Чтение онлайн

— По-олу-укро-ово-ок, — растягивая гласные, повторил старейшина, — которых надо было вылавливать во время демонового шторма! Мы не рыбы и не русалки, Дюлан!

— Я сожалею, но в том не моя вина. Император эльфов наслал эту бурю…

Договорить Дарку не дали. К'харн резко оборвал его:

— Мои Дети пострадали! Трое сгинули в пучине, ещё десять повредили крылья и до сих пор не могут летать! И ты появляешься здесь с вот этим? — В глазах старейшины бурлила настоящая кровавая буря.

— Мои люди привозили вам дань, — запротестовал Дарк и начал перечислять: — Олени, кабаны, утки…

— На такое зверьё мы в состоянии и сами поохотиться! — рыкнул К'харн.

Дарк ужасно хотелось крикнуть: «Враньё!» Ленивые гарпии выползали на охоту пару раз в год, и то, лишь для того, чтобы размять крылья перед очередным спариванием, которое обычно устраивалось по весне, да в середине лета и представляло собой обычную гонку самки от самцов. Постоянных пар почти не создавали, предпочитая устраивать соревнования до тех пор, пока крылья позволяли летать.

— Мне очень жаль, что я разочаровал вас, — Дарк с трудом заставил себя произнести эти слова. Он совсем не жалел, но ему нужна была не ссора, а помощь, потому вновь приходилось ломать себя и уступать. — Могу ли я чем-то искупить свою вину?

— Можешь, — довольно каркнул К'харн, но голос его почти сразу же изменился, став опять грозным и жёстким. — Но ты пришёл не за этим!

— Я весьма сожалею, — продолжил унижаться Дарк. — Но дело не терпит отлагательств. Мне очень нужна ваша помощь! Назовите, что вы хотите, и постараюсь вам это добыть!

Стены загрохотали от раскатистого эха: К'харн смеялся. Рядом потешалось всё его племя, собравшееся заслышав голос старейшины.

— Вы слышали эту змею, мои дорогие дети? Она смеет нам что-то обещать, после того как обманула нас! А что мы берём у обманщиков?

— Кровь! Кровь! Кровь! — принялась скандировать толпа. Дарк ощутил, как ужас расползается по его телу.

— Кровь! Кровь! Кровь! — раздавалось эхо.

— Ты слышишь их, Дюлан? — наклоняя свою уродливую голову с огромным клювом, осведомился К'харн.

Очень нехорошее предчувствие охватило Дарка ещё до того, как здоровенная когтистая лапа схватила его и подняла наверх. Он пытался вырываться, но хитрый К'харн держал его так, что руки никак не могли достать до ножен с оружием. Толстенные когти сцепились у него подмышками, и всё что Дарк мог, это беспомощно сучить руками по воздуху.

— Кровь! Кровь! Кровь! — Гарпии внизу заходились в экстазе. Они напоминали измученных жаждой вампиров, теряющих последние остатки разума при виде теплокровного существа.

— Какой ты нервный, — пожурил Дарка К'харн и провёл когтём по одежде. Тоненько звякнула застёжка плаща, затрещала плотная ткань рубашки, а затем и брюк. Дарка потрясли, словно игрушку, сбрасывая остатки тряпья. — Не пора ли нам отведать нечто особенное? — обратился старейшина к смолкнувшей толпе.

Зашуршали крылья, потом зал наполнил громкий клич, и в тело Дарка врезался первый клюв. Резкая боль, запах крови и торжествующий вопль. Потом последовали другие, такие же стремительные и неистовые. Им не было числа. Когти старейшины перехватили Дарка у самого горла, открывая почти всё тело для обезумtвших тварей. От захвата шеи было трудно дышать. Гарпии налетали на Дарка, словно оголтелые, желая, видимо, заклевать до смерти. Головы они не касались, но при этом превращали его тело в одно сплошное кровавое месиво. Боль усиливалась, становясь непереносимой. Дарк стискивал зубы, чтобы не кричать, но стон прорывался сквозь сомкнутую челюсть. Он уже плавал на краю сознания, когда услышал громоподобное карканье.

— Довольно! — приказал старейшина, и Дарк не сразу понял, что его куда-то опускают. Новая обжигающая боль вырвала из него крик. Синее пламя коснулось тела, прижигая кровоточащие раны.

— Ну что, Дюлан, — К'харн поднёс его к своим кровавым глазам. — Тебе ещё нужна наша помощь?

— Да, — хрипло простонал Дарк, чувствуя, как сознание медленно покидает его.

— Что ж, мы неплохо позабавились, так что мои дети окажут тебе услугу, но… — К'харн сделал многозначительную паузу, — если тебе снова захочется навестить нас, приходи с тем, что мы не пробовали, иначе пеняй на себя!

Над головой Дарка закружили знакомые птицы. Они глухо и злобно каркали, недовольные тем, что им не хватило крови. Старейшина разжал свою лапу, и Дарк почувствовал, что падает. Он посмотрел вниз и с ужасом понял, что от его варана не осталось даже костей, лишь ошмётки упряжи, да кровавые пятна былого пиршества. Дарк не успел подумать, сможет ли пережить встречу с каменным полом, когда новая острая боль пронзила его. Птицы вцепились когтями в истерзанное тело и потащили к выходу. Начинался рассвет.

Рена:

Чудесный аромат травяного чая проник сквозь сон, разрушая его чары. Рена медленно осознавала себя, не спеша открывать глаза. В воздухе ощущался лёгкий морозец, но в спальном мешке было довольно тепло. Костерок слегка потрескивал, всё ещё бурлила недавно закипевшая вода, и слышались тихие голоса.

— Вы не берёте учеников? — вопрошал Дамиан, явно обращаясь к Маркусу. — Почему?

Ответом ему послужило молчание. Рена предположила, что Маркус ответил жестом.

— Мне очень нужен совет, — Дамиан явно расстроился, но, видимо, получив молчаливое разрешение, заметно оживился. — Полгода назад моя магия снесла полгорода, но из-за того, что большинство жителей являлись ворами и разбойниками, мне даже не пришлось держать за это ответ. Я вызвал оползень, но все решили, будто он сошёл сам. С тех пор я не могу спать по ночам, я хотел бы искупить вину, но не знаю как! Я не хочу становиться тёмным магом и не хочу терять дар!

Ответа Рене узнать не удалось. Рядом с ней зашелестела сухая листва, и послышались шаги.

— Сейлини Рена! — осторожно позвал её Марселу. — Сейлини Рена, нам пора отправляться в путь!

Рена открыла глаза, но не увидела абсолютно ничего, кроме золотистой дымки. Несколько раз испуганно поморгав, она резко зажмурилась, и лишь затем вновь посмотрела на небо. Сквозь золотистый туман проступили тяжёлые облака и макушки сосен.

— С вами всё в порядке? — Беспокоился рядом Марселу.

— Да-да, — приподнимаясь, поспешила ответить она. Ей потребовалось ещё раз закрыть глаза, прежде чем к зрению вернулась обычная чёткость.