Чтение онлайн

Пес залаял громко, неистово, и через секунду появилась тётя Тося. Она как будто спе-циально ждала, когда перед её калиткой появятся Ника и Игорь. Тётя Тося не узнала Нику. Она постарела, стала носить очки, и даже как будто стала меньше ростом. Но всё равно, она была такая же быстрая и говорливая, как и прежде.

Игорь остался на веранде курить, а Ника прошла в дом, где кажется, ничего не из-менилось. То же самое зеркало у стены, тот же диван и картина над ним, те же занавески на окнах, что и прежде, с выбитыми кружевами по низу, накрахмаленные так, что ка-жется, они стоят на подоконнике, среди горшков с геранью.

— Одевай, своё платье девонька!

Тётя Тося, щуря подслеповатые глаза, смотрела выжидающе на Нику, пока та натягива-ла на потное тело своё будущее свадебное платье.

— Так ты за Игоря выходишь замуж? — скороговоркой спрашивала тетя Тося, бесцере-монно поворачивая к себе Нику, оглядывая её со всех сторон, и при этом быстро втыкая в складки платья тонкие маленькие иголочки. Вскоре перед зеркалом стояла идеальная фигурка, обтянутая чудесным белым шелком свадебного платья, обильно обшитого кружевом и мелким бисером.

— А ты сама, откуда будешь? — опять спрашивала пожилая женщина, помогая Нике снять платье.

— Я дочь Марии! Вашей бывшей соседки!

— Марии? — ахнула тетя Тося, и, приглядевшись к девушке, воскликнула: — Так ты же Вероника!

— Да! — отвечала девушка, натягивая кое-как на потное, липкое от жары тело узкий, сшитый по фигурке, свой новый, ярко-синий сарафанчик, по низу которого был протянут купон, сплошь усеянный яркими цветами незабудок.

— Так ты красавицей стала, просто артистка кино! — сыпала скороговоркой тетя Тося, поправляя лямки сарафана на спине Ники.

На улице залаяла собака, видно кто-то прошел по двору. Тетя Тося похлопала девушку по руке и грустно улыбнулась:

— Красавицы у Марийки дочери! Я это всегда говорила…

Ника поспешно пошла к выходу, словно боясь, что сейчас она должна услышать что-то ещё. Кто-то вошел в комнату. Ника, подняв глаза на вошедшего, вдруг почувствовала, как всё поплыло у неё перед глазами, всё завертелось словно в быстрой карусели. Она ухва-тилась за стул, что стоял тут-же у стены, и вдруг стала падать вместе с ним.

— Воды мама, дай воды! — хрипло закричал мужской голос, и тётя Тося, шаркая нога-ми, исчезла за дверью.

Ника открывала глаза целую вечность.

— Ника! Ника очнись! — кто-то звал её, словно требовал чего-то, а ей уже ничего не хо-телось в этой жизни.

Ну, зачем она пришла в этот дом? Что ей нужно здесь? Что нужно этим людям окружив-шим её? Что нужно от неё этому голосу, что зовёт её по имени, и который она так хо-рошо знает. Что нужно этим чужим сильным рукам, что держат её сейчас так бережно и нежно?

— Вероника, ах детка! Не мудрено в такую жару в обморок упасть. Ах, слаба нынешняя молодёжь, совсем стала слаба! — скороговоркой повторяла пожилая женщина, помахивая над девушкой белым вафельным полотенцем.

Наконец Ника открыла глаза, и, как в тумане увидела перед собой на белой стене кар-тину, на которой была изображена ваза, наполненная доверху спелым виноградом. А там, у стены, под картиной стоял Игорь и смотрел на Нику строго, осуждающе…

Ника медленно подняла глаза выше, и встретилась взглядом…

Сейчас она начнёт плакать, сейчас она не выдержит и закричит от радости, или кинется навстречу этим глазам, или…

— Оставьте меня! — резко проговорила девушка, отталкиваясь от рук мужчины, держав-шего её.

Она вскочила на ноги, и, пошатываясь, пошла прочь из комнаты. Игорь поспешно подал ей руку, и, опираясь на неё, Ника вышла на крыльцо.

— Куда же вы в такую жару! Присядьте под виноградником, остыньте! — уговаривала Игоря тетя Тося, суетясь рядом.

А тот, другой, стоял молча, и лишь вглядывался в лицо девушки. Незнакомый, высо-кий, светловолосый мужчина с глазами ярко-василькового цвета. Ника знала эти глаза. Это они снились ей все эти десять лет!

— Быстрей пошли отсюда! — прошептала она, обратившись к Игорю.

— Но ты же, в самом деле, ещё слаба. Может, посидим в тени? — возразил тот, но Ника упрямо тряхнула головой, и черные длинные волосы ярким блеском сверкнули на солнце.

— Ничего, я дойду!

Она уходила, она убегала от Того, кто стоял там, во дворе под виноградником, и молча смотрел на неё. Она уходила, она убегала от Его взгляда, от Его глаз, рук, от Него само-го. Но взгляд Его голубых глаз жег ей спину, он требовал, он молил вернуться назад. Хо-тя бы повернуться и взглянуть…

Ника уходила прочь оглушенная, ничего не соображающая. Она изо всей силы уцепи-лась за руку Игоря, и почти прижалась к его плечу, боясь повернуться назад. Лишь бы не дать взгляду коснуться Его, иначе… иначе она не выдержит, и её тело рванётся вслед за сердцем, оставленным там, у ног этого мужчины.

— Ты что больна? — Игорь участливо коснулся её лба своей широкой ладонью.

— Не знаю, но видно это всё от перемены климата. Да и жара ещё повлияла! — прошеп-тала чуть слышно девушка,

— Сегодня ты отдыхай, а завтра вечером я приду, узнаю как твоё здоровье. Так что, поп-равляйся!

— Хорошо! — прошептала Ника, и благодарно пожала руку Игорю.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ.

Она проснулась, когда звезды появились на небе, и запылали во всю мощь, освещая темноту ночи своим ярким светом. Ника дотронулась рукой до горячего лба. Что-то тре-вожило её. Что? Как болит голова, как она пылает, словно в отместку тем звездам, что вы-сыпали на небе, и от блеска которых начинают пощипывать глаза, побаливать при-пухшие веки. Нет! Нет, так дело не пойдёт!

Она встала, натянула поверх сорочки халат, прошлась осторожно по скрипучим полови-цам веранды, где летом ей так нравилось спать, и вышла на крыльцо, присев на верх-ней ступеньке.

Ночь была тихая, спокойная. В детстве, в такую яркую ночь полнолуния, они бегали купаться в Яр. Она помнит, как звезды отражались в водах Ручья, как мелко дрожало отражение полной луны, словно она смеялась беззвучно над чем-то…

Ника спустилась с крыльца, вышла за ворота, и пошла по тропинке, ведущей вниз, в Яр. Дойдя до Ручья, она зашла в воду, и, вспомнив липкий дневной пот, брезгливо по-ёжилась. Скинув халат и ночную сорочку, она легла в Ручей, и обжигающая прохлада заструилась вдоль её тела. Вода была очень холодна, и девушка вскоре замерзла. Выско-чив на берег, она с трудом натянула ставшую влажной сорочку, и расплела узел волос, скрученный на затылке. Чувствуя, что сильно замерзла, тихонько стала прыгать, что- бы согреться. Она совсем забыла, что здесь, в Казахстане, хотя дни жаркие, а ночи теплые, вода в Ручье всё равно ледяная, горная. Ника потянулась за халатом…