Чтение онлайн

— Как будто это что-то изменит! — фыркнул недовольно Гвол, а потом, пронзив Рену острым недобрым взглядом, нарочито небрежно добавил: — Всё равно никто, кроме шаманов, ещё ни разу не выбирался из пещер Храма живым!

— Вот именно! — согласилась с ним Аин. — Потому и нет причин спешить!

— Как и возиться с убийцей, — бросил кто-то из отряда Гвола, но Рена так и не поняла кто. Драконеане неохотно отступили, а вместо них её окружили Хранители.

Руэй вытащил откуда-то из-под алых одежд какое-то странное круглое украшение из причудливым образом переплетённых нитей, перьев и лент.

— Это карта внутреннего Храма, — пояснил он, вручая необычный предмет. — Вот смотри, обод — внешний круг Храма, но он никуда не ведёт, потому тебе он и не нужен. Твоя цель — попасть наверх, к алтарю, — Руэй коснулся большим пальцем белой бусины, украшавшей сердцевину украшения. — А это значит, что придётся двигаться по лабиринту, — и палец заскользил по витиеватому путаному узору нитей.

— Мы можем дать тебе только флягу с водой и факел на первое время, — сообщила Триста, протягивая небольшую сумку и довольно большую и тяжёлую палку, щедро обмотанную тканью. — Но если ты поторопишься и не заплутаешь, тебе должно хватить его до верхних ярусов. Там будет уже не так темно.

Рена кивнула и забрала свой скромный инвентарь. Подошедшая со спины Аин помогла зажечь факел и под пристальным взглядом Гвола с его отрядом сделала пару шагов в сторону пещеры.

— Если хочешь здесь выжить — не спи! — шепнула она, чуть подтолкнув Рену в глубину.

Свет факела озарил темные своды, обнажая новые следы запустения. Почти весь потолок и большую часть стены украшала паутина, пол почти весь зарос плотным серым лишайником, который едва слышно хрустел под ногами. Рена быстро удалялась в темноту, совершенно не чувствуя страха. Бродить по подземельям ей уже доводилось, так что напугать её лабиринтами тёмных ходов драконеанам вряд ли удастся! И всё же она испытывала некое волнение. Слова Гвола и Аин заставляли насторожиться и не делать поспешных выводов. Потому, едва за спиной окончательно погас тусклый свет входа, Рена остановилась и принялась изучать полученное украшение. Внешний обод представлял собой переплетение грубых толстых нитей, внутренний же узор составляли более легкие и тонкие, порой настолько, что в неверном свете факела их было трудно различить. Пытаясь проследить за какой-то отдельной «тропой», Рена неуклонно натыкалась либо на узелки, значение которых ей пока было не ясно, либо на ажурные сплетения, нити в которых так плотно прилегали друг к другу, что выделить в них одну определённую казалось просто невозможным. Лишь то, что главная бусина находилась в подобной же путанице, несколько успокаивало. Вероятно, в этом лабиринте не было одной единственной правильной дороги: глядя на затейливое кружево, Рена предположила, что к алтарю ведёт сразу несколько путей, многие из которых пересекались друг с другом. В конечном счёте, она решила двигаться только вперёд, подчиняясь известному закону держаться правой стороны, что годился для любого лабиринта. Вот только не для лабиринта драконеан! Порядок нарушился сразу же, едва Рена покинула главную просторную дорогу и вступила в более узкий проход. Коснувшись стены, она чуть не вскрикнула. Рука не нашла опоры, ведь под ней оказалась не плотная стена, а ткань! Тяжёлая и плотная она вырастала из пола и уходила куда-то вглубь потолка. Соседняя стена оказалась такой же. Обеспокоенная Рена присела и ощупала пол. Отковыряв кусок бледного мха, она с облегчением заметила под ним камень. Но радость эта была преждевременной. Едва Рена достигла первого узла, о надёжности пола оставалось только мечтать. Это действительно был самый настоящий узел: сплетение нескольких видов тканей, плотных и лёгких. Они же служили неким перекрёстком, из которого тянулись покачивающиеся туннели. Но если первый узел слегка напугал, ноги не почувствовав должной опоры задрожали, и всё-таки натяжение ткани оказалось достаточно крепким, чтобы удержать равновесие, то в следующий Рена попросту провалилась. Оказавшись в подобной ловушке-мешке, подняться она так и не смогла. Отчаянно жалея, что сменить облик так опасно, Рена поползла к ближайшему тоннелю. Она старалась держать чудом спасённый факел повыше и подальше от колышущихся стен и пола, опасаясь пожара.

Сплетение нитей тоже оказалось не самым приятным местом: Рена будто бы угодила за сцену театра в царство занавесов и портьер. Она отдергивала одни, подлезала под другие, искала окончания третьих, но перед ней вновь и вновь появлялись новые. Они висели, казалось, повсюду, и Рена уже не была уверена, что не сбилась с пути. Это ужасное чувство возникло у неё в тот момент, когда за очередной портьерой появилась каменная стена! Та тянулась так долго, что Рене пришлось признать своё поражение: она вновь очутилась на краю лабиринта. Впрочем, каменные стены порой встречались и в глубине, но они обычно напоминали широкие колонны, и при желании их вполне можно было измерить обхватом рук. Более протяжённые встречались куда реже, и рядом с ними Рена чувствовала себя спокойнее и надёжней.

Сражение с тканями ужасно утомляло. Рена не имела ни малейшего понятия о времени и своём местоположении, но если за сохранность света она не беспокоилась — несколько раз ей уже довелось оборвать лёгкие материи и обкрутить ими факел, то крохотные запасы воды её беспокоили. Хуже всего было осознание того, что это не обычные пещеры, в которых можно найти ручей или реку, в конце концов, собрать влагу со стен. Здесь также не водилось никаких животных, да что там — Рене ни разу не встретилось ни одного насекомого! Почти всё время её сопровождала давящая тишина, нарушаемая лишь шелестом трепещущих тканей, да мерным треском огня факела.

Первым тревожным звоночком для Рены стало очередное падение в узле. После нескольких бесславных попыток отыскать дорогу в сложных сплетениях, в которых она каждый раз оказывалась на краю, предпочтение было отдано именно узлам, несмотря на всю нелепость их преодоления. Угодив в очередной тканевый мешок, Рена поймала себя на совершенно кошмарной мысли. Ей захотелось погасить докучливый факел, свернуться калачиком и немного отдохнуть. Материя под ней слегка покачивалась, словно она вернулась в далёкое детство и теперь лежала в колыбели. Веки почти мгновенно отяжелили, а усталость навалилась тяжёлым грузом. Всё тело обмякло и совсем не желало шевелиться. И уж тем более нелепо раскорячившись ползти! Искушение было довольно сильным, и Рена почти поддалась ему: глаза, казалось, закрывались сами собой.

«Если хочешь здесь выжить — не спи!» — напомнила она себе, заставляя шевелиться. Вот только с каждым разом делать это было всё труднее. Силы иссякали, и чтобы хоть как-то себя взбодрить Рена позволяла себе каплю воды. К моменту, когда и это перестало помогать, она уже истратить две три своих запасов. Очередной узел, похоже, собирался её доконать. «Не спи, не спи, не спи!!!» — твердила Рена, больно щипая себя. Ткань под ней оказалась слишком скользкой и гладкой, так что на все попытки продвинуться вперед, она лишь сползала в исходную точку. Это злило до слёз! Отчаявшись, Рена приставила к материи горящий факел, но та лишь плавилась, чадя вонючим дымом, от которого нестерпимо хотелось кашлять. Прожечь дырку она так и не смогла, но сплавившиеся комочки всё-таки помогли ей выбраться. Почувствовав под собой каменный пол, Рена готова была расцеловать его, но даже на это у неё не осталось никаких сил. Она, распластавшись в нелепой позе, просто лежала. Рука всё ещё сжимала факел, словно приросла к этой деревяшке. Вот только удерживать его на весу оказалось слишком тяжело. Факел завалился на пол, и огонь его немного затих. Рена продолжала лежать с открытыми глазами и смотрела на то, как пламя лениво пожирало клочки ткани. Скоро они закончатся, и свет погаснет. Надо было вставать и искать новую обмотку, но тело отказывалось слушаться. Рена не знала, сколько пролежала вот так. В голове было удивительно пусто: даже думать казалось слишком трудно! Лишь парочка огненных язычков всё ещё облизывало остатки ткани, когда Рена, на миг отведя от них взор, с удивлением поняла, что в пещере вдруг стало светлее. По идее, она должна была уже погрузиться во тьму, но, несмотря на гаснущее пламя, ей всё ещё удавалось видеть стены. Обычные каменные стены и дымку стелящегося над полом тумана. Она всё-таки добралась до верхнего уровня! Эта мысль придала Рене сил. Она, с трудом приподнявшись, подобралась к стене и, цепляясь за щербатую кладку, наконец, встала. Оторвав от своего одеяния кусок подола, Рена обернула им умирающий факел, и тот вновь ожил. Всё так же придерживаясь за стену, она побрела по туманной тропе. По мере того, как дымка поднималась от пола, становилось всё светлее, но Рена не спешила затушить факел. Лишь когда туман стал плотной стеной, она окончательно уверилась в его бесполезности. Теперь ей нужны были свободные руки: приходилось двигаться наугад, но Рена предпочитала хоть немного ощупать ближайшую стену, прежде чем сделать новый шаг. Погасив факел, она хотела было использовать его как палку на болотах, чтобы проверять едва различимый в густой пелене тумана пол, но та оказалась слишком короткой. И всё же расставаться с ним Рена не спешила. Засунув факел за пояс, она продолжила погружаться в белоснежное марево.

Двигаться приходилось медленно. Рена упорно держалась стены и была очень рада тому, что та не кончается. Лишь пару раз в ней обнаруживались бреши-проходы. Первый всерьёз напугал Рену. Утеряв связь с чем-то реальным, ей показалось, что вездесущий туман поглотил её, и теперь она точно потерялась. Чувство растерянности и страха вынудили бессмысленно мельтешить руками, но то было похоже на барахтанье утопающего в воде. Когда же стена вновь обнаружилась, Рена уже не могла точно сказать, в каком направлении она держит путь и не повернула ли назад. Однако по мере продвижения туман менялся, он то густел, превращаясь в непроглядную завесу, то рассеивался до лёгкой дымки. Коридоры были в точности схожи, что тоже добавляло путаницы. В какой-то момент Рене показалось, что она уже давно ходит кругами: одинаковые стены, бесконечный туман — никаких ориентиров! Она раздумывала над тем, как ей оставить хоть какой-то знак, когда в тающей хмари начал проступать силуэт. Судорожно схватившись за факел — единственное своё оружие, Рена опасливо отступила назад.

— Эй! Там кто-то есть? — Раздался до боли знакомый голос. — Рена, это ты?

«Может, иллюзия?» — встревоженно решила она, напряжённо вглядываясь в туман. Тем временем к ней стремительно приближались, и уже через пару гулких шагов Рена могла убедиться, что слух её не обманул. Перед ней действительно возник Этьен.

Этьен:

— Её кожа, словно из золота! Я видела это своими глазами! — Женский голос был крайне взволнован.

— Ты уверена, Сулис? — с сомнением проговорил мужской. — А мне показалось, что она просто наклеила на себя какие-то блестящие пластинки!

— Это чешуя! — горячо возразила женщина. — Мелкая-мелкая, словно у малька краснопёрки! Выглядит жутко!

Лицо Сулис трудно было разглядеть в тёмной комнате, а тусклого света алого фонаря, висевшего под потолком, хватало лишь на то, чтобы обозначить силуэты. Темноволосый мужчина, прежде сидевший за столом, резко встал. За его спиной зашелестели огромные крылья. Драконеанин?

— Значит, это она! Тебе стоило привести Жрицу к нам! Зачем ты оставила её у Аин?

— Сулис поступила верно, — заметил новый низкий голос, раздавшийся откуда-то из темноты. Трудно было сказать, был ли говоривший в комнате с самого начала, или же пришёл, услышав начало разговора, но он так и не показался из своего укрытия. — Сама удача на твоей стороне, Гвол!

— Я думал, она нужна тебе! Зачем же оставлять её в руках моего братца? Или ты хочешь, чтобы Долину унаследовал Артмаэй?! — Мужчина уже не мог скрыть своей досады.