Чтение онлайн

— Пора отправляться.

?

У главных городских ворот скопилось немало зевак. Вооружённая боевыми молотами стража, в кольчугах и тяжёлых нагрудниках, оградила бульвар, не пуская любопытных. Слуги привезли леди Эддеркоп в лакированного дерева паланкине, прикрытом тюлевыми занавесками. Когда явились Грегори с Арлингом, все адепты уже стояли возле ворот, завёрнутые в драные плащи, а позади них блеяли, запряжённые в повозки, два свеженьких свинокрыса.

Арли старался не смотреть на братьев. Он стыдился, но даже так слышал их колкие замечания и ехидные смешки. Ред шепнул Махо: «Горяча оказалась компания землероев...», Селвин негромко посмеивался: «Видно, ему в самый раз».

Паланкин опустили на землю, и Эддеркоп, откинув занавеску, вальяжно сошла на мостовую. Она безразлично посмотрела на адептов, потом её взгляд остановился на Арли. Он почувствовал это, и ему опять стало холодно. Тонкая рубаха даже здесь не спасала от прохлады; от мысли, что в этом наряде ему предстоит долгий путь, сделалось не по себе.

Баронесса вдруг подошла к нему, каблуками туфель стуча по мостовой. Он смешался и завертел головой, отыскивая рядом кого-то ещё, к кому она могла обратиться.

— Ну, как спалось? — с лукавой усмешкой спросила женщина. — Не дёргайся же, я по лицу теперь вижу, что всё не по умыслу было. Такая физиономия может быть только у того, кто напился банально, из собственной глупости, — она посмеялась. — Диву даюсь, Грегори! У вас в ордене о набравшемся Служителе можно легенды слагать!

— Едва ли, — холодно отозвался наставник. Адепты опять захихикали.

— Как бы там ни было, я не просто поиздеваться, — продолжала баронесса. — Слышала, у тебя украли плащ. Конечно, тащиться в нижние кварталы — не самый разумный способ провести время в Хальруме, но мне всё же не хочется, чтобы о моём городе вспоминали как о кишащей ворьём навозной яме. К тому же, сегодня я в хорошем настроении…

Она сделала знак своему лакею, и тот вытащил из паланкина обитый железом сундучок, затем опустил его у ног баронессы и откинул крышку.

— Пускай в вашем обречённом на сокрушительный провал походе вы хотя бы останетесь одеты, — скривив в улыбке край губ, сказал баронесса.

Лакей откинул крышку сундучка. Внутри, свёрнутый, лежал густо-серый плащ из расшитого чёрным шёлка. Арли не мог разглядеть плащ в подробностях, но опустился на колени, чтобы ощупать. Ткань была гладкой и тёплой, хотя слегка загрубевшей — видно, давно не надевалась. Тонкая, кропотливо исполненная вышивка изображала длинную ящерицу, обвивавшую плащ кольцом своего вытянутого тела, как бы заключая владельца в тугие объятия.

Арли медленно вытащил плащ и накинул его на плечи. Никто из адептов уже не смеялся — одеяние облекало его превосходно, как если бы он вылез в нём из материнской утробы, и гармонировало с его отросшими серыми волосами.

Баронесса с довольным лицом разглядывала его.

— Это был плащ моего последнего любовника, — сказала она. — С тех пор как мы расстались, смотреть на эту тряпку было тошно, а избавляться жалко. Но тебя, разумеется, его подноготная не смутит — всё лучше, чем трястись от холода.

Арли неуклюже склонил голову, чувствуя, что плащ уже начисто стёр из его памяти такую вещь, как холод.

— С-спасибо… спасибо вам.

Эддеркоп насмешливо улыбнулась его скверным манерам. После этого её взгляд обратился к стоявшей недалеко от адептов Нессе.

— Всё-таки не останешься, девочка?

— Да, — сказала Несса, выступая вперёд. Теперь на ней уже не было платья: она переоделась в кожаные брюки, перехваченные кушаком, и короткую кожаную рубаху. — Я благодарна вам за готовность меня оставить, но должна идти.

— Досадно. Надо сказать, это глупое решение, — отозвалась баронесса. — Глупое, но о смелое. Надеюсь, ты не пожалеешь.

— И я надеюсь, — вздохнула Несса.

— Грегори, я послала в Гроттхуль письмо, — сказала Эддеркоп, повернувшись к старику. — Могла бы и с вами послать, но тогда Крылан решит, что мы в сговоре, а это будет весьма ни к месту. Он в последнее время стал подозрителен, с ним будет нелегко. Ну да что там — будешь с ним столь же обаятелен, как был со мной, не так ли? И попытайся вразумить его на переговоры — в конце концов, это в его интересах.

— Непременно, — ответил наставник. — Это в интересах всех нас.

Вирл, стоявший неподалёку и всё выбиравший момент, наконец ринулся к нему.

— Наставник Грегори! — оживлённо начал он. — Знаю, вы не очень-то хотели брать меня в этот поход, и вот теперь я сам могу избавить вас от своего присутствия. Прошу, позвольте остаться в Хальруме! Если я где и смогу раздобыть все необходимые нам знания, то только здесь!

Наставник вопросительно поглядел на Эддеркоп.

— Боюсь, это не мне решать.

— Он так и не обсудил со мной прочитанной, — ответила баронесса, присматриваясь к архивариусу. — Коли хочет, пускай остаётся.

Вирл низко-низко поклонился, облегчённо вздохнув. Когда заскрипели телеги, и вслед за ними Служители стали вереницей выходить за ворота, Арли остался, желая попрощаться с другом.

— Думаешь, я правильно делаю, что остаюсь?.. — смущённо спросил Вирл.

— Да, — ответил Арли. — В походе тебе не место. С этим городом… с ним что-то не так, и если кому и достанет ума, чтоб в этом разобраться, то только тебе.

— Я знатно перепугался, когда тебя нашли в таком виде… Ты что-то бормотал про человека с драконьим ножом. Это он тебя обокрал?

— Он самый, — ответил Арли, чувствуя во рту неприятную сухость.

— Я выясню, кто он такой, — пообещал Вирл, — и добьюсь, чтобы его наказали.

— Не лезь в эту бездну, — угрюмо отрезал Арли. — Ты нужен мне живым.

Вирл покраснел и не нашёлся, что ответить. Стража разошлась, паланкин с баронессой унесли, и вокруг опять сновали разношёрстные люди. Слуги и адепты уже исчезли за воротами. Удалялся стук колёс — Арли следовало поспешить.

— Тебе идёт этот плащ, — сказал архивариус. — На нём вышита саламандра. Может, он волшебный?

— Сомневаюсь, — усмехнулся Арли. — Но если выясню, в следующий раз расскажу. Ну, я пойду.

Он крепко пожал Вирлу руку и направился к воротам. Остановившись на полпути, Служитель вдруг обернулся:

— Вирл… Если впутаешься во что-то серьёзное, лучше брось. Это может быть опасно.

Архивариус неловко рассмеялся.

— Ты меня знаешь! — соврал он. — Опасность — стихия не по мне, нечего за меня волноваться. Буду ждать твоего возвращения, и тогда уж мы этого подлеца из под земли достанем!