Чтение онлайн

Рассказанная Лауреттой сказка неоднократно заставляла её подруг прослезиться, но, узнав, что Салардо избег виселицы, что Постумьо был изгнан с позором, а Теодору постигла смерть в нищете и убожестве, они очень обрадовались и вознесли должную благодарность богу, даровавшему Салардо спасение. Синьора, внимательно прослушавшая сказку Лауретты и всё ещё растроганная и не осушившая слёз, сказала: "Если и остальные девицы, рассказывая нам свои сказки, справятся с ними так же блистательно, как это сделала милая наша Лауретта, то мы все, несомненно, будем довольны". И ничего не добавив к этому и не ожидая на это ответа, она повелела Лауретте предложить полагающуюся загадку, дабы был соблюдён порядок, установленный предыдущим вечером. И Лауретта, послушная воле Синьоры, с весёлым лицом произнесла следующее:

Не без величайшего удовольствия была всеми выслушана замысловатая и ловко составленная загадка, выразительно прочитанная весёлой Лауреттой, и всякий истолковал её на собственный лад, кто по-одному, кто - по-другому. Но никто так и не добрался до её сути. Поэтому очаровательная Лауретта, видя, что её загадка никем не разгадана, улыбнувшись, сказала: "Предложенная мною загадка, если не ошибаюсь, означает не что иное, как сухую фасолину, которая, родившись, лежит взаперти между двух створок, то есть двух оболочек; затем от неё рождается похожий на зёрнышко пшена крошечный червячок, и он так жадно гложет и пожирает её, что, будучи его матерью, она не может остаться при нём хотя бы служанкой". Всем чрезвычайно понравилось, как разъяснила загадку Лауретта, и все в один голос похвалили её. Отвесив надлежащий поклон, она села на своё место. А Альтерия, которая сидела рядом с Лауреттой и которой предстояло вслед за ней рассказывать сказку, была охвачена большим желанием говорить, чем слушать и, не ожидая от Синьоры особого приглашения, приступила к следующему повествованию.

Так необъятна, почтенные дамы, и неутомима сила человеческого ума, что не существует на этом свете ни одного настолько сложного и трудного дела, которое не показалось бы столкнувшемуся с ним человеку лёгким и исподяимым и в котором он не достиг бы со временем совершенства. Вот почему среди простого народа принято говорить - чего хочешь, того и добьёшься. В подтверждение справедливости этой поговорки я вам расскажу одну сказку, которую, быть может, вы найдёте не такой уж смешной, но которая, бесспорно, не лишена занимательности и доставит вам удовольствие, научив без труда распознавать плутни тех, кто непрерывно ворует чужое добро и имущество.

В Перудже, древнем и благородном городе Романьи, который славится своими учёными и где всегда в изобилии всевозможные съестные припасы, не так давно жил молодой человек, любитель поживиться чужим добром и такой ловкач, каких ещё никогда не было, прозываемый всеми Кассандрино. Его знал, можно сказать, любой житель Перуджи как из-за ходившей о нем молвы, так и по его воровским проделкам. Многие горожане и простолюдины являлись к градоправителю, взывая к нему о защите и принося основательные и пространные жалобы на Кассандрино, которого они уличали в похищении их добра. Но градоправитель никогда его не наказывал, хотя и строго ему выговаривал и угрожал жестокими карами. При всем том, что Кассандрино, воруя и по-всякому присваивая чужое, был отъявленным негодяем и человеком отпетым, тем не менее обладал он и одной похвальной чертой: к воровству его побуждала не жадность, а желание обрести возможность проявить при случае щедрость и предупредительность по отношению к тем, кто был к нему добр и благосклонен. И так как он отличался приветливостью, весёлостью и остроумием, градоправитель так сердечно его любил, что не мог и дня без него прожить.

Поскольку Кассандрино, однако, упорно держался своего частью предосудительного, частью похвального образа жизни и градоправитель знал, что на Кассандрино день за днём поступают все новые - и притом справедливые - жалобы, и поскольку из-за большой любви, питаемой им к Кассандрино, не мог решиться его покарать, он как-то вызвал его к себе и, уведя в уединённый уголок своего дома, стал ласково ему выговаривать, увещевая оставить дурную жизнь и вступить на стезю добродетели, чтобы избегнуть грозных опасностей, которые он навлекает на себя своим беспутнейшим поведением. Не упустив ни слова из сказанного градоправителем, Кассандрино отвечал ему так: "Синьор мой, я выслушал и хорошо понял ваши благожелательные предупреждения, которыми вы по своей доброте подарили меня и которые, я знаю, проистекают из живого и чистого родника вашей любви ко мне. И я от души благодарю вас за них. Мне очень горестно, что некоторые глупцы, завидуя чужому благополучию, всё снова и снова стараются замутить воду и своими отравленными ядом речами отнять у другого его честь и доброе имя. Но наговаривающие вам на меня поступали бы не в пример лучше, держа за зубами свои ядовитые языки, чем черня ими другого".

Не придавая этому делу большого значения, правитель легко принял на веру слова Кассандрино, вовсе или почти не заботясь о поступающих на него жалобах, ибо любовь к нему, которою был охвачен градоправитель, настолько его ослепляла, что дальше своего носа он ничего не видел. Случилось, что Кассандрино, будучи как-то у градоправителя и беседуя с ним за столом о всевозможных и забавных предметах, среди прочего рассказал ему и об одном молодом человеке, наделённом от природы столь великою хитростью, что не было такой вещи, как бы тщательно она ни была спрятана и как бы зорко ни охранялась, которую тот с помощью своего поразительного искусства не умудрился бы неприметно стащить. Прослушав этот рассказ, градоправитель сказал: "Этот молодой человек не кто иной, как ты сам, ибо ты хитёр, ловок и злонамерен. Но если у тебя хватит духу украсть у меня этой ночью постель из комнаты, где я сплю, обещаю своим честным словом вручить тебе сто золотых флоринов" { 20 }. Выслушав предложение градоправителя, Кассандрино сильно встревожился и ответил ему такими словами: "Синьор, насколько я понимаю, вы считаете меня вором; но я не вор и, кроме того, не сын вора, ибо живу своим ремеслом и зарабатываю свой хлеб в поте лица своего и в этом провожу свою жизнь.

Но раз вам угодно во что бы то ни стало предать меня смерти, я из любви, которую всегда к вам питал и ныне питаю, потешу вас и этим и любым другим удовольствием и после этого спокойно умру". Итак, желая угодить градоправителю и не дождавшись его ответа, Кассандрино ушёл и весь этот день провёл, лихорадочно размышляя над тем, как бы украсть постель, чтобы градоправитель этого не приметил. И вот, когда он лихорадочно и неотрывно думал об этом, его внезапно осенила некая мысль, а была она такова. В тот самый день, когда на него нашло озарение, умер в Перудже нищий, которого похоронили в могиле за оградою церкви братьев-проповедников { 21 }. Вот почему с наступлением ночи, когда все погружаются в первый сон, Кассандрино и направился к месту погребения нищего и немного разрыл могилу; ухватив мёртвое тело за ноги, он вытащил его из могилы, раздел донага и облачил в своё платье, которое настолько пришлось тому впору, что всякий, увидев его, счёл бы, что это не нищий, а Кассандрино. Взвалив покойника на спину и уложив ношу как можно удобнее, он направился ко дворцу.

Достигнув дворца, он с нищим на спине поднялся по лестнице, которую прихватил с собой, и, спрыгнув на крышу дворца, принялся вскрывать его кровлю. Пустив в ход железные инструменты, он таким образом просверлил брёвна и доски, что над комнатой, где спал градоправитель, образовалось большое отверстие. Правитель, лежавший, не смыкая глаз, у себя на постели, явственно слышал возню Кассандрино и, хотя досадовал, что кровля окажется повреждённой, всё же посмеивался и внутренне потешался, ожидая, что вот-вот появится Кассандрино, чтобы выкрасть из-под него постель. И он говорил про себя: "Трудись, Кассандрино, приложи всю свою хитрость и ловкость, но этой ночью постели моей тебе не видать". И пока градоправитель пялил глаза и напрягал слух, ожидая, когда же его постель будет украдена, Кассандрино вдруг спустил через отверстие в потолке мёртвого нищего, и он так грохнулся на пол в комнате градоправителя, что тот вконец растерялся. Поднявшись с постели и взяв с собою светильник, он увидел лежавшее на полу тело, совершенно разбитое и изувеченное.

Решив, что упавшее тело и впрямь Кассандрино, ибо оно было облачено в его платье, он с глубоким раскаянием сказал про себя: "Увы мне, несчастному! Погляди, охваченный запоздалым раскаянием, как, чтобы удовлетворить свою ребяческую прихоть, ты стал причиною его смерти! Чего только ни станут говорить обо мне, когда узнают, что он умер у меня в доме! О, сколь предусмотрительным и осторожным должно быть человеку!" Предаваясь таким стенаниям, он постучал в дверь своего верного и преданного слуги и, разбудив его, рассказал о происшедшем горестном случае, наказав ему вырыть яму в саду и закопать в ней покойника, дабы это столь позорное дело никогда не вышло наружу. Пока слуга с градоправителем предавали земле мёртвое тело, Кассандрино, который, притаившись, стоял на крыше и видел всё, как оно было, не слыша и не видя никого в комнате, поспешно соскользнул вниз по верёвке и, связав постель в узел, унёс её прочь. Похоронив мертвеца и возвратившись к себе в комнату, чтобы улечься в постель, градоправитель увидел, что её нет, и, поражённый этим, остолбенел. Если он перед тем вознамерился было заснуть, то теперь нечего было и думать об этом - так одолели его размышления о находчивости и ловкости на редкость искусного вора.

Наутро Кассандрино по обыкновению отправился во дворец и предстал пред градоправителем, который, увидев его, сказал: "Поистине, Кассандрино, ты всем ворам вор. Кто, кроме тебя, мог бы умудриться так хитро уташить постель?" Кассандрино молчал и, словно он тут не при чём, стоял, изображая на лице изумление. "Ты сыграл со мной славную шутку, - продолжал градоправитель, - но я хочу, чтобы ты сыграл со мной и другую, и тогда я узнаю по-настоящему, чего стоят твои дарования. Если ты этой ночью украдёшь мою серую лошадь, которую я так люблю и ценю, то сверх обещанной сотни флоринов обещаю дать тебе ещё сотню". Выслушав требование градоправителя, Кассандрино прикинулся, что оно очень его встревожило, и, посетовав, что тот может так дурно думать о нём, принялся слёзно молить, чтобы он не пожелал стать причиною его гибели. Градоправитель, видя, что Кассандрино отказывается взяться за то, чего он от него требовал, разгневался и сказал: "Если ты не исполнишь этого, то не дождаться тебе от меня ничего иного, кроме повешения на одном из зубцов крепостной стены этого города".

Поняв, что тут дело нешуточное и недолго попасть в беду, Кассандрино ответил градоправителю: "Будь, что будет; сделаю всё посильное, чтобы вам угодить, хоть и нахожу себя непригодным для такого деяния". И, откланявшись градоправителю, Кассандрино ушёл. А тот, желая испытать, насколько Кассандрино находчив и ловок, призвал к себе одного из слуг и сказал ему так: "Отправляйся в конюшню, взнуздай и оседлай мою серую лошадь, сядь на неё и всю ночь напролёт не слезай с седла, но смотри в оба, чтобы её у тебя, чего доброго, не увели". Другому слуге он приказал сторожить дворец и, заперев надёжнейшими замками двери дворца и конюшни, удалился к себе. С наступлением ночной тьмы, прихватив свои инструменты, Кассандрино направился ко дворцу и, подойдя к его двери, нашёл возле неё сладко спящего стража. Но, так как Кассандрино были отлично известны самые потаённые закоулки дворца, он покинул погружённого в сон слугу и, отыскав другой вход, проскользнул во двор. Подойдя к конюшне и найдя её запертой, он бесшумно применил свои инструменты и орудовал ими, пока не отворил двери.