Последний
Шрифт:
Анин вышла из душа. Округлый робот белого цвета уже принес чистую униформу нежно-синего цвета. Девушка провела по ней рукой, снова вспомнив про время. Для Анин прошло не больше мгновения, а каждый атом материала пролежал…
«Последний боец Корпуса… Какой из меня сейчас боец… Хватит об этом. К черту эти мысли», – жестко пресекла она измышления. – «Пора за работу».
Облачившись в униформу, она направилась в кабину. Здесь ничего не изменилось. Воздух, как и везде не был затхлым. Кибер позаботился о его вентиляции. Приборная панель приветливо горела множеством огоньков, а напротив кресла пилота горела ментограмма.
Анин подошла к ней и провела рукой – изображение не задрожало, но примитивизм технологии напомнил, что она находится все на том же стареньком «Альбатросе».
Сотканный из света посередине кабины появился мужчина средних лет в форме капитана и отдал честь вошедшей. Анин кивком головы поприветствовала голографическое изображение кибер-интеллекта корабля и села в ложемент.
– Давай тогда перейдем к делу, дружище, – сказала она аватару корабля. – Зачем ты пробудил меня?
– День назад я зафиксировал сигнал о помощи с личным кодом Корпуса Саари. Он поступил с планеты Альбенара.
– Подожди-подожди! Ты сказал «личный код»? Кто-то из наших выжил?
– Сомнительно, – сказал аватар. – Прошло столько времени. Если бы кто-то выжил по эту сторону Квантума Фергенса, вряд ли бы он ждал девятьсот лет, чтобы послать сигнал о помощи.
– Логично. Значит, кто-то нашел способ использовать нашу кодировку? Звучит еще невероятней. Альбенара? Это та самая планета с примитивными аборигенами? Не верю, чтоб за девятьсот лет они дошли до такого уровня технологий. Что известно о них сейчас?
– Ничего. После установления Квантума я не получил ни бита информации. Все наши резервные станции ушли в глубокую консервацию.
– Мрачновато, – буркнула Анин. – Святые звезды, неужели ни единого голосочка?
– Увы, Хозяйка. Представьте мое удивление, когда я получил сообщение.
– Ты его расшифровал?
– Нет, «личный код». Это выше моего понимания.
– Разреши мне.
– Мне следует напомнить, что ваша нервная система еще недостаточно проснулась?
– Будем считать, что я не вняла твоему предупреждению.
Над панелью появилось символическое изображение конверта. Анин позабавила столь древняя пиктограмма сообщения. Девушка закрыла глаза и представила, как раскрывается конверт – в голову хлынул поток информации. Нейроконтуры ухватили связь и начали дешифровку, что сопровождалось холодом в висках. Через мгновение все стало понятно. Анин открыла глаза. Информация хоть и содержала важные сведения, но не внесла ясность в ситуацию.
– Вам удалось расшифровать послание?
– Да. Это эхо, – ответила девушка, стирая пот с лица. Тело трясло от напряжения.
– Эхо? Значит, кто-то из наших погиб?
– Похоже на то. Не пойму только, как это возможно. Я была последней по эту сторону Квантума. Самое странное, дружище, что оно было помечено меткой высшей срочности, «к исполнению немедленно».
– Значит, я принял верное решение, разбудив вас?
– Вне всякого сомнения, – задумчиво ответила Анин. – Я теряюсь в догадках. Видишь ли, в послании содержалась информация об одном человеке, которого я должна спасти на Альбенаре.
– Вы хотели сказать «альба»?
– Нет, в сообщение говорится о человеке. Скажи, что я адекватна и мне не померещилось.
– Вы вполне адекватны, – заверил аватар. – Но состояние ваших нейроконтуров меня беспокоит.
– Спасибо, но моей головой займемся позже, – безразлично отозвалась Анин и снова просмотрела сообщение. – Бессмыслица какая-то.
– Может, кто-то не успел?
– И молчал девятьсот лет?!
– Согласен, нелогично, – отозвался аватар.
– Курс на Альбенару рассчитан?
– Да, Хозяйка.
– Запускай гипердвигатель. Мне нужно знать, что там происходит.
Из двигательного отсека донесся нарастающий гул. Мгновение, и космос за бортом задрожал. На обзорном экране появилось изображение планеты, сияющей синим цветом океанов. На короткий миг Анин вздохнула, сердце подпрыгнуло – настолько картина напоминала родной дом! Но нет, контур материков говорил, что перед ней висела Альбенара.
***
– А ты счастливчик, малыш, – со свойственным ему прищуром сказал Холен.
Их извозчик не спеша вёл телегу по дороге и выглядел довольным.
– Это еще почему?
– Как, почему? Ты же чудом избежал смерти. Я согласился вывести только одного человека. Твоя спутница согласилась доплатить издержки за лишнего пассажира.
Холен довольно провел по потяжелевшему мешочку денег.
– Я не знаю, кто ты ей – брат, сват или любовник – и знать не хочу, но учти, эта девица со странностями, – продолжал Холен. – Если что-то делает, то неспроста.
– Я ей благодарен.
– Разумеется, – извозчик снова прищурился. – Еще бы ты был ей неблагодарен. Знаешь, вот ты еще молод, а я за свою никчемную жизнь понял, что долги надо возвращать. Так что близок час, когда она спросит с тебя. Мне с того никакой прибыли. Так просто предупреждаю.
– Чтобы я был тебе благодарен?
Холен прищурился и довольно рассмеялся.
– Быстро схватываешь, малыш. Далеко пойдешь.
– А почему ты так говоришь о ней?
– А ты припомни, как она поступила с теми двумя ворами, когда спасалась от надзирателей.
– Они не успели, – Мир пожал плечами.
– Ага, не успели, – Холен хмыкнул. – У них не было никаких шансов успеть. Ты мне сам сказал, что щитки располагались далеко от входа. Эта девица явно знала, что вход откроется именно за зеркалом. Как только те двое повернули щиты, дверца открылась. Я знаю такую систему. Эта тюрьма двести лет назад была замком одного герцога, и не мне тебе рассказывать, что в каждом уважающем себя замке найдется пара-тройка запасных ходов на случай осады или грязных делишек. Так вот, если отпустить щиты, то проход закрывается.