Чтение онлайн

— Не пара он тебе, не пара! Я сколько уже думала об этом! — торопливо заговорила Ма-рия. — Он старше тебя на шесть лет. У него свои интересы, свой мир. А тебе нужен ровес-ник, ну пусть немного старше тебя, на год, на два, но не такой старый. А потом, отец у не-го пил, бил мать…

— Мама, о чём ты говоришь? — почти простонала Ника. — Ты ведь не знаешь его. Для че-го ты мне говоришь это?

— Вот-вот, и ты его не знаешь, а горюешь. В детстве мы все хороши, а как вырастим…

Я сама дочка была замужем за таким же стариком. Твой отец был старше меня на десять лет, и его просто панически боялась! Даже взглянуть на него просто так, иной раз не могла, как парализовывало всю. И поверь, я много раз каялась, что не вышла в своё вре-мя за своего Григория. Вот так, сдуру поссорившись, бросила всё и всех и приехала в Кер-кен, к сестре. Думала на месяц, а оказалось навсегда! Нашла работу, познакомилась с твоим отцом Антоном, а через месяц вышла замуж.

Ника вдруг вспомнила отца. Своего милого и доброго папку. Она с сомнением посмот-рела на мать.

— Значит, ты не любила его?

— Ну почему же! — вздохнула Мария. — Когда много лет с тобой рядом человек, которого уважают другие, то ты и сама начинаешь уважать его. А если твои дети обожают и любят своего отца, то и ты сама тоже чувствуешь, что-то подобие любви к нему. Такова жизнь, моя милая девочка. Недаром говорили в старину, и говорят до сих пор "стерпится — слю-бится". А любовь, она капризна. Когда хочет, приходит, когда хочет, уходит. Так что не переживай!

— Да нет, я и не переживаю! — пожала плечами Ника, поднимаясь и потягиваясь сонно.

— Наоборот, я вполне довольна и счастлива! Ну, всё, пора спать!

— Ну, о счастье ещё рано говорить, может быть! Но поверь, всё будет хорошо! — Мария ласково погладила дочь по голове. — Да, всё хочу тебя спросить? С какой стати ты вдруг обрезала перед свадьбой свои волосы, да ещё так коротко?

— Просто так мне захотелось! — засмеялась Ника, быстро снимая одежду и залезая под одеяло, на свою старую койку.

— Да, ты была всегда упрямой и своенравной девочкой! — протянула Мария, укоризнен-но качая головой. Выключив свет, она вышла из спальни.

Всё. Пора спать. Скоро рассвет.

ГЛАВА 9.

Уже десять дней Ника живет у мамы. Мария попросила её задержаться на неделю. Ведь всё равно дочь уволилась, теперь ей спешить некуда.

— А муж подождёт, больше ждал! — говорила мать, целуя дочь и спеша зайти в вагон.

Мария решила поехать в Казахстан к сестре, а заодно проведать старших дочерей.

— Через недельку можешь следом выезжать. А пока оставайся хозяйкой, и смотри, не забывай кормить курей, и опасайся Григория, драчливый больно, поклевать может.

Мамины наставления были так знакомы, что Ника просто кивала головой, не слушая её.

Прошло три дня, как уехала Мария. Девчонки — студентки вернулись с каникул, и в до-ме стало шумно и весело. Нике казалось, что она опять вернулась в Крым, в Симферо-поль, в общежитие, потому что каждое утро вновь начиналось со смеха.

Но сегодня Нике, что-то нездоровится. С утра её подташнивает, и её тело не покидает чувство странного дискомфорта. Девчонки пришли с занятий и теперь сидят в зале, гото-вятся к урокам, а она моет оставшуюся от обеда посуду.

— Девочки, к нам какой-то военный стучится! — вдруг раздался из зала весёлый голос, а потом смех.

У Ники почему-то разом отказывают служить руки и ноги. Грязная тарелка выскальзы-вает из её рук и со стуком уходит в мутную воду, налитую в большую алюминиевую чашку. Ноги становятся ватными, безжизненными, и если не опуститься на рядом стоящий стул, то вполне можно упасть от непонятной слабости разлившейся по телу.

— Вероника это, наверное, к вам военный! — выскочила из зала рыженькая веснуш-чатая девушка лет шестнадцати. — У нас нет таких ухажеров!

— Да-да, я сейчас выйду! — пробормотала Ника, и с трудом поднявшись, стала тороп-ливо натягивать на себя старое мамино пальто.

Наверное, она летела к воротам как птица, потому что в следующий момент она только помнила, как рванула ворота и как жалобно зазвенели старые доски. Перед ней стоял вы-сокий молодой человек в голубой форме летчика, с офицерскими погонами на кителе. Его красивое лицо улыбалось виноватой улыбкой. У Ники обессилено опустились руки.

— Вы, кого-то ищете?

— Здравствуйте! Извините за беспокойство, но меня направили к вам. Сказали, вы сда-ёте квартиру?

Ника смотрела на молодого человека в военной форме, с трудом понимая, о чем он гово-рит.

— Зачем вам квартира? — наконец спросила она.

— Я вертолётчик! — улыбнулся приветливо молодой человек. — Меня направили рабо-тать в ваш город на аэродром. Я приехал с женой, а квартиру дадут через месяц. Нам и нужно то жильё всего на месяц! — повторился парень. Но, видя, что Ника молчит, добавил торопливо:

— Меня направили к вам соседи, Они сказали, что вы сдаёте…

— Ничего мы не сдаем! — вдруг резко проговорила Ника, перебивая молодого человека.

С шумом, захлопнув ворота, закрыла их на щеколду. Послышались удаляющие шаги, а Ника, прислонившись к воротам, стояла и думала о чем-то. Ветер трепал её короткие воло-сы, холод проникал под тонкую подстежку пальто, но девушка, словно не замечала этого. Но вдруг она встрепенулась, плотнее запахнула пальто и бегом помчалась к крыльцу. Ворвавшись в комнату, она крикнула, обращаясь к одной из девчонок:

— Ирина, домывай посуду!

Она стала торопливо одеваться. Рыжая веснушчатая девушка опять вышла из зала, с удивлением глянула на мечущуюся по комнате Нику, и спросила:

— Вы уходите?

— Нет! — бросила Ника, не оборачиваясь. — Я уезжаю!

Тук-тук! Тук — тук! Тук-тук! Пели колёса в унисон её сердцу. Слава Богу, скоро Керкен, а то от этого стука можно сой-ти с ума, или завыть как собака, глядя на эту яркую луну, что движется сейчас вместе с поездом. И почему здесь, в Казахстане, луна всегда улыбается Нике такой ехидной и странной улыбкой. Словно она знает, что-то такое…

— Ну, дэвишка, через польчиса ти виходишь!

Пожилой проводник-киргиз тронул Нику за плечо.

— Готовься, стоянка всего два минут. Будем на ходу твой сумка бросать!

Он весело рассмеялся своей шутке, добродушно заглядываясь на девушку, но Ника лишь зябко повела плечами, и плотнее запахнула свой плащ. Отчего ей так грустно, и даже страшно… Скептическим взглядом окинула свой багаж. Да, многовато получилось. Хотя… Подушку просто необходимо было взять, вдруг они уйдут с Игорем на квартиру. Ковровую дорожку, мамин подарок тоже надо было взять. Пока нет ничего своего эти вещи сойдут за первый сорт. А потом ещё что-то добавилось по мелочам, и ещё… И получилось, что всё это тяжело нести даже двоим.