Чтение онлайн

Он собирался уходить.

Я забрала чайник и ткань и поспешила к дивану. Ро прижимал шарф ко лбу.

– Кровь все еще течет, - прошептал он.

– Да, - сказала я, промачивая полотенце теплой водой. Я убрала его руку и протерла окровавленный лоб. Реки к морям, повезло, что маска не задела его глаз. Я подумала об Арлене с его повязкой. А потом взяла себя в руки, протирала порез на его Глове, вспомнила другую картинку Арлена – его лицо в крови от того, как он не рассчитал ныряние к Коричневому дну, и от этого под его правым глазом остался шрам. У него тоже была открытая рана, и им пришлось замотать половину его лица бинтами, а еще…

– Ро, - сказала я. – Думаю, нужно зашивать.

– Неудобно.

– Может… я могу кого-то позвать? Неподалеку есть целитель?

Сверху заскрипели половицы от двух пар ног. Джемма проснулась. По дереву скрипнул сундук.

– Неподалеку – нет. И все на Первом огне, - он поерзал и коснулся опухлого лба. – Все хорошо, куколка. Я буду в порядке…

– Не зови меня так, - я резко вдохнула. Кровь все текла из пореза. Я убрала его руку к его колену. – Не трогай. Я вернусь.

Я побежала по лестнице. Лиль спускался с сундуком Джеммы в руках. Я бросилась в свою комнату. Все лежало, как я его бросила. Пол у столика все еще был в моих волосах. Швейный набор лежал на сундуке. Я схватила его и открыла, заметила бутылку бренди, что дали нам Тоссенты. Она утяжеляла сундук, я обхватила ее и убежала в коридор.

Рядом с Ро я плеснула бренди на ткань.

– А, бренди, - сказал он. – Всегда путает мысли.

– Тихо, - сказала я и прижала ткань к его лбу. Я не совсем понимала, что делала, и его глупые шутки были неуместны. Я протирала его рану. Он вздрогнул.

– Огонь факела! – воскликнул он, потянувшись к бутылке. – Большие зубы крокодила в огне, как же больно, - он открыл бутылку и сделал большой глоток.

– Замри, - я промыла порез, радуясь, что беспечность еще кружила во мне. Я бы не набралась смелости попробовать это, будучи трезвой. Я взяла аптечку и выбрала самую хорошую иглу.

– Ты уже это делала?

– Конечно, нет, - рявкнула я. Я вставила нить. Он крутил бутылку, сделал еще глоток. Я склонилась, глядя на рану, пытаясь понять, откуда начать.

– У тебя красивая шея, - сказал он. – Очень тонкая. И без волос теперь…

– Ложись, - сказала я, забрала у него бутылку и поставила на пол.

Он вздохнул и прижал голову к подушке. Я поднесла иглу к его лбу, сжав нижнюю губу зубами. Я прижала другую руку к его щеке. Не выжидая больше ни секунды, я прижала иглу к его коже.

Я ощутила, как он напрягся под моей рукой, но он молчал. Я не посмела перевести взгляд от работы и увидеть его лицо, я начала, и останавливаться нельзя было. Я осторожно потянула, пытаясь соединить края раны, сделала еще стежок.

«Ткань, - яростно думала я. – Порез на тунике. Порвался шов», - я вытянула нить и сделала новый стежок.

– Я слышу это, - сказал он. – Это ужасно.

– Твои слова не помогут, - сказала я с дрожью. – Тихо.

Я была рада, что каждый стежок закрывал порез все плотнее. Кровь вытекала из раны, и я вытерла ее тканью. Он смог схватить бутылку бренди и поднесли ко рту. Я сделала еще два стежка.

– Думаю, ты хочешь объяснения, - сказал он. – Насчет слов Лиля.

Да, но это могло подождать.

– Сейчас я хочу, чтобы ты замер.

Дверь дома открылась, Лиль ворвался по лестнице, гремя на весь дом. Я слышала, как он пошел в мою комнату.

– Гиди Акацали, - сказал Ро, и я замерла, решив, что он в бреду.

– Что?

– Алькоранец, управлявший заводом, когда мы с Элои там работали. Который никогда не выключал печь. Гиди Акацали, - он рассмеялся. – Странные у них имена, да? Произносить неудобно. Хотя, мне ли говорить, - он рассмеялся снова, сделал еще глоток. Я забрала бутылку и отодвинула ее подальше.

– Потише, - сказала я. – И замри.

Он меня словно не слышал.

– У меня был день выходного после того, как Элои зажарился, как картошка, - я поняла, что разговор отвлекает его от моей работы. – Почтальону больше не дали бы. Я вернулся на работу, и мне нужно было передать письмо от Акацали другому управляющему. И там был отчет о случае. Несчастном случае, - он рассмеялся, и я затянула стежок слишком сильно.

– Замри, - сказала я, прижав ладонь к его груди. Он опустил сверху ладони, словно читал мне стихотворения, а не худшие воспоминания.

– Я это помню точно. Там говорилось: «Несчастный случай: взрыв в печи. Рабочий списан. Требуется новый рабочий, можно и без опыта. Г. Акацали». Он вручил мне это у двери домны. Я стоял там, у печи, где умер Элои, читал этот пергамент. Я не мог в это поверить – это был не взрыв! Он включил печь, пока мой брат был там, заливал железо в формы! Акацали злился. Он смотрел на меня. Просил идти. Он не узнал меня, Мона. Он не узнавал то же лицо, что было у безымянного рабочего, которого он убил за два дня до этого. Он не знал, кто умер в тот тень. Кто-то. Подумаешь. И я толкнул его в грудь, - он рассмеялся снова. – Это был несчастный случай! Я толкнул его в железные отходы, что вытекали за ним!

Я невольно замерла.

– Ты…

– Я не хотел этого. Но, как и сказал, лишь вопрос времени, когда завод сможет убить тебя, особенно, если появляется шанс. Он рухнул туда! Загорелся! Это было ужасно. Он сгорел среди отходов. Никто не смог к нему подойти, так было жарко.

Дыхание жалило легкие, я задержала его, смотрела на порез. Он поднял мою руку и медленно поцеловал мое запястье. Я отдернула руку, прижала ладонь к его лицу, удерживая голову на месте. Еще пара стежков, и готово. И я смогу помыть руки, лицо и шею, смыть с себя эту ночь, все смятение и страх.

– Я убежал, – сказал он под моей ладонью.

– Тихо, - приказала я.

– Я бежал и бежал, но идти было некуда. Я нигде не был своим. И мне пришлось приползти к маме посреди ночи. Вся деревня была в хаосе – люди приходили к ней в тот вечер, искали меня. Думали, наверное, что я сбежал, иначе остались бы караулить у дома. Она собрала все наши деньги, немного еды, потащила меня в болото. Мы даже не смогли дождаться, пока зажжем погребальный костер Элои. Мы убежали в Лилу, скрылись в толпе. А еще мама перестала называть меня Тео. Робидью были и другие. Она нашла старое место, где снимала жилье, отправила Лиля в Беллемеру. У меня не было работы, как и у нее, и мы не могли содержать его обучение. Он оставил наставника. Сказала он думал, что мы покинули город от горя по Элои, а потом он услышал, что управляющий заводом в Темпере был убит, и все понял. Он всегда был умным.

Лиль спустился с моим сундуком. Он открыл дверь ногой и пропал в ночи.

– Это было глупо, - лепетал Ро. – Толкать Акацали. Я не первым терял на заводе кого-то. Никто больше не срывался. Это часть жизни. Миру нужна сталь. Сталь требует смертей.

– Готово, - сказала я. Я окинула свою работу взглядом. Я не знала, сделала ли все как опытный целитель, но стежки были ровными и аккуратными, рана закрылась. Я порылась в наборе и вспомнила, что ножницы остались на столике. Я склонилась и оторвала нить зубами.