Чтение онлайн

– Вообще-то, – перебивает его Олли, – как ты думаешь, мы могли бы догнать вас позже?

Улыбка Самсона гаснет.

– Только до заката, – быстро говорю я. – Мы быстро, обещаю.

– Конечно, – отвечает Самсон, и Неризан кивает.

– Я могу оседлать для вас Лэм и Балиуса, прежде чем отправлюсь с гэвейнами, – предлагает Наташа. – Это вам сбережет время.

– Спасибо, – киваю я, стараясь выглядеть как можно более искренне.

– Идем!

Олли хватает меня за руку, но я чувствую, что необходимо сказать что-то еще.

– Видите ли… – начинаю я, но Самсон кладет руку мне на плечо.

– Тебе незачем объяснять, Ферн, – говорит он. – Вы, ребята, определенно должны в чем-то разобраться, но вы еще не готовы этим делиться. Мы вам верим. Скажете нам, когда – и если – сможете. А до того мы будем вас прикрывать, ладно?

Я, поддавшись порыву, обнимаю его за шею, стараясь не затянуть объятие. А потом резко отодвигаюсь и запрещаю себе оглядываться, когда следом за Олли выхожу из зала. Мы с братом обходим главный холл и спешим по задней лестнице на нижний этаж, где находятся тюрьма и архив. Мы прижимаемся к стене, и я бросаю свой Иммрал за угол, ощущая, что в вестибюле находятся несколько рееви.

– Готов? – шепчу я брату.

– Делай свое дело, – отвечает он и протягивает руку.

Я сжимаю ее, не обращая внимания на электрический удар, который всегда сопровождает соединение двух наших половин Иммрала. Я погружаюсь в свою силу, заставляю инспайров сгуститься вокруг нас вуалью – тот, что отражается от стены за нами, прикрывает нас от чужих взглядов. Мою голову покалывает, словно иголками, когда я тяну Олли вперед. Я не хочу тратить всю мою энергию на эту иллюзию, когда впереди нас ждет патрулирование. Мы проскакиваем мимо рееви и снов и наконец оказываемся у стены рядом с дверью архива. Я тяну вперед руку, уверенная, что вуаль инспайров все еще скрывает меня, и дергаю ручку.

Заперто. Ну, это ненадолго.

Используя усики инспайров, я поворачиваю механизм пыльного замка. Слышится глухой звук, когда замок отпирается, и один из рееви поворачивается в нашу сторону, пытаясь понять, что это за шум. Под прикрытием вуали Олли поднимает свободную руку. И я через наши сплетенные пальцы ощущаю короткий приступ резкой боли, когда брат заглядывает в ум рееви, шарит в нем, пока не находит нужную точку, на которую нужно нажать. Тогда рееви слегка растерянно качает головой и отворачивается. Олли виновато смотрит на меня – ни одному из нас не нравится прилагать свою силу к товарищам, но прямо сейчас куда важнее секретность.

Убедившись, что никто не смотрит в нашу сторону, я поворачиваю ручку, открываю дверь, и мы с братом проскальзываем в пустой архив.

Воздух здесь спертый, как будто миллионы записей и книг, иным из которых тысячи лет, на самом деле дышащие существа и ждут пробуждения. Я позволяю вуали инспайров рассыпаться, уверенная, что мы тут одни.

– Вон туда, – говорит Олли, и мы спешим по проходу к концу стеллажей.

– Стой! – говорю я, показывая на табличку на одной из самых высоких полок. – Это здесь.

Олли раздвигает немного стеллажи, создавая узкий проход между ними. Я иду за ним, глубоко дыша, мои пальцы скользят по табличкам, считывая информацию, и останавливаются на одной из них.

Экскалибур.

Мы с Олли несколько месяцев обсуждали мамино письмо.

Я оставила тебе подарок в Аннуне. Меч короля Артура – Экскалибур. Я нашла его и припрятала, чтобы ты им воспользовалась, когда придет время. Если ты обнаружила это письмо, то нашла и первую подсказку и уже на пути.

Первым порывом моего брата было желание рассказать обо всем лорду Элленби, но я попросила его этого не делать. Сначала меня взволновала мысль о том, чтобы найти легендарный меч, но шло время, и я поняла, что тревожусь о другом: не станет ли Экскалибур еще одним способом отделить меня от других танов? Еще одним грузом, свалившимся мне на плечи? И возможно, таким, который окончательно меня раздавит. Поэтому я просила Олли подождать, придержать пока что мамино письмо в тайне.

А потом тот факт, что мы вместе хранили это, сблизил нас с братом. Я стала ценить как драгоценности те моменты, когда мы вместе шли в школу или встречались в парке, чтобы обсудить наши планы по поиску Экскалибура. Но как только мы расскажем об этом кому-то еще, наша близость нарушится. А я этого не хотела.

В последний раз, наведавшись в архив, я незаконно искала сведения о моей матери и наткнулась на ее портрет, написанный женщиной, которая впоследствии ее и убила. Этот портрет до сих пор хранится в моем шкафчике в рыцарском зале. Тот факт, что он написан убийцей, не тревожит меня так сильно, как следовало бы, – возможно, это потому, что я понимаю: то, что моя мама сделала для Эллен, привело ко всему тому, что случилось впоследствии. Но иногда это меня тревожит. Может быть, если бы мама не решилась на эксперимент с морриганами, Эллен не превратилась бы в трейтре, и Мидрауту пришлось бы здорово постараться, чтобы найти другого для осуществления своей мести, и никто не стал бы настолько предан ему, чтобы подготовить еще несколько сотен трейтре за следующие пятнадцать лет. После действий мамы продолжали разбегаться круги, так что если бы я винила Эллен, то должна была бы винить и маму тоже.

– Ты начинай с того конца, а я начну с этого, – говорит мне Олли, протискиваясь глубже в проход.

Я провожу ладонью по переплетам, на каждом из них – наклейка с аккуратной надписью, которая мерцает и расплывается, но становится четче, когда я ее читаю. Я уже привыкла прислушиваться к моему Иммралу, ощущая в каждой надписи вес истории. Эта легкая, как хлопковый шарик, написана всего несколько лет назад. Эта тяжелая, как кусок угля, – ей несколько веков. Я вытаскиваю самые старые, надеясь, что они дадут мне толчок, и опускаюсь на пол на колени, чтобы прочитать все.

– Что такое «Великое предательство»? – шепчет Олли с другого конца прохода.

– Не знаю, – пожимаю плечами я. – А что?

Он протягивает мне огромный том. На кожаном переплете – название: «Великое предательство».

– Ну, мало ли что… ты ведь можешь прочитать, чтобы выяснить?

Олли косится на меня, но открывает книгу. Потом переворачивает страницу. И продолжает листать.

– А ты быстро читаешь, – замечаю я.

Олли смотрит на меня:

– Здесь ничего нет.

– Что?

Я вскакиваю, чтобы посмотреть, о чем он говорит. Первая страница книги пуста, на ней нет даже слабых следов чернил. Олли листает страницы. Все они абсолютно пусты.

– Это странно… – качаю головой я.

– Более чем странно, – хмурится Олли. – Я что-то ощущаю, но…

Он умолкает, когда в другом проходе, неподалеку от нас, раздается какой-то звук. Мы испуганно переглядываемся. Мы ведь думали, что мы одни. Я прижимаю палец к губам, а Олли смотрит на меня так, словно говорит: «Не идиот же я!» Я прижимаю руку к стеллажу, ближайшему к источнику звука, и закрываю глаза, посылая свою силу сквозь страницы книг, стараясь уловить за ними какое-то движение. Какая-то дверь, о которой я не подозревала, бесшумно открывается – вижу ее контур, обрисованный инспайрами. И тут же в дверь заглядывает какой-то человек… Я не могу рассмотреть лицо.