Да. Ночью, когда не мог уснуть.
– Он отвернулся к окну.
– О человеке, которого хочешь, но не можешь достать.

Я не знала, что ответить.

– Джей, - сказала я, - почему ты не сказал мне сразу? Кто ты?

– Потому что устал, - ответил он просто.
– Устал быть TJ. Хотел просто побыть Джеем. Парнем, который встретил красивую девушку на горе.

Он посмотрел на меня.

– Ты первая за долгое время, кто видел во мне человека. Не звезду. Не картинку. Просто меня.

Мы доехали в молчании. Но это было хорошее молчание.

Ресторан был на крыше отеля.

Панорамные окна во всю стену, вид на весь город - огни, сопки, тёмное небо. Свечи на столах, тихая музыка - кто-то играл джаз на рояле в углу. Официанты в белых перчатках скользили между столиками бесшумно, как тени.

Я никогда не была в таких местах.

– Нравится?
– Джей отодвинул для меня стул.

– Очень, - выдохнула я.
– Это… невероятно.

Он улыбнулся. Не усмехнулся - улыбнулся. Тепло, по-настоящему.

Мы ужинали. Он заказывал - что-то по-французски, чего я не понимала. Принесли устрицы - я первый раз в жизни их пробовала и чуть не поперхнулась. Джей смеялся. Потом был стейк - нежный, тающий во рту. Потом десерт - шоколадный фондан с мороженым.

Вино - красное, терпкое - кружило голову.

– Расскажи мне о себе, - попросила я.
– Не о TJ. О Джее.

Он откинулся на спинку стула.

– Что ты хочешь знать?

– Всё. Откуда ты. Как начал петь. Почему.

И он рассказал.

Про детство в Сеуле. Про мать, которая хотела для него лучшей жизни. Про отчима, который дал ему всё, кроме одного - настоящей семьи.

– Он хороший человек, - говорил Джей.
– Правда хороший. Но я всегда чувствовал себя… проектом. Инвестицией. Он вкладывал в меня деньги, я должен был приносить результат.

– А музыка?

– Музыка была моим спасением.
– Он крутил бокал в пальцах.
– Единственным местом, где я мог быть собой. Когда я пою - я живу. Понимаешь?

– Понимаю, - сказала я тихо.
– У меня так же с пианино.

Он поднял глаза.

– Правда?

– Да. Когда я играю - весь мир исчезает. Остаюсь только я и музыка.

Мы смотрели друг на друга. И что-то произошло в этот момент. Что-то важное. Как будто мы увидели друг друга по-настоящему.

– Ева, - сказал он тихо.
– Ты необыкновенная.

– Я обычная.

– Нет.
– Он покачал головой.
– Ты не понимаешь. Ты… настоящая. Со мной все пытаются что-то получить. Деньги, славу, связи. А ты… ты даже не знала, кто я. И всё равно была со мной честной.

Он протянул руку через стол. Коснулся моих пальцев.

– Поехали ко мне?

Его номер был тем же - огромная кровать, панорамные окна, вид на ночной город.

Он включил музыку - тихую, джазовую. Налил шампанское.

– За тебя, - сказал он, поднимая бокал.

– За нас, - ответила я.

Мы выпили.

Он поставил бокал. Подошёл ко мне. Близко. Очень близко.

– Ева, - прошептал он.
– Я хочу тебя. Очень хочу. Но только если ты тоже хочешь.

Я смотрела в его глаза - тёмные, глубокие, горящие.

– Хочу, - сказала я.

Он поцеловал меня.

Медленно. Нежно. Его губы едва касались моих - дразнили, манили. Я потянулась к нему, хотела большего, но он отстранился.

– Не торопись, - прошептал он.
– У нас вся ночь впереди.