Чтение онлайн

Заглядываю внутрь бумажника. Деньги, карточки, права.

"Роман Олегович Шмелёв".

Рома, значит.

На фото он чуть помладше - поджимая губы, прячет улыбку и чуть хмурит брови, словно хочет казаться старше и серьёзней. Нос с легкой горбинкой, дерзкая линия челюсти, красивые брови, наглый взгляд…

Ну попал ты, Рома!

В кармане его куртки звонит телефон. Вынимаю. "Яша". Может, это кто-то из близких?

Сухо объясняю, что у Романа большие неприятности с полицией. Называю адрес, куда везут. И прошу, чтобы этот Яша сообщил срочно родителям.

Убираю в куртку и ключи от машины, и телефон, и кошелек. Пальцы нащупывают что-то. Вытаскиваю. Презерватив!

– Оу!...

Перед глазами тут же неконтролируемо визуализируется картина, как он надевает его куда положено, раскручивая на внушительного размера… Зажмуриваюсь, словно вижу это наяву и смогу так прекратить видение.

Ощущаю, как вспыхивают щеки.

Озабоченная!

Быстрее кладу на место. И вообще, эта находка почему-то щелкает в моей голове раздражением к нему. Дурак ты, Рома! Наворотил...

По дороге попадаем в небольшой затор из-за аварии.

Менты косятся на мой внешний вид.

– Это сценический образ!
– закатываю я глаза.
– Меня с репетиции... похитили.

Запахиваю плотнее куртку Романа.

– Ааа...
– бормочут, снова отводя взгляды.

Капец... Похитили! Это какая статья?

Вдыхаю аромат мужского парфюма на воротнике. Он густо смешан с запахом тела хозяина и легким оттенком запаха сигарет. И от этого голова кружится... до мурашек и пронизывающего до судорог в животе ощущения. Поспешно отрываю свой нос от ворота его куртки.

У тебя что-то с головой, Иштарова! Может, вспомнишь, что он тебе рычал в лицо? Это про “трахались”? Так уши мои заложило… Понятия не имею, в каком это было контексте.

За тобой орда нормальных парней бегает, а ты куртку этого неадеквата нюхаешь? Почему? У других туалетная вода не хуже. Может, и не хуже. Снова втыкаюсь носом в воротник, сумасшедшие бабочки в животе, вспорхнув, присаживаются всей ордой куда-то в одну сладко ноющую точку. Боже…

– А кого Вы играете, Елизавета Александровна?

Отец заставляет всех обращаться ко мне исключительно на "Вы" и по имени-отчеству. В целях создания дистанции. И за пересечение границы карает беспощадно.

– Я не играю. Я - танцую. Запись клипа была.

– Мм. А где можно посмотреть?
– смелеет тот, что помоложе.

– У майора Иштарова уточнишь, Гальцев, - незаметно толкает его тот, что постарше.

Это сарказм и предупреждение. Папа сгнобит...

В отделение я приезжаю уже когда там полно людей.

– Александр Михайлович с рентгена едет, сейчас будет, - сообщает мне секретарь.

– С рентгена?? Всё нормально?

– Обошлось.

В кабинете - Роман и ещё какие-то люди. Он в наручниках.

– Здравствуйте, - заходя, едва слышно бросаю я.

Дежурный объясняет спортивному мужчине постарше в чем суть.

Встречаемся с Романом взглядами. У него разбито лицо, руки ободраны об асфальт... Он в наручниках.

Я почему-то чувствую себя виноватой...

– Извини, пожалуйста, - двигаются практически беззвучно его разбитые губы.

Покаянно смотрит на меня.

Да извинила я!
– хмурюсь. Ты с отцом теперь попробуй договорится об этом.

Не вмешиваясь в разговор, снимаю с плеч его куртку, отдаю одному из сидящих напротив парней.

– Там документы, ключи от машины и телефон, - зачем-то поясняю я.
– А машина в тупике за торговым центром у Арены.

Парень смотрит на меня растерянно.

– Спасибо.

Расправляю длинный шарф, пытаясь спрятать за ним свой видок.

– Лиза?!
– залетает отец.

Ну всё!...

Я успокаиваю отца, что в порядке, и - нет, никто меня не обижал. Кое-какие детали опустим так и быть! Но это же не меня, верно? Роман перепутал...

Мне его ужасно жаль!

И нет, никакой женской солидарности к Жанне в моей душе почему-то не рождается.

– Пап...
– вытягиваю я его в соседнее помещение.
– Ну отпусти его, пожалуйста.

– А чего ты его защищаешь?

– Он наверняка думал, что ты с его девушкой хозяйничаешь, понимаешь?

– Да как можно было перепутать? Что за бред?! Короче, кыш домой. Я без тебя разберусь.

Отворачивается, вставая в косяке и слушая, как тренер строго выговаривает Роману. Переключается на отца.

– Александр Михайлович, мы оплатим Вам лечение. Снимите, пожалуйста, ваши обвинения. Это же ошибка! Ну эмоциональный еще, мальчишка совсем, - говорит с такой скрытой интонацией, как иногда заступается за меня папа перед другими.

Но потом, ясное дело, дома прилетит от него так, что тушите свет! И Роману точно прилетит. Отец его? Слишком молод для отца. Тренер, вроде бы.

– А так - Роман хороший парень. Гордость России. Чемпион по краю. Соревнования скоро... Я прошу за него прощения. Мы сами его накажем.

– Да сам я за себя попрошу!
– встревает Роман.
– Вы извините, что я Вас...
– вздох.
– Немного швырнул.

– Немного?! Ну ты борзый!
– взлетают брови отца.

– И за то, что Лизу напугал.

– Так! Кому и сколько здесь надо заплатить, чтобы забрать Шмелёва?
– возникает позади меня Жанна, демонстрируя в пальцах несколько крупных купюр.

Курица...
– закатываю я глаза.

Отец медленно разворачивается. Через плечо бросает на нее взгляд. Ловит следом в фокус меня. Переводит взгляд с меня на нее и обратно несколько раз.

– О как, - с недоумением.

– Вот так можно было перепутать!
– развожу руками.
– Отпусти парня, пап. Он же не меня "похищал", - скашиваю глаза на Жанну.
– А за тебя его уже и так отпинали. Да и… настоящая “жертва” сама за ним прибежала.

– Так я не пойму, чего ты за него заступаешься-то?!
– опять злится он.
– Привет, стокгольмский? Так что-то быстро...

– Кстати - да!
– недовольно упирает руки в бока Жанна.
– Есть у него кому впрягаться и без тебя!