Чтение онлайн

Он был моим первым. Моим первым мужчиной. Я отдала ему себя - всю, без остатка. А он выбросил меня, как использованную вещь.

У лифта я обернулась.

Джей стоял в дверях номера. Смотрел на меня.

На мгновение мне показалось - в его глазах мелькнуло что-то мягкое. Что-то человеческое. Сожаление?

Но потом я поняла, что ошиблась.

Это была усмешка. Холодная. Злая. Насмешливая.

Двери лифта закрылись.

Я вышла на улицу и долго стояла, не зная, куда идти.

В руке - бархатная коробочка с браслетом.

Плата за услуги.

Я размахнулась и швырнула её в ближайшую урну.

А потом пошла домой.

Медленно. По заснеженным улицам. Мимо людей, которые спешили куда-то по своим делам.

И плакала.

Всю дорогу - плакала.

Глава тринадцатая

Я не помнила, как дошла до дома.

Ноги несли меня сами - по заснеженным улицам, мимо людей, мимо машин. Я ничего не видела. Ничего не слышала. Только боль внутри - острая, рвущая.

Он был моим первым.

Я отдала ему себя - всю. А он…

Слёзы текли по щекам и замерзали на морозе. Я даже не вытирала их.

Дома никого не было. Мама оставила записку на холодильнике: «Уехали с Сергеем за город. Вернёмся вечером. Люблю».

Хорошо. Не нужно объяснять, почему у меня красные глаза и трясутся руки.

Я прошла в свою комнату и рухнула на кровать.

Лежала и смотрела в потолок.

Вспоминала его глаза - тёмные, нежные - вчера ночью. И холодные, чужие - сегодня утром.

Как можно так измениться за несколько часов? Как можно быть таким… разным?

«Спасибо за всё. Было мило».

Мило.

Я закрыла лицо руками и зарыдала.

Не знаю, сколько я пролежала так.

Час? Два? Время потеряло смысл.

Потом я встала. Пошла в ванную. Умылась. Посмотрела в зеркало - на меня смотрела бледная девушка с опухшими глазами и спутанными волосами.

Жалкое зрелище.

Я вернулась в комнату и тут увидела - на полу, у двери.

Конверт.

Белый, с моим именем. Кто-то подсунул его под дверь.

Я подняла его. Открыла.

Внутри - записка. Написанная от руки, аккуратным почерком.

«Ева, я хотел извиниться за то, как ушёл с катка. Ты ни в чём не виновата. Если хочешь - приходи сегодня к бабушке с дедушкой. Они будут рады тебя видеть. И я тоже. Адрес: улица Чехова, 15. В любое время. Женя».

Женя.

Записка была датирована вчерашним числом.

Вчера. Он приходил вчера. Подсунул записку под дверь. А я…

А я была с Джеем.

В его номере. В его постели.

Пока Женя пытался извиниться и пригласить меня к своей семье.

Я сжала записку в руке.

Женя. Милый, нелепый, заикающийся Женя. Который смотрел на меня так, будто я была чем-то особенным. Который целовал меня в снегу - нежно, осторожно. Которого я оттолкнула на катке из-за того, что подруги смеялись.

И которого я предала.

Ради кого? Ради Джея, который использовал меня и выбросил.

Мне стало так тошно, что я чуть не задохнулась.

Я приняла душ. Долго стояла под горячей водой, пытаясь смыть с себя всё - его запах, его прикосновения, его поцелуи.

Не помогло.

Потом оделась - простые джинсы, свитер, куртка. Никакого платья. Никаких каблуков.

И пошла по адресу.

Улица Чехова, 15.

Дом оказался небольшим, но уютным.

Деревянный забор, заснеженный двор, дым из трубы. Типичный сахалинский дом - старый, но ухоженный.

Я остановилась у калитки.

Сердце колотилось. Руки дрожали.

Что я скажу Жене? Как объясню?

«Прости, я переспала с другим парнем и теперь чувствую себя использованной тряпкой»?

Нет. Я просто… просто поговорю с ним. Извинюсь за каток. А про остальное…

Я толкнула калитку и пошла к дому.

Дверь открыла пожилая женщина.

Невысокая, с добрым лицом и тёплыми карими глазами. Седые волосы собраны в аккуратный пучок. Типично корейские черты и улыбка славная, открытая.

– Здравствуйте, - сказала я.
– Я Ева. Подруга Жени.

Женщина просияла.

– Ева! Женька столько о тебе рассказывал! Проходи, проходи, деточка. Я бабушка Сун Хи. Но можешь звать просто баба Соня, все так зовут.

Она втянула меня в дом, усадила на кухне, налила чай.

– А Жени нет дома, - сказала она, ставя передо мной чашку.
– Уехал утром. Срочные дела, говорит.

– Уехал?

– Да, деточка. Обратно в Сеул. У него же работа, сама понимаешь.

Сердце ухнуло вниз.

– Работа?

– Ну да.
– Бабушка Соня улыбнулась гордо.
– Наш Тэджун - знаменитость. Ты разве не знала?

Я замерла.

– Тэджун?

– Это его корейское имя. Ким Тэджун. Женька - это мы его так зовём, по-домашнему. А там, в Корее, он TJ.
– Она произнесла это с такой гордостью, что у меня сжалось сердце.
– Певец. Очень популярный. Весь мир его знает!

Я не могла пошевелиться.

Не могла дышать.

Женя.

Женя - это Тэджун.

Тэджун - это TJ.

TJ - это Джей.

Один и тот же человек.

– Пойдём, покажу тебе его комнату, - бабушка Соня встала.
– Там столько его фотографий! Я все собираю, всё храню.

Я встала на ватных ногах и пошла за ней.

Комната была небольшой.

Кровать, стол, шкаф. Обычная комната.

Но стены…

Стены были увешаны фотографиями.

TJ на сцене - в блестящем костюме, с микрофоном, окружённый светом и дымом. TJ на обложке журнала - с идеальным лицом и холодным взглядом. TJ с группой - пять парней, все красивые, все улыбаются.

И TJ без грима.

Без сценического образа.

Просто парень в обычной одежде. С лохматыми волосами. С мягкой улыбкой.