Чтение онлайн

Покраснев от стыда, Каспар пошел за ней. Отойдя в сторону, чтобы остальные две жрицы ее не слышали, Морригвэн втянула в себя воздух, собираясь заговорить, но судорожно закашлялась и упала на руки Каспару. Губы у нее посинели. Костяшки с рунами выскользнули из руки. Две руны Каспару удалось поймать, остальные разлетелись по плитам пола. Морригвэн оперлась на его плечо.

– Дай их мне, - велела она.

Каспар подал ей кости, и жрица, вместо того, чтобы посмотреть на руны, ощупала резные линии потрескавшимися пальцами. Глаз она не отрывала от падавшего из щели между ставнями луча света. Свет зажег ее волосы серебром.

– Эти руны метнули боги. Я не хотела их ронять, а ты поймал две, не раздумывая. Первая - Страйф, руна злой судьбы. А про вторую тебе знать еще рано.
– Она погладила руну пальцами.
– Эту руну вырезали из черепа моей матери. Не настоящей матери, конечно, а такой, какой я сама прихожусь Керидвэн, матери, вырастив шей меня, любившей меня, окружавшей заботой, учившей меня старым путям. Я до сих пор скучаю, и мне без нее тяжело. Когда она умерла, мне на плечи легла тяжелая ноша. Всякий раз, как у меня что-нибудь не получалось, мать брала меня за руку и давала покой и силу. Но она ушла, а теперь и я должна за нею последовать. Вскоре меня не станет, и бремя ответственности ляжет на плечи твоей матери.
– Старуха стала беззвучно шевелить губами, будто забыла, о чем говорит. В пальцах она все так же вертела костяную пластинку.
– И все же моя мать до сих пор мне помогает. Она отдала руну Каспару.

– Возьми. Боги хотели, чтобы ты ее выбрал, и да ведет она тебя на твоем пути. Найди волчат. Равновесие мира нарушено. Смерть священной волчицы заставляет нас поспешить с поисками Девы. Будем молиться, что бы волчата скорее привели нас к ней. У меня больше нет сил, творить нужные заклинания.

Карга замолчала, и Каспар вдруг почувствовал, что за плечом у него стоит его мать.

– Отыщи волчат, - сказала Керидвэн.
– Забудь на время о Некронде, Спар, разорви свою связь с ним, а не то уничтожишь и нас, и самого себя.

– Открой окно настежь, - велела Морригвэн так громко, что ее было хорошо слышно по всей комнате.
– Мне еще есть, что сказать тебе, глупый мальчишка, при свете дня - надеюсь, он даст ясность твоим запутавшимся мыслям.

Не выпуская из руки кусочек кости, Каспар распахнул деревянные ставни, закрывавшие бойницу, и в круглую комнату хлынул свет и свежий воздух. Пламя свечей заплясало, западная погасла, и к потолку лениво потянулась струйка дыма. Каспар вздрогнул, лицо у него покраснело, а рука невольно потянулась к носу. Там, где раньше была Брид, сидела, поглаживая красную саламандру-дракончика, Май. Она все слышала, каждое слово.

Не в силах снести позора, юноша выбежал из комнаты, хлопнув дверью.

Глава 3

Каспар запахнул покрепче плащ из медвежьей шкуры. Раз уж ему надо отправляться к Волчьим Зубам, спутника лучше, чем Брид, и придумать нельзя.

Он усмехнулся, глядя на ее поношенные охотничьи кожаные штаны совершенно неподходящие для юной девы, и со смехом подумал о том, что сказал бы Халь, увидь он сейчас невесту. Дядюшка предпочитал, чтобы его возлюбленная одевалась в просторные шелковые одеяния. Увы, за три года ему так и не удалось уговорить ее отказаться от любимой одежды. Каспар позволил себе задержать взгляд на сияющих зеленых глазах, на изгибе алых губ и на четких, будто бронзовых, чертах эльфийского лица.

Брид деловито оглядывалась по сторонам, замечая все, что происходит вокруг, и не оставляя без внимания стоявшую перед нею Май. Стоило ей взглянуть на Каспара, тут же отвел, глаза и как ни в чем не бывало, побежал через двор к чалому жеребцу по имени Огнебой. Двое дюжих конюших едва могли удержать его поводья.

По мощенному булыжниками двору загрохотали шаги барона, и конюшие принялись отряхивать с одежды солому.

– Поездка пойдет тебе на пользу, - сказал Бранвульф сыну.
– Снег в горах слежался, смерзся, а кузнец поставил лошадям шипы на подковы. Так что наслаждайся. Только как следует, присматривай за Брид, - добавил он тише, а то Халь тебе ни за что не простит.

Отец явно дразнился. Каспар обиделся.

– Я сам себе ни за что не прощу, - резко ответил он.
– Я скорее умру, чем позволю кому-нибудь причинить ей вред.

– Знаю, - выпрямился Бранвульф, услышав, как серьезен сын.
– И все равно помни, что брать с собой юную леди на охоту в середине зимы означает большую ответственность.

– Да я ее не беру, сама едет, - сказал Каспар.
– Она с самого начала настаивала, чтобы отправиться со мной.
– Он мрачно взглянул на барона. Каспар очень любил отца, но терпеть не мог его властную манеру говорить. Что он, не видит, что сыну уже семнадцать и он больше не глупый мальчишка? Неужели обязательно надо сомневаться в каждом его решении?

Интересно, подумал Каспар, может, будь он повыше ростом, люди относились бы к нему серьезнее? Жаль, что он от рождения такой тонкокостный. Вот Халь уже выше его почти на голову и превратился в статного молодого человека с загадочными мрачноватыми чертами. Каспару казалось, что наследник северного великого баронства Торра-Альта не должен быть таким хрупким. Ни на отца, ни на Халя он не походил. Юноша передернул плечами: отец явно не понимал, что, значит, быть молодым.

– Я ей говорил, что мы с Пипом замечательно сможем найти волчат, но она все равно настояла. Говорит, для того, чтобы их узнать, необходимы умения высшей жрицы. К тому же с нами на всякий случай едет еще Брок, так что все будет в порядке. Я вполне способен руководить охотничьим отрядом.

Взять с собой старого Брока посоветовал сам Бранвульф. Это был один из немногих в гарнизоне людей, переживших осаду. Теперь Брока поставили передавать свой опыт молодым рекрутам, и характер у него так испортился из-за их глупости и безалаберности, что Бранвульф нашел полезным для старика немного развеяться.

Каспар легко вскочил в седло, радуясь тому, как Огнебой нетерпеливо переступает с ноги на ногу. Трое его спутников Брид, старый Брок и Пип, младший брат Май сидели на мощных широкогрудых лошадях гор ной торра-альтанской породы, крепко державшихся на ногах в суровых северных землях. Пипа Каспар сперва брать не хотел, но Керидвэн убедила его, что это было бы добрым поступком: в таком возрасте Пипу еще не сравнялось четырнадцать мальчикам нужно, чтобы к ним относились как к взрослым. К тому же в тринадцать лет парень уже вполне может выезжать в Лов, даже если стоит рогень. А если Пипа оставить в темные зимние месяцы скучать в замке, это может привести к чему-нибудь не тому. Энергия в мальчике так и кипела, и надо направить ее в какое-нибудь более полезное русло, чем на стрельбу по цыплятам в курятнике. По счастью, стрелять Пип еще как следует, не научился, а то не избежать бы ему больших неприятностей.

– Где это ты все утро прячешься? Мы уже сто лет как готовы и тебя ждем, проворчала Брид, когда жеребец Каспара загарцевал рядом с ее лошадью.

Не обращая внимания на ее слова, Каспар проскакал мимо, чтобы попрощаться с матерью и Май. Керидвэн посмотрела на сына с упреком.

– Спар, шепотом сказала она, когда тот наклонился с седла поцеловать ее в лоб, ты опять спускался к Некронду. Мать потянулась и откинула ему волосы, чтобы не лезли в лицо. Оставь. Его сила не для тебя, если им неправильно воспользоваться, все мы по гибнем. Думай лучше о поездке. Ты должен научиться жить без Некронда. Ты ведь мой сын, Спар, и я знаю, что ты силен. Я молюсь, чтобы ты меня не подвел.

Каспар смущенно улыбнулся Май, гадая, будет ли та его уважать, услышав, как жрицы его ругали. В конце концов, он потер нос и решил, что думать об этом больше не стоит. Но улыбка его получилась более нервной, чем ему бы хотелось.

– Хорошо бы ты могла поехать с нами. Может, весной...
– Каспар не знал, что сказать. Наверное, Май кажется несправедливым, что Брид едет с ними, а она нет, но жрица была опытной всадницей, а Май едва держалась в седле, особенно когда все кругом обледенело.